Снежный Декабрь - Лиана Аманик

— Айдас, ты что, совсем одичал среди тайги? — задал я ещё один вопрос, подпуская зверя настолько близко, чтобы этот бесстыдный понял: мне его разорвать сейчас ничего не стоит.

— Время пришло, Декабрь. Она здесь, — Айдас лишь ухмыльнулся.

Я напрягся.

«Она» — это про Алёну. Значит, он знает. Знает больше, чем положено, пока Алёна не сделала выбор. Пока она не знает всего!

— Что тебе нужно? — спросил я, стараясь держать голос под контролем.

— То же, что и тебе, — ответил он, не двигаясь с места. — Чтобы она выбрала. Чтобы всё встало на свои места. Не только хранителям становится тяжело сдерживать тьму.

Я невольно оглянулся на машину. Алёна прильнула к стеклу, её глаза широко раскрыты, но в них не было паники — только жгучее любопытство. Это одновременно и пугало, и восхищало.

— Она не готова, — прорычал я, понимая, что ещё одно слово этого… волчары — и Алёна узнает всё намного быстрее, чем нужно.

— А когда будет готова? — Айдас сделал несколько шагов ко мне и остановился. — Тьма уже близко. И если она не примет решение, всё рухнет.

Внутри меня бушевала буря. Зверь рвался наружу, требуя разорвать волка на части, но разум держал всё под контролем… пока. Вот только его слова… они звучали слишком правдиво.

— Мы едем к Марфе. Нам нужно время, чтобы она осознала всё, — выдохнул я, чувствуя, как голос начинает дрожать. — Хотя бы несколько дней.

Он покачал головой, но в его взгляде мелькнуло что‑то вроде сочувствия.

— Времени нет, Кирилл. Ты сам это знаешь. Она должна увидеть. Должна понять, кто она на самом деле.

Я сжал зубы. Он прав. Как ни горько это признавать, но он прав. Алёна уже чувствует. Уже догадывается. И чем дольше мы будем тянуть, тем страшнее будет удар, когда правда обрушится на неё всей своей тяжестью.

Я‑то знаю, что нас ждёт, но она… просто человек… просто девушка, которая… моя!

— Мне жаль, Декабрь, — неожиданно сказал Айдас, а я не смог удержать зверя, который издал предупреждающий рык.

— Может, и к лучшему, что у нас истинность уже давно потеряна.

— Сгинь, Айдас!

— Всё, молчу, — он поднял руки в примирительном жесте. — Я лишь проводник. Не более. Марфа уже нервничает!

— В этом лесу уже все знают, что Алёна приехала? — спросил я зло, но ответа не нужно.

Если Григорий припёрся вчера ещё, значит, знают! Все почувствовали, как тьма прошлась между деревьев!

— В этом лесу ждут, что всё скоро закончится. Мы все хотим просто выдохнуть эту убивающую борьбу, — с рыком ответил Айдас.

— И поэтому ты вышел сюда голым? — я кивнул на него.

— Нет, — хохотнул волчара. — Просто отвык от одежды!

И мгновение спустя он уже отступил, растворяясь в лесной чаще. Я постоял ещё немного, пытаясь унять дрожь в руках. Потом медленно повернулся к машине. Алёна всё ещё смотрела на меня — в её взгляде смешались любопытство и… доверие.

Сесть бы сейчас и рассказать ей всё! Показать себя, дать понять, что… а что я могу дать понять? Наша задача из древних веков была в том, чтобы не пускать зло в мир. А знания всегда передавались только тем, кто был как Марфа или… Алёна!

Открыв дверцу, я сел за руль. Руки всё ещё подрагивали, но я старался выглядеть спокойным. Зверь всё ещё метался внутри, но стоило ему снова уловить запах Алёны, как он начал успокаиваться.

— Кто это был? — тихо спросила Алёна, не отводя взгляда.

Я вздохнул. Правду сказать нельзя. Но и врать больше не хочется.

— Проводник. Марфа отправила его к нам навстречу, — ответил я, заводя двигатель.

— Что‑то мне уже не очень хочется ехать в эту деревню, которой даже на картах нет, — нахмурилась Алёна, не сводя с меня взгляда.

Но я лишь улыбнулся — на этот раз искренне.

— Ты скоро всё узнаешь, — пообещал я. — Обещаю.

— Ты меня везёшь куда‑то, где мне нужно будет тоже голой ходить? — последний вопрос Алёна почти пропищала, а я ощутил, как воздух задрожал от её таких ярких эмоций.

— Нет! — ответил я и понял, что это прозвучало слишком резко — по огромным, удивлённым глазам Алёны.

— Ну, — потянула она, медленно кивая. — Хорошо. Я тебе верю.

От её последних слов шерсть на загривке встала дыбом, но я не почувствовал лжи. И мне бы обрадоваться, что я услышал эти слова. Но почему‑то эта радость с привкусом горечи!

Глава 11

***

Когда спустя час мы не приехали на место, я убедилась в том, что Декабрь просто возит нас по кругу! И от этого начала злиться.

— Долго ещё? — задала я резонный вопрос, стараясь скрыть раздражение.

Но Кирилл неожиданно скривился, как от зубной боли. Нахмурился и снова с силой сжал руль. У меня такое чувство, что если он ещё раз так сделает, руль лопнет пополам.

После странного голого незнакомца, которого мы встретили недавно, Кирилл будто снова погрузился в какие‑то свои мысли. А я с каждой минутой молчания видела, что он становился всё серьёзнее и сосредоточеннее.

Я даже решила всё же заглянуть в записи дедушки, которые всё это время лежали на заднем сиденье. Но это оказались какие‑то рисунки, похожие на руны, с пояснениями, написанными дедушкиным почерком. Дальше шли названия трав и их рисунки, а также указания, для чего они применяются.

Но когда я добралась до страниц, где пошли уже легенды и мифы, я не выдержала. И вот сейчас смотрю на хмурого Кирилла — и так и хочется его треснуть.

— Кирилл, ты меня по кругу возишь, — уже сказала я как есть.

Он резко дёрнулся в мою сторону, и, клянусь, я увидела, как он шумно втянул воздух носом, будто принюхиваясь ко мне.

— Мне нужно было подумать, — ответил он почти спокойно, вот только голос был очень низкий и серьёзный.

— Подумал?

Он не ответил, но снова бросил на меня взгляд и с запозданием кивнул. Смотрю, как он переключает передачи в машине и сворачивает — только в этот раз направо. Деревья здесь гуще, будто старые