Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин

На встречу неожиданно явились люди, которых почему-то не пригласили. Габчжу Шор Гаваньял и имам Ибрагим ал Амули.

— «Почему их раньше не было…?», — шепчет Юки, которая на мотоцикле Эрики сейчас выполняет у нас роль кавалерии. Норма просилась с ней, но мы пока не уверены в умениях и рефлексах волчицы.

— Потому что кто-то решил списать религиозных лидеров с карты власти… — мрачно заключает Марий, поглядывая то в прицел, то на свой смартфон, — Алебастр, что видишь?

— «Чисто», — отзывается альв, — «Дроны ничего не видят. Никто, нигде, никак».

Через минут пятнадцать напряженного наблюдения за разговором, мы узнаем причину, почему вокруг так тихо и спокойно. «Тип 98», японский переносной миномет. Калибр… триста двадцать миллиметров. На место встречи и окрестности было наведено три таких доисторических монстра. Солидное подспорье для религии. Убедительный аргумент в мире, где все продается и покупается.

— Не очень, — шипит Гритт, — Я помню историю. Эти лютые трубы называли «Кричащий Иисус». Минимальное осколочное действие. Просто лютый свист, грохот и глубокая воронка в земле…

— Я тоже читал, — откликаюсь я, немножечко нервно шевелясь, — Не забывай про вес снарядов. Триста килограммов каждый. Воронки должны быть отличные. А кроме того, знаешь, что?

— Что?

— С тех пор прошло много времени. Могли сочинить боеприпас получше.

Теперь мы работаем уже серьезнее. Нервно лежим, облизываем губы, проявляем очень высокую бдительность. Неприятно напоминает времена работы с Ла Диспензой. Разговоры в кафе, частично перехватываемые Алебастром, также не радуют. Эти чертовы «тип 98» действительно с каким-то особым видом боеприпасов, отчего и могут считаться почти абсолютным оружием в условиях Апсародая. Не перехватываемый снаряд «весом» в треть тонны — это аргумент, против которого просто нет возражений. Но!

…аргумент лишь в интересах статуса-кво.

Начинается долгая, нервная и полная угроз торговля. Местные достали козыри, которые старой китаянке нечем бить. Змея, заползшая в Эдем, блеснула чешуей, на что ей пригрозили палкой. Средний город не хочет уступать, он слишком много инвестировал. Старый город не будет отступать, они здесь были всегда. Компромисс неизбежен, но пожатые руки могут быть окроплены кровью, капающей из отрезанной головы Кси Тинг.

А ведь нам даже стрелять не по кому.

— «Марий, они хотят, чтобы ты присоединился к переговорам!», — докладывает альв.

Это уже совсем ни в какие ворота не лезет.

— Передай им, что я отказываюсь, — почти не думая, отвечает Марий, — Это не наше дело. Мы на контракте.

Больше вопросов нет. Мы дожидаемся, пока люди не разойдутся с точки, которую мы обязались страховать, а затем уезжаем домой, где нас уже поджидает разочарованная жизнью старая китаянка, которая и пыталась провернуть очередную аферу в своей непростой жизни.

Человеческая цивилизация циклична. Сила определяет право, но затем хочет благоденствовать в покое, поэтому изобретает право, защищающее силу. Верхний город «наелся» остросюжетными событиями и решил с помощью младшего брата, Среднего города, взнуздать вольницу. Наша бедная Кси Тинг, ищущая место в этой сложной жизни, решила помочь процессу, благо тот неостановим. К примеру, габчжу и имаму совершенно искренне предъявили, что эти двое никак не кроют все зоны ответственности, что раньше были под храмовой площадью. Точнее, хотели предъявить постфактум, но духовные лидеры успели предъявить минометы, чем здорово восстановили репутацию.

…и теперь, после «переговоров», наверняка ходят тут где-то неподалеку, с веточками в руках, чертят на земле место, куда вскоре закопают нашу милую китайскую бабушенцию. Живьем.

— Вы должны меня защитить! — упирала старая женщина на давние, почти родственные, связи, плотно спутавшие её с нами.

— Ты сама в это влезла! — Гритт чикал метафорическими ножницами, лишая старушку утешения в виде крепкой стены, к которой можно прислониться, когда ты так качественно обосралась.

— Вы же понимаете, что у меня не было выхода! — продолжала парить нам мозги бабка.

— Мы прекрасно понимаем, что ты могла не шевелить и пальцем, тебе бы ничего не было, старая карга! — вампиресса была безжалостна, как гильотина.

— Ад пожирает праздных, сисястая стерва!

— Не убегай от снайпера, умрешь уставшей! Подохни хотя бы с достоинством!

— Да я тебя переживу!

— Мечтай!

Три города договорились, но Кси Тинг в сделку не вошла. Теперь ей предстояло заплатить за свое предательство. С этим…

— Ты так и будешь сидеть и молчать⁈ — устав ругаться с Эрикой, повернулась ко мне старая китаянка, — Сам говорил о связях! Что теперь⁈ Будешь мужчиной или нет⁈

Я поднял голову, слабо улыбнувшись на такую жалкую провокацию.

— Мы можем выкупить твою жизнь, старуха, — кивнул я, вызывая всеобщее удивление команды, — Если очень дорого заплатим. Но только жизнь. Ты и сама это прекрасно знаешь. Как фигура города… ты уже мертва. Полностью.

Единственная возможность для бабки жить дальше так, как она жила — смерть оставшихся религиозных лидеров Старого города. Тогда да, она моментально станет единственным кандидатом, способным быстро и решительно объединить под своим началом оставшиеся без присмотра активы. Для этого нужно только чтобы кто-то убил имама и габчжу так, чтобы обвинение не пало на саму Кси Тинг, а это… мы, во-первых, не можем, а во-вторых — она просто-напросто не расплатится за такое никогда, даже если будет все свои доходы пересылать нам, оставляя себе только на чай и сигареты.

— Мы не будем этого делать! — выслушав меня, отрезал Марий, вгоняя последний гвоздь в гроб китаянки, — Ты нас даже не предупреждала о своих планах!

Сказав это, блондин снова опустил голову к своему смартфону, что-то на нем читая. Возникла пауза, долгая и неловкая.

Старая китаянка, стоя перед нами, начала медленно меняться в лице. Я мог её лишь уважать, держалась до последнего. Здесь и сейчас была уже истерика, хватание руками за воду, никаких соломинок. О своих похоронах она узнала несколько часов назад, на переговорах, когда опростоволосилась, выбрав не ту сторону. Поспешила, не подумала, не узнала. Удивительно для такого профессионала как она? Нет.

Никто не может знать всё. Нас спокойно застал со спущенными штанами вампир, пробравшийся внутрь нашей крепости. Не затронув ни одну сигнализацию, ни одну защиту. Здесь? То же самое. Одного священника тупо распиливают бензопилой бандиты, второго шугает с места старый наемник, третьи, целым монастырем, покорно улетают в Рим, чтобы предстать перед судилищем. Остались всего два, почему бы их не раздавить? Тем более, что пока старушке никто не запрещал наезжать на церковников, бардака вокруг и так хватает. А если инквизиторы запретят? Провести остаток жизни в борделе на краю