Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Эрлан пока не очнулся, – равнодушно отозвался Цзисюань. Однако оба человека перед ним, хотя он этого и не замечал, внимательно наблюдали и изучали его. Один долгие годы, а второй только начал этот путь.

– Он закрыл тебя от кинжала. – Пиала в пальцах Чэнь Канлуна крутанулась и, звякнув, застыла на столе. Его губы дернулись от раздражения. – Его следует наградить. Ты… возьмешь его в ученики? – Он уставился на Цин Юйдуня.

– Не знаю, – отозвался тот. – Я обдумываю этот вопрос.

Сердце Дракона екнуло. Он был в комнате Эрлана, которого принесли в резиденцию Юньхэ. Он находился там, когда Юньси сняла с безродного проходимца маску… Чэнь Канлуну тут же захотелось надеть ее обратно. Право, в глупой маске кота он выглядел намного лучше.

– О-о, – протянул Чэнь Канлун. Он не мог запретить Цзисюаню брать в ученики кого бы то ни было, даже если это прекрасный юноша с ядовитым языком. – А наглец-то оказался красавчиком.

Дай Юню захотелось хлопнуть себя по лицу.

– Да? – рассеянно отозвался Цин Юйдунь. Сам он не видел лица Эрлана. Когда он принес его в резиденцию и попросил вызвать госпожу У, сам ушел проверить А-Цю, которого принесли в то же время. Затем он разбирался с Линь Кэ и темными заклинателями, а после возвращаться в комнату, где лечили больного, показалось ему дурным тоном, поэтому он остался в беседке, дожидаясь вестей. Чуть позже к нему присоединился Дай Юнь, и вот они уже три шичэня сидели здесь, в то время как ночь опускалась на Хэфэй.

– Ты не видел? – изумленно спросил Чэнь Канлун. – Да не так уж он и красив. Этот Дракон явно лучше выглядит, – самодовольно ударил он себя в грудь.

– Глава клана, скромность украшает. – Крошечная улыбка мелькнула в уголках губ Цзисюаня.

Острый взгляд Дракона тут же ее заметил, он счастливо хмыкнул, а после притворно возмутился:

– Какой еще «глава клана»? Где ты тут видишь главу клана? Дэмин!

Дай Юнь едва удержался, чтобы не закатить глаза. Беспокоясь, что глупость передается по воздуху, он поднялся с места.

– Доброй ночи, – сказал он, выходя из беседки.

– Доброй, – раздалось ему вслед.

Некоторое время двое в беседке молчали. Не в силах выносить тягостную тишину, как будто наполненную чем-то странным, Чэнь Канлун наконец сказал:

– Завтра начнутся бои между сектами и кланами. Жаль, что я не смогу сразиться с тобой, Цзисюань.

– Ты можешь вызвать меня на бой в любое время, – посмотрел на него Цин Юйдунь. Даже в тусклом лунном свете его глаза, казалось, блестели. И хотя в них по-прежнему был лед, Дракон отвел взгляд.

– Разве тогда я смогу похвалиться своим мастерством? – хмыкнул он.

– Неужели великому Дракону нужно одобрение других? – Брови Цин Юйдуня чуть поднялись вверх. Казалось, он дразнит его.

«Только твое», – хотел сказать Чэнь Канлун, но, как обычно, проглотил эти слова. Вместо этого он неопределенно махнул рукой.

– Я лучше вернусь в комнату. Синши, хоть и не показывает, но ужасно переживает за А-Цю. Пойду получу пару-тройку нагоняев непонятно за что. – Он хохотнул, скрывая неловкость, и поднялся, расправляя невидимые складки на роскошном халате.

– Я схожу с тобой, – сказал Цин Юйдунь.

Медленно ступая за Чэнь Канлуном, он снова погрузился в размышления. Впервые ему было так тяжело бездействовать. В его душе бурлил какой-то беспокойный огонь, приносящий массу неудобств. Казалось, что кинжал пронзил не только Эрлана, но задел и самого старейшину, иначе как объяснить то, что уже несколько шичэней он сражался с бушующей ци внутри себя? Долгое время Цзисюань сдерживал свой уровень совершенствования, но сегодняшние события чуть не прорвали самодельный барьер, словно его пронзила… вспышка ярости? Он чувствовал себя так странно: будто та кровь была его, та рана была его, а Эрлан – это он сам. А еще его снедало неприятное чувство, скручивающее внутренности: что это – тревога? страх? Каким бы умным и рассудительным ни был Цин Юйдунь, когда дело доходило до чувств, приходилось помнить, что его цзюэ-хунь отсутствовала, и он не мог определить, что ощущает. И во всем этом была какая-то неправильность: его ученик находился в опасности, а старейшина беспокоился о каком-то насмешнике.

Двери разошлись в стороны, и Цин Юйдунь шагнул в гостевой павильон. Конечно, А-Цю нельзя было оставлять в общежитии, поэтому старейшина попросил разместить всех Драконов в пустующем павильоне. Посреди комнаты, освещенной несколькими свечами, в позе лотоса сидел Чэнь Цзяолун. Его лицо было бледным, а по лбу и шее катились бисеринки пота. Позади него в идентичной позе замерла Вторая госпожа Чэнь, прижимая ладони к спине сына. Она тоже выглядела бледной.

– Синши, – окликнул ее Чэнь Канлун.

Госпожа Чэнь открыла глаза и опустила руки. Она кивнула вошедшему Цин Юйдуню и пояснила:

– Его ци почти успокоилась, я лишь помогаю ему быстрее восстановиться.

– Ты перебарщиваешь, – поморщился Чэнь Канлун. – А-Цю – уже взрослый, пусть сам пройдет это испытание.

Чэнь Сяньюй недовольно поджала губы, но ничего не сказала.

– А-Цю смог поразить вас на Конференции? – спросил Цин Юйдунь, глядя на нее.

– Что? – На ее лице мелькнуло раздражение, а затем брови сошлись у переносицы. – Ах, это. Хорошо, что он не опозорился.

– Сестра, ты очень строга к А-Цю, – вздохнул Чэнь Канлун. По его тону было очевидно, что племянник являлся бесконечной темой споров между ним и сестрой.

– Я его мать и могу воспитывать его как хочу! – резко отозвалась та. Глава клана поежился и бросил взгляд на Цин Юйдуня, ища поддержки.

– А-Цю отлично проявил себя во всех боях. До сих пор он не проиграл ни одного. Он даже смог прорваться на следующую стадию совершенствования, – ровным голосом проговорил тот. – Если это называется «не опозорить», то я готов согласиться с вами. Я по-прежнему считаю, что техника Нефритового меча подходит А-Цю лучше, чем огненные практики клана Дракона. Совершенствуйся он дома, он бы столкнулся с сердечными демонами и отклонением ци при формировании ядра. Всем известно, что огненные практики сильнее влияют на золотое ядро. А-Цю очень энергичный ребенок, вы и сами это знаете.

Чэнь Сяньюй поджала губы сильнее, ища слова, чтобы возразить, но не нашла их. В глубине души она понимала, что старейшина Цунчжэ прав. Ледяной клинок и правда лучше подошел ее сыну. Но гордость не позволяла ей согласиться.

– Что ж, раз вы так считаете, я, пожалуй, все же позволю А-Цю остаться в секте Юньхэ еще ненадолго, – сухо произнесла она. В ее зрачках, казалось, пылал огонь, готовый сжечь старейшину, если он произнесет одно неверное слово. Чэнь Канлун с трудом поборол желание встать перед Цин Юйдунем.

– Благодарю Вторую госпожу, –