Дорога Ведьм - Кейт Эллиот

Когда Элен добралась до северного края, Ксилси похлопала ее по спине.

— Это азартная игра, в которой мы выиграли! Ты видела, как они упали? Двое из них! Что за идиоты!

Элен прошла мимо, не ответив. Лувиара сидела, измученная переходом и борьбой с ветром. Джирви лежал на земле на спине с открытыми глазами. На его темно-синем табарде темнело пятно крови.

— Как он? — спросила она Ипис, которая сидела на корточки рядом с раненым стражем.

Сам Джирви ответил с бледной, но решительной улыбкой:

— Бывало и похуже.

— Тебя ранили в грудь, — возразила она.

— Рана была неглубокой. Я ударился головой. Вот почему я потерял сознание. Рана в плече, однако, серьезная. Принц уже вытащил стрелу.

— Быстро.

— Никто никогда не упоминал, что Его Возвышенное Высочество обучался на целителя, — заметила Ипис.

— Я рада видеть тебя бодрым и не спящим, Джирви, — сказала Элен, чтобы сменить тему.

— Ты больше, чем некоторые, — ответил он, бросив косой взгляд на Ксилси, которая ждала в конце моста, чтобы поприветствовать Симо.

— Что это с вами двумя? — спросила Ипис.

Джирви закрыл глаза.

Элен не хотела знать, поэтому спросила:

— Где принц?

— Отправился на разведку, — сказала Ипис. — Велел дождаться Симо и следовать за ним.

Элен нашла свободный участок земли, села, натянула носки на онемевшие пальцы ног и зашнуровала ботинки. Когда появились Кем и Симо, раздалось множество поздравительных хлопков по спине, затем все начали обсуждать, как поднять Джирви по ступенькам на край.

Элен оставила стражей разбираться с этим и начала подниматься, поэтому она была удивлена, когда добралась до первого поворота лестницы и обнаружила, что призрак остановился там, вместо того чтобы продолжить подъем. Он пристально вглядывался в глубины каньона.

— Вот ты где, — сказал он. — Ты пойдешь со мной? Мне нужно привести Фулмо. Мне бы не помешала твоя помощь.

— Разве он не… мертв?

Призрак недоверчиво посмотрел на нее. С таким же успехом она могла предположить, что небо зеленое.

— Почему ты так говоришь? Ты идешь?

Северный склон был крутым, но не отвесным, в отличии от южного. Там был даже старый след ведущей вниз тропинки, протоптанной козами или овцами, а может быть, местными жителями, достаточно смелыми или отчаянными, чтобы охотиться среди кустарников и чахлых деревьев; люди и животные могли появляться только на северном берегу реки, потому что по южному протекал поток Пелены.

Призрак начал спускаться. Элен оставила свой рюкзак на лестнице и направилась за ним. До этого она спускалась этим путем только однажды, исследуя местность. Это был крутой спуск, но не очень опасный, если крепко держаться за опоры.

Не оборачиваясь к ней, он добавил:

— Гагаст может укрепить свою кожу, чтобы стать невосприимчивым к физическим повреждениям, получаемым от металла или камня. Падение не причинит ему вреда. Все не так, как мы привыкли воспринимать подобные падения.

— Откуда ты так много знаешь о гагастах?

— Почему бы и нет? Они тоже мыслящие существа.

Существа, которые были рядом в те времена, когда жил он, но почему это удивляет?

Она вздохнула.

— Я имею в виду, что, даже если он выжил при падении, он прокатился через Пелену прежде, чем достиг воды. И хотя вода очистит часть его, река в это время года мелкая, и он никогда не погружался полностью. Так что на нем все еще есть Споры.

Он запрокинул голову, чтобы посмотреть на нее снизу вверх, изучая так, словно в его глазах она стала незнакомкой.

— Я не понимаю, почему ты так мало знаешь о себе. Он такой же, как ты и я — настоящий я, я имею в виду, не принц. Ни тебя, ни меня Пелена не поглотит. Как и его.

— Тогда почему он не встает?

— А, это, должно быть, вода. Мы должны вытащить его, прежде чем он сможет сбросить панцирь.

— Мы с тобой сможем его сдвинуть?

— Я могу переместить его. Твоя гадюка сможет убедиться, что он не принес с собой никаких Спор, которые могли бы попасть ему в ноздри или закрепиться на эпидермисе. Таким образом, он случайно не распространит Споры за пределы Пелены.

— Что ты скажешь остальным?

— Они знают, что Фулмо невосприимчив к прикосновению Пелены, потому что он гагаст, если я правильно понимаю их замечания.

— Кажется, у тебя это хорошо получается.

— Я ведь, правда, довольно умный парень? — Его дерзкая ухмылка заставила ее фыркнуть — смех, неуместный звук, которого она внезапно устыдилась, когда подняла взгляд и увидела землю у основания южной стены, веревки и доски первого моста, свисающие со скалы, и три тела, лежащих среди камней, одно на расстоянии вытянутой руки от Пелены. Сама нить Пелены лежала неподвижно, как лента утреннего тумана в безветренный день. Было ли тело, ближайшее к Пелене, мертвым? Или просто вне досягаемости?

Затем упавший мужчина вдохнул и пошевелился. Задыхаясь, он попытался подняться, но его ноги были сломаны. От боли он перекатился не в ту сторону. Нога коснулась Пелены.

Голос Элен застрял у нее в горле.

Туман всколыхнулся. По ноге мужчины пробежала рябь. Жизнь, жизнь, жизнь. Поднялась башня Споры, образовав гротескно удлиненную ступню, которая разошлась по швам кожаного ботинка мужчины сотней бурлящих усиков. Мужчина тяжело дышал, его пальцы судорожно пытались нащупать нож на поясе. Спора с жадным шипением начала прожигать его ногу. Он никак не мог ухватиться за рукоять. Что-то внутри него сломалось. Он дернулся. Слюна и розовая пена текли у него изо рта, пока, наконец, он не упал, обмякнув. Мертвый. Она сразу поняла это, почувствовала его окончательность. Спора издала отчаянный пыхтящий звук и рухнула, отступая обратно в Пелену.

Туман рассеялся. Все замерло.

Элен прижала руку к лицу, чтобы подавить вспышку воспоминаний: лошадь, спотыкается. Нет, не это. Она не хотела видеть это снова, поэтому отогнала от себя мучительную картину и, решительно выдохнув, опустила руку.

Этот человек и другие, заслуживали ли они смерти? Она не была ни императором, ни судом Высоких Небес, чтобы выносить приговор, да и не хотела им быть.

— Какое счастье, что он умер быстро, — сказал призрак небрежным тоном. Все это время он не отрывал взгляда от Пелены, но теперь посмотрел на Элен. — Как я уже говорил, — насколько я могу судить по тому, что говорили и чего не говорили другие, — похоже, что именно Хемерлин принял Фулмо на службу принцу Гевулину.

— Хемерлин? —