Мертвая тишина. Том 3 - Денис Старый

военные как боевая единица пока уверенно лидируют. Хотя, надо признать, в целом все наши ребята, и даже те, кто до этого кошмара не был связан с армией, сейчас идут семимильными шагами к тому, чтобы быстро стать настоящими профессионалами.Война учит жестоко, но доходчиво. А постапокалиптический мир, до краев наполненный сошедшими с ума людьми и кровожадными безумными умертвиями, ускоряет этот и без того быстрый процесс адаптации в разы.— Группа один, на выход… — скомандовал в наушнике сухой голос.Я только молча кивнул своим, и моя группа тут же пришла в движение. С первого этажа, прямо с балкона, мы быстро и бесшумно спрыгивали на мокрую землю. Только нашего главного и самого тяжелого бойца — мастифа Рокки — пришлось аккуратно спускать вниз на прочной веревке, чтобы не повредил лапы.— Первая группа, внимание! Замереть!Мы тут же брызнули в стороны и попрятались в глубокие тени под бетонными козырьками балконов. То ли враги что-то заподозрили, то ли их беспилотник просто захотел укрыться от усиливающегося косого дождя, немного припрятавшись за зданием, но он внезапно нырнул вниз именно с нашей стороны. Сердце глухо застучало в груди.Пришлось просидеть в сырости и предельном напряжении еще минут семь, не издавая ни звука, пока оператор наконец не дал добро. Мы выдвинулись медленно, короткими перебежками: сперва спрятались за кирпичным зданием электрощитовой, потом растворились под кронами двух раскидистых деревьев и в густых кустах. Но вскоре мы оказались уже достаточно далеко, чтобы, как заверил оператор, не быть обнаруженными вражеской оптикой. Тем более, что большой высотный, этажей на десять, дом, а рядом с ним еще два таких же исполина, крайне ограничивали возможности противника по воздушной разведке и слежке за нами. Разумеется, мы не выходили на открытые участки — особенно на то небольшое футбольное поле, которое раскинулось между дворами, — а тесно прижимались к подъездам и глухим стенам, словно бы сливаясь с бетонной отмосткой зданий в одно целое.— Первая группа вышла. Беру командование на себя, — негромко, но четко сообщил я в гарнитуру. — Сбор на точке один. У нас всё чисто.— Вторая группа — чисто… Третья группа — чисто… Четвертая группа — чисто… — один за другим отчитались командиры.Эти короткие доклады подтверждали сразу три важнейшие вещи: мы не наткнулись на засаду, поблизости нет бродячих «молчунов», а наша зашифрованная связь работает стабильно и без помех. И всё равно, несмотря на эту уверенность, подспудно я продолжал говорить вполголоса, словно боясь спугнуть удачу.На месте командира противника, помимо ставки на висящие над нашим районом и над медицинским центром беспилотники, я бы безусловно выслал вперед еще и слаженную разведгруппу. Послал бы их поближе к нашим позициям, чтобы они своими глазами, через хорошую оптику, контролировали, что именно здесь происходит.Поэтому те наши ребята, кто выходил из дома первыми, имели строгий приказ: если вражеские наблюдатели или «секреты» будут обнаружены, нужно было тут же их обозначить и передать координаты. Но ни группа Креста, ни Черных, ни идущая следом группа Гуся об этом ничего не сказали. Эфир был спокоен, значит, периметр пока безопасен.Бойцы из группы Штурма и вовсе ушли сильно вперед, действуя жестко и слаженно. Именно они были первыми в этой рокировке. Причем загрузились в те самые броневики, которые, по легенде нашего спектакля, якобы начали перевозить людей из жилого дома в медицинский центр.Уже добравшись до места, Штурм оставил там двух своих проверенных бойцов. Как оказалось, эти парни в прошлой жизни плотно работали с системами РЭБ и прошли не одну горячую точку. Вместе с еще одним узкопрофильным специалистом из группы Черных они остались в медцентре с важнейшей задачей: наладить работу станций радиоэлектронной борьбы и, по возможности, прикрыть нас с воздуха. Как мне обещали спецы, аппаратура там стояла серьезная, нужно было лишь ввести правильные коды, нажать пару кнопок и запустить имеющиеся системы ПВО в автономный режим.Между прочим, когда я еще стоял на крыше нашего дома и разглядывал этот медицинский центр в бинокль, он был как на ладони, и заметить там можно было очень многое. Это был настоящий оазис посреди мертвого мира. Там ведь до сих пор бесперебойно горела иллюминация, освещая огромную территорию. И пространство это включало в себя не только уютные беседки, но даже небольшой ухоженный сад с несколькими вишнями, раскидистыми яблонями и грушами. Я так полагаю, что в целом весь комплекс медцентра — со всеми его внутренними амбарами, капитальными строениями, складами, парковыми зонами и даже детскими площадками — составлял никак не меньше тридцати гектаров. А может, и больше, ведь я шагами его не мерил и во все темные закоулки не заглядывал.Погода же стояла такая, какую в авиации называют категорически нелетной. Но наши-то беспилотники летали! Так что условия были условно нелетными, зато абсолютно, мерзко противными. Дождь как таковой словно бы даже не моросил, но влажность в воздухе висела настолько плотная, будто мы медленно брели по дну огромного ведра с водой. Холодная взвесь моментально оседала на снаряжении и проникала под одежду.Вдобавок поднялся пронизывающий, стылый ветер, который ну никак не ассоциировался с июнем и летом вообще.Мы с ребятами уже обсуждали эти странности, и в разговорах звучали весьма мрачные, пугающие гипотезы. Многие сходились во мнении, что первоначальный глобальный удар по человечеству мог — и даже обязан был — спровоцировать целую цепь вторичных техногенных катастроф. Предполагалось, что оставшиеся без контроля атомные электростанции могли взорваться, выбросив в атмосферу радиацию. Или кто-то из военных, не разобравшись в хаосе гибнущего мира, мог нажать на кнопку пуска баллистических ракет. Могли вырваться на свободу боевые вирусы из секретных лабораторий, дать критический сбой системы ЖКХ, вызывая затопления целых городов и остановку очистных сооружений…А кто-то и вовсе предполагал, что по планете прокатилась волна землетрясений, взорвались спавшие вулканы, и теперь небо надолго покроется плотным пеплом. Это означало, что погода продолжит преподносить такие ледяные сюрпризы, которые поставят крест на любом сельском хозяйстве. И хотя о каком-либо нормальном «развитии» в наших условиях речи идти не могло, еда была нужна всем. Кто-то же всё равно захочет весной взять лопату и выкопать ту же картошку, чудом уцелевшую на огородах. Ведь весь этот глобальный катаклизм произошел уже после того, как люди в деревнях благополучно закончили весенние посевные работы и теперь собирались лишь поддерживать рост растений, гадая, насколько богатым будет урожай в этом году. Урожай, который теперь собирать было почти некому.Зачастую именно такие отвлеченные мысли сопровождают меня даже тогда, когда я делаю очень важные дела и, по идее,