Снежный Декабрь - Лиана Аманик

— Молчишь? А глаза‑то горят. Янтарём, — уж слишком довольно добавляет дядька.

— У тебя тоже, — буркнул я, поправляя подушку под головой Алёны. — Только ты не влюблённый, а просто старый интриган.

— О, так мы уже про любовь заговорили? — Его улыбка стала шире, а я еле сдержал себя, чтобы не зарычать от досады. — Я думал, ты будешь дольше отпираться.

— Я не… — начал я, но осёкся. Спорить с ним — всё равно что пытаться удержать воду в ладонях. Бесполезно.

— Ой, да ладно тебе, — махнул рукой Григорий. — Всё и так видно. Ты уже не один. И это не только про зверя внутри. Хотя вот он, конечно, дурной у тебя. Давно выгуливал?

Я промолчал. Ни на что отвечать не хочу, да и не собираюсь. Он прав, конечно. С тех пор как я нашёл Алёну в той искорёженной машине, всё изменилось. Не только вокруг — внутри меня. Зверь не рычал, не требовал крови, а… прислушивался. Как будто ждал, что она скажет, что сделает.

— Не буйный он, — наконец прислушиваюсь к зверю внутри и понимаю, что он сам готов ковриком растелиться рядом с девушкой, лишь бы дышать ею.

— Ну сейчас‑то не буйный, — довольно кивнул Григорий и поднялся со стула. — А месяц назад такое чувство было, что вы не из города приехали, а из тёмных чащ вылезли с ним.

Я только хмыкнул на слова дяди и снова взглянул на Алёну.

— Она не готова, — наконец произнёс я, глядя на её спокойное лицо. — Слишком много всего сразу. Так не готовят людей.

— А когда будет готова? — Григорий подошёл к окну и уставился в темноту. — Тьма не ждёт. И те, кто её несёт, тоже не станут церемониться. Её должен был подготовить Захар. И если бы он привёз её сюда хотя бы раз, то мы бы уже давно знали, что она твоя истинная, и что‑то придумали.

Мы оба замолчали, понимая, что нет сейчас ни правых, ни виноватых. Теперь нужно всё решать по мере поступления. Но и тянуть нельзя!

— Знаю, — тяжело вздыхаю на слова дядьки. — Но и пешкой её делать тоже не позволю! Это не игра уже, кто кого переборет!

— А здесь все пешки, Кирилл. Только некоторые становятся королями. Или королевами, — он обернулся, и в его глазах мелькнуло что‑то неуловимо опасное, а зверь ощетинился внутри. — Она — одна из них. Из королев. И только её выбор решит всё.

Я сжал кулаки. Опять загадки. Опять намёки. Но спорить бесполезно — дядя всегда знает больше, чем говорит.

— Ладно, — вздохнул я. — Что дальше?

— Дальше? — Он ухмыльнулся. — Ты отвезёшь её к Марфе. А там… посмотрим, как карта ляжет. Хотя смотреть теперь только тебе, Декабрь. Только ты сможешь провести её сквозь всё.

— Ну что опять за загадки? — возмущаюсь я, подходя к столу. — И ты думаешь, она поедет? После всего, что услышала?

— Конечно, поедет, — уверенно ответил Григорий. — Потому что она уже верит. Даже если не понимает. И ты чувствуешь, что она верит.

Я снова посмотрел на Алёну. Её ресницы чуть дрогнули, будто она слышала наш разговор. Или видела что‑то во сне. А я даже зубами заскрипел от желания узнать, что ей снится сейчас.

— Одна не поедет! — сказал я наконец.

— Пф, — довольно фыркнул дядька. — Я даже не сомневался! Только ты же помнишь, как наша Марфуша может рассказывать свои истории?

Вот вроде и спросил, а я вздрогнул вместе с медведем.

— Мне иногда кажется, что вас одна мать родила, — отвечаю Григорию и замечаю, как он кривится.

— Не нужно сравнивать меня и эту ведьму старую, — огрызнулся он, на что я только довольно улыбнулся.

Я тоже люблю подначивать его. И всегда знаю, с какой стороны подойти!

— Ладно, пошёл я, прогуляюсь что ли, — снова довольно потянулся и подмигнул мне дядька, подходя к двери и надевая тулуп. — Люблю нечисть гонять под луной.

— Ты сам нечисть, не забывай, — ответил в спину дядьке, зато получил ироничный взгляд и улыбку.

Он вышел, оставив меня наедине с Алёной. С ней и с моими мыслями. Я подошёл к дивану, сел рядом, взял её руку — тёплая, живая. Амулет под пальцами слегка пульсировал, будто биение сердца.

«Не бойся, — подумал я, не решаясь сказать вслух. — Я не дам тебе упасть. Даже если придётся сразиться со всем миром. И с самим собой».

И вот последнее пугало больше всего. Григорий прав в одном. Мой медведь дуреет от тьмы. Он становится агрессивным, и я начинаю терять его. А если потерять связь со зверем, когда ты в его облике, велик шанс не вернуться обратно. И эти твари, которые настоящая нечисть, знают, куда бить, чтобы весь наш род извести.

Но теперь… Я не имею права оступиться! Теперь я не один!

Глава 9

***

Дорога извивается по тоннелю из деревьев и снега. Природа будто выдохнула вчера всю бурю и сегодня отдыхает. Мороз такой, что дышать страшно, если рот не закрыт шарфом.

Кирилл, он же Декабрь, ведёт машину уверенно — так, будто знает здесь не только каждый куст, но и каждую ямку и кочку. И чем дальше мы проезжаем в лес, тем громче звенит какой‑то странный колокольчик внутри меня, будто предупреждая: нужно быть готовой ко всему.

Сегодня утром, когда я открыла глаза и увидела спящего рядом Кирилла, даже не сразу сообразила, что происходит. Он сидел на полу, откинув голову на край дивана, а руки сложил на согнутые колени — будто только‑только закрыл глаза и вот сейчас осмотрит на меня своим странным, мерцающим взглядом.

А может, мне это всё приснилось? Может, и дяди его не было, а я просто слишком сильно ударилась головой? И эти странные разговоры — всего лишь последствия того, что я устала, попала в аварию и мне привиделся медведь.

Но стоило мне разжать ладонь, как амулет в виде медвежьего клыка выпал из неё. Тяжёлый вздох сорвался сам собой, когда мозг чётко обозначил: ничего мне не привиделось.

— Ты снова задумалась, — голос Декабря мягко наполнил салон машины, и я не смогла сдержать