Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Или это была магия.

Он повертел ее в руках, глядя на спящего пса. Затем лег, все еще держа монету в руках, а после засунул ее под подушку, чтобы спрятать.

Не только у рейнджера могли быть секреты.

Госпожа Исуэльд разрешила дочерям Баярда спать допоздна и пропустить утренние молитвы. Когда в предрассветный час она пошла будить их, Берисалы уже не было.

Начались тихие поиски, сменившиеся лихорадочными. Это напомнило Бору тот случай, когда Дервин ушел в темноте ночи, но сын Ольвы был уже взрослым юношей, а Берисала была ребенком, да к тому же высокородным. И все же это сравнение не давало Бору покоя. Вряд ли она отправилась в путь сама - значит, кто-то должен был ее забрать. Бор огляделся в поисках Агилы и увидел, что рейнджер прислонилась к двери конюшни, беспечно поедая яблоко.

Все были на месте, кроме Берисалы.

С каждым часом Баярд становился все мрачнее; его жена сжимала в руках оставшегося ребенка и дрожала. Капеллан замка шептал молитвы, а сэр Руэл отпустил несколько шуток, чтобы поднять настроение. Ни то, ни другое не было принято благосклонно, а хозяйка замка разрыдалась.

После того, как был обыскан каждый дюйм замка – за исключением, возможно, того запертого подвала, - они отправились осматривать окрестности. В ближайшие города поскакали гонцы. Бор и сэр Руэл присоединились к охотничьему отряду и вместе с рыцарями дома прочесали холмы. Даже Ку участвовал в охоте, обнюхивая замерзшую землю, и от его горячего дыхания поднимался пар, как от маленького, но полного энтузиазма дракона.

Всадники не принесли никаких вестей. Охотники не нашли никаких следов.

Когда наступила ночь, госпожа Исуэльд потратила часть накопленной магии на гадание. Из своей башни она принесла пергаментный свиток, в котором описывалась точная конфигурация небес, когда родилась Берисала, и разбросала по гороскопу резные камни, вычисляя отклонения в судьбе или что-то в этом роде.

Все, что могли сказать ее заклинания, - это то, что ребенок еще жив.

Но холод в ту ночь был лютый.

Сэр Руэл пришел в комнату Бора с бутылкой вина. "Ужасно, - сказал рыцарь. "Я надеялся, что нам удастся еще раз поесть у Баярда, прежде чем мы двинемся дальше. Но, видимо, даже повар переполнен эмоциями. Черный хлеб, посоленный слезами, - вот и все, что нам предлагают. Этого достаточно, чтобы заставить меня разрыдаться".

"Должно быть, ее кто-то похитил", - произнес Бор. "Она еще жива, говорит волшебник. Итак, выкуп? Может быть, мы найдем негодяя, который похитил ее, и сможем потребовать вознаграждение, а?"

"Они предпочитают действовать через детей", - туманно ответил Руэл. "Лучше не вмешиваться. Пойдем, попишем".

Он снова расспросил Бора о его путешествии с Ольвой, о Дервине, о Ламмергейре. Об историях, которые Бор слышал в дороге. Большинство легенд менялось от провинции к провинции – истории, которые рассказывали в Эвесленде, отличались от тех, что Бор слышал в детстве в Западных Маршах, – но истории о Девяти всегда были одними и теми же. Всегда правдивы.

По мере того, как бутылка опустошалась, Руэл все больше расстраивался.

"Слышал бы ты их вчера вечером, - ворчал Руэл, - в зале. Я всего лишь намекнул, что, возможно, Ламмергейр тот еще ублюдок, и это было все равно что плюнуть в лицо Эрлкингу. В зале воцарилась мертвая тишина, а потом меня освистали. Раньше надо мной никогда не издевались. Я и раньше бывал мертвецки пьян на сцене, так пьян, что не мог произнести и двух слов подряд, а они все равно аплодировали, потому что знали историю, которую я рассказывал, и она им нравилась".

Бор почесал голову Ку. "Девятеро спасли Саммерсвелл. Люди знают эти истории".

"Мои истории. И лорды Саммерсвелла поручили мне изменить историю. Черт возьми, я должен был догадаться. Эрл Крейк однажды заплатил мне за то, чтобы я исключил Берис из канонической “Песни Девяти" - она украла его состояние и добродетель его дочери, а этот человек мог затаить обиду, - но люди этого не потерпят. Мне приходится возвращать ее на место каждый раз, когда я читаю ее вслух".

"Девятеро - герои. Лорды - ублюдки, которые сидят на своих тронах и собирают налоги. Мне кажется, что это была глупая затея с самого начала". Бор протянул руку и взял бутылку. "Что ты там говорил? Что-то насчет того, чтобы как можно дольше кататься на колесе?"

"Это будет короткая поездка, если я ничего не придумаю. Знаешь, почему его называют "Ламмергейр"?"

"Это птицы, которые ломают кости, да?" - сказал Бор.

"Этот человек настолько скучен, что мне пришлось придумать ему прозвище, чтобы сделать его интересным. Он похож на стоическую скалу. Лишен амбиций, поглощен долгом, все страсти подавлены настолько, что можно подумать, будто он чертов монах. Даже имя у него простое, как черствый хлеб. Альфрик из Ниоткуда! Альфрик - обычный человек!" Руэл выхватил у Бора вино и помахал бутылкой перед его носом. "Ты думаешь, какой-то сын фермера по имени Альф заставил бы тебя подчиниться? Это был Ламмергейр, от которого у тебя замерло сердце, Ламмергейр, которого создал я!"

Поздно вечером Агила без стука вошла в его комнату. "Собирайся, - приказала она, - с первыми лучами солнца мы отправляемся в город Арден".

"А что с девочкой Баярда? Ее нашли?" - спросил Руэл.

Агила ответила так, словно это было стихотворение, выученное наизусть. "Лесоруб видел ее прошлой ночью в лесу, она танцевала с группой лесных эльфов. Перворожденных редко можно увидеть за пределами Эвервуда, но их Странствующие Компании бродят везде, где пожелают. Иногда им нравится ненадолго усыновить человеческого ребенка – на неделю, или на сезон, или на пятьдесят лет. Берисала в их компании в полной безопасности. С ней не случится ничего плохого, пока добрые эльфы присматривают за ней. Без сомнения, со временем она найдет дорогу домой".

Шум во дворе внизу заставил сэра Руэла открыть ставни. "Ужасное время для работы", - проворчал он. Внизу двое мужчин в простой одежде загружали в телегу знакомый ящик.

"У меня для тебя новости, Руэл, - сказала Агила. "Новости из Некрада. Ужасные новости, но они значительно облегчат твою задачу".

"Что? Мастер Блейз нагрубил магистру Колледжа Чародейства? Леди Берис оскорбила какого-то лорда при дворе?"

"Ламмергейр убил сына Эрлкинга".

Ламмергейр убил принца Рассвета.

Бор прокручивал эту мысль в голове, пока они ехали в Арден. И