Дорога Ведьм - Кейт Эллиот

За гребнем холма мелькнул темный силуэт. Она опустилась на колени, насторожившись, и навела подзорную трубу на указанное место. Мгновение спустя туда осторожно приблизилась коза, пробуя носом землю. Животное подняло голову, как будто услышав что-то позади себя, затем выбежало на дорогу и направилась прямиком к заброшенным садам деревни, где был богатый несобранный урожай. Появилась вторая коза, за ней третья. Элен усмехнулась. Если козы нашли проход, то, конечно, инженеры не могли сильно отстать. Что бы ни происходило с принцами во дворце, интендантство Орледдер требовало, чтобы дорога была вновь открыта.

Из-за пучка ковыля донеслись возгласы удивления и потрясения. Когда она увидела, что Ксилси и Джирви бегут с луками наперевес, она тоже поспешила к принцу.

Мертвый грифон лежал, наполовину скрытый каменистой неровностью земли, недалеко от осыпающегося края. Еще несколько локтей, и зверь свалился бы со склона, и, возможно, его никогда бы не нашли. Всадница лежала шагах в двадцати от него с раздробленным черепом и неузнаваемым лицом, как и говорила Офлиду. Печальное зрелище и мрачный конец. Судя по степени разложения, вздутию живота и запаху, всадница умерла не вчера и не месяц назад, а где-то посередине. Когда Элен подошла, Симо оторвался от осмотра тела всадницы и покачал головой.

— Я не вижу никаких признаков нападения. И я не понимаю, как ее плечевое украшение оказалось так далеко, да еще и на склоне холма. Взгляните сюда. Кожаная лента была разрезана лезвием.

Призрак ничего не сказал.

Симо добавил:

— Возможно, всадница боялась, что они свалятся с обрыва, и она пыталась спуститься или оставить знак.

Грифон был благородным животным даже после смерти, он был в два раза больше ломовой лошади, а его крылья были распростерты в том месте, где он врезался в скалы. Из-за размаха крыльев труп издалека казался ковылем. Туловище и голова были спрятаны между камнями.

Джирви стоял на груди грифона, между его массивными передними лапами и страшными когтями, хотя эти когти больше никогда никому не причинят вреда. Он крикнул:

— Я нашел это.

— Я надеюсь, — подойдя сказала Ксилси, — ты сначала проверил наличие Спор.

— Прекрати свои придирки, ладно? — рявкнул Джирви. — Споры не могут закрепиться в мертвых предметах. — Затем, изменив тон на уважительный, добавил: — Ваше Высочество. Я нашел арбалетный болт.

Он отступил назад и протянул болт, положив руку в перчатке на оперение.

Призрак наклонился вперед, чтобы осмотреть древко и наконечник, покрытые засохшей жидкостью. Он несколько раз понюхал наконечник.

— Есть еще какое-нибудь оружие?

— Я ничего не смог найти.

— Осторожно заверните наконечник и не прикасайтесь к нему. Фулмо должен его осмотреть.

— Вы думаете, грифон был отравлен, Ваше Высочество? — спросил Симо.

— Вам это не кажется странным? Один единственный выстрел свалил грифона на землю? Судя по этой сцене, я бы сказал, что зверь рухнул с неба, и у всадницы не было возможности спастись. Но, возможно, я делаю слишком поспешные выводы.

— Если бы он пронзил сердце, — сказал Симо.

— Я не думаю, что этот болт проник достаточно глубоко, чтобы попасть в сердце грифона, — сказал Джирви. Он положил болт, снял с себя куртку стражника и табард, а также нижнюю рубашку, продемонстрировав хорошо накачанный торс, хотя Элен не могла не заметить шрамы от кнута на спине мужчины и неровно заживший шрам над бедром. Ксилси резко отодвинулась, чтобы осмотреть содержимое дорожной сумки всадницы.

Надев снова табард и куртку, Джирви завернул наконечник и древко в нижнюю рубашку и перевязал сверток кожаным шнурком. — Оперение тоже интересное, — отметил он. — Это южное оружие, обычно встречающееся у охотников Мейкписского Леса. Они позаимствовали округлое оперение с низким вырезом на хвосте у Лесных Волков, которые живут южнее. Так спокойнее охотиться.

Ксилси подняла голову и жестом привлекла всеобщее внимание.

— Кто-то ограбил этот труп!

Рука Элен судорожно сжалась, и она внимательно посмотрела на землю.

— Что вы имеете в виду? — спросил призрак, который все еще держал в руках медное украшение.

— Моя сестра наездница грифона. Они наняли ее, потому что она маленькая, легкая и совершенно бесстрашная. — Она улыбнулась, так ярко, что на ее лице появилось неожиданно нежное выражение. Затем она нахмурилась, посмотрев на труп. Всадница была невысокой и стройной девушкой, одетой в униформу корпуса грифонов — шерсть-и-кожа. — Всадники носят с собой два мешочка. Один из них — их личный мешочек с несколькими предметами первой необходимости. Им приходится путешествовать налегке. Другой — их официальный мешочек корпуса. Официального мешочка здесь нет. Более того, застежки на всаднице на месте и целы, а это значит, что мешочек не срезали. Застежки расстегнули, мешочек забрали. Это означает, что кто-то знал, что тело находится здесь, и забрал служебный мешочек, но оставил личный. Взгляните сюда.

Она подняла великолепное ожерелье из крошечных драгоценных камней.

Джирви покраснел и смущенно отвел взгляд.

— Это ожерелье для свиданий, — сказал Симо.

— Да. В имперском мешочке нет ничего ценного, кроме содержимого, которое зашифровано. Но на стоимость этого ожерелья можно прожить здесь месяц.

— Скорее десять лет, — сказала Элен, — если это ляпис-лазурь, змеевик и аметист.

— Нефрит, а не змеевик, — сказала Ксилси. — Еще есть это золотое кольцо. Пара прекрасных перчаток из кожи грифона, которые невозможно купить на открытом рынке. И смена одежды, но нижнее белье из дорогого шелка — опять же, весьма ценного.

— Драгоценности и перчатки было бы трудно продать, — сказал Симо. — Особенно в горах. Это навлекло бы подозрения.

— Не сложнее и не подозрительнее, чем зашифрованные дворцовые сообщения, — возразила Ксилси.

Капитан нахмурился.

— Это чистая правда. Это сбивает с толку. И тревожит.

Призрак сказал:

— Нам лучше вернуться. Становится поздно. Сегодня ночью мы выставим двойную охрану и уйдем на рассвете. Никому, кроме Ипис — и Кема — не рассказывайте о том, что мы нашли. Я ясно выразился?

Как только они вернулись в Рыбацкий Приют, призрак отправил архонт сообщение, что он не сможет поужинать за ее столом. Он сообщил Элен, что она будет спать в апартаментах, а не в пристройке, и поставил Ипис и Кема охранять вход в апартаменты. Усевшись в гостиной, он попросил Джирви развернуть болт. Фулмо взял древко в руку, понюхал его, затем прижал металл к губам и оставался неподвижным, словно мертвый, целую вечность. Его серо-коричневое лицо меняло цвет. По коже пробегали волны