Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Двадцать лет, – выпалил Маомао. Ну, это была почти правда. Ведь он действительно выглядел на двадцать. Двести двадцать… Честно говоря, кот понятия не имел, сколько ему лет на самом деле. Воспоминания о детских годах стерлись, и не было никого, кто мог бы сказать ему, когда он родился и кто его родители. Последнее кот и сообщил Цин Юйдуню. Тот недоверчиво нахмурился.

– Тогда…

– Вам не стоит быть таким подозрительным, старейшина, – поспешил сказать Маомао. – Я в самом деле круглый сирота. Я учился где придется, странствовал со многими мастерами цзянху, вот и нахватался чего придется. Если бы я хотел вас обмануть, то придумал бы легенду получше. Как я, например, убил сотню темных заклинателей, или что моя секта была вырезана демонами, и я поклялся отомстить за гибель моих родителей самому Великому Демону! И для этого решил найти великого Учителя, чтобы превзойти всех в Поднебесной, – с чувством выпалил он, воинственно поднимая руку, и тут же скривился от боли.

Цин Юйдунь тихо фыркнул.

– Звучит не так реалистично, – подтвердил он.

– Видите, – расплылся в самодовольной улыбке Маомао. – Я придумал для вас самую простую.

– Какова твоя стадия? – прервал его бахвальство Цин Юйдунь.

– Я не знаю. – Заметив недоверие на лице Цзисюаня, кот добавил: – Я говорю правду, барьер на арене же пустил меня. Я никогда не проверялся.

Цин Юйдунь элегантно поднялся и подошел к нему, снова сел на край кровати. На этот раз он отдернул рукав и положил ладонь коту на грудь. Маомао чуть не задохнулся от того, как бешено забилось его сердце. У него припадок?

Цин Юйдунь, ничего не заметивший, направил свое духовное сознание в его средний даньтянь. Холодная энергия окутала золотое ядро кота, словно морозный порыв ветра, но при этом мягко, в попытке не навредить, а принести прохладу. Никто никогда бы не подумал, что ледяная ци старейшины Цунчжэ может быть такой нежной. Маомао невольно покраснел и уставился в лицо старейшины, который сидел рядом с закрытыми глазами.

Цин Юйдунь убрал ладонь, и трепетный холодок в душе Маомао исчез. Цзисюань распахнул глаза, и красный огонек в зрачках кота потух, будто на него вылили ледяной воды.

– Средняя стадия Создания ядра, – заключил старейшина Цунчжэ. – Но твое основание не слишком крепкое, его нужно стабилизировать. Есть вероятность, что у тебя может случиться отклонение ци при прорыве на следующую стадию. Не торопись и займись укреплением основания, ты слишком быстро продвигаешься вперед.

– Значит, я талантливее вашего ученика, – хмыкнул Маомао. Мысль об этом принесла ему невероятное удовольствие.

– У А-Цю крепкое основание, и его ядро будет не хуже твоего даже на ранней стадии, – охладил его радость Цин Юйдунь. – И вероятность искажения ци также меньше.

– Но я все равно сильнее его, – будто обиделся кот. От вида его насупленного лица Цин Юйдуню почему-то стало смешно.

Смешно? Но ведь радость всегда была ему недоступна. Откуда это неизвестное желание рассмеяться? Несколько мгновений Цин Юйдунь прислушивался к себе, размышляя, не следствие ли это сдерживания своей духовной силы, из-за чего его тонкое тело ослабло и его атаковали сердечные демоны.

– Тем не менее я явно не безнадежен, – заключил Маомао, не замечая перемен в каменном лице Цин Юйдуня.

Тот тряхнул головой, приходя в себя, а затем кивнул.

– Да, это так. Ты довольно талантлив. – Не будь его тон таким равнодушным, Маомао бы показалось, что его похвалили. Он открыл рот, чтобы выпросить еще хвалебных слов, но старейшина прервал его: – Я возьму тебя в ученики.

От неожиданности кот чуть не подавился слюной. Он думал, что проведет еще несколько дней, постанывая и умоляя, чтобы его взяли в ученики. Разве могло все получиться так просто? Ну, если считать простым нож в печень.

– Но с условием, – прежде чем он успел обрадоваться, продолжил Цзисюань. – Это лишь испытательный срок. Полноправным учеником секты Юньхэ ты станешь, когда я решу, что ты достоин доверия.

– А вот у А-Цю не было никаких проверок! – фыркнул кот. Цин Юйдунь скосил на него глаза, и его взгляд стал каким-то странным. Сообразив, что проговорился, Маомао поспешно добавил: – То есть я слышал о том, что вы приняли его сразу же, как только он победил кучку детей.

– Ты не победил ни одного из них, – спокойно парировал Цин Юйдунь. Он снова поднялся и вернулся к своему месту за столом.

– У меня еще одна просьба, Учитель! – крикнул ему в спину Маомао.

Цин Юйдунь еле слышно вздохнул и обернулся.

– Да?

– Выберете мне имя? Я слышал, у вас прирожденный талант. Мое имя слишком неприглядно, я не хочу входить в секту с именем бродяги. – Повернувшись на здоровый бок, кот ухмылялся во весь рот, смерив старейшину взглядом.

– Только если ты пообещаешь соблюдать границы, – отозвался Цин Юйдунь, легко дернув плечами. После этого он уселся, закрыл глаза и наложил вокруг себя барьер тишины, погружаясь в медитацию и явно демонстрируя, что больше не намерен болтать.

Но кот уже получил то, что ему было нужно, поэтому улегся на спину и уставился в потолок, довольно улыбаясь. «Наконец-то этот достопочтенный станет полноправным жителем пика Цунчжэ, а не просто домашним питомцем. Уж я-то покажу всей секте Юньхэ, этому глупому А-Цю, той женщине, главе И и прочим, кто на самом деле важнее всего для Цзисюаня! Пусть только подождут. Этот достопочтенный в один миг захватит всю секту!»

Чэнь Цзяолун проснулся на следующее утро. Как только матушка закончила отчитывать его за безрассудство, а потом неловко подтолкнула к выходу, махнув рукой (что Дракон посчитал разрешением продолжать обучение в секте Юньхэ), А-Цю вприпрыжку покинул гостевой павильон. Его переполняли силы, а настроение было просто прекрасным: он был освобожден от боев, матушка сменила гнев на милость, а Учитель непременно похвалит его! Мир будто сверкал яркими красками, и ничто не могло испортить этот чудесный день.

Стояло раннее утро, и ученики только-только собирались на завтрак. Зевая и потягиваясь, они стекались в столовую. Чэнь Цзяолун гордо зашел в помещение и выпятил грудь.

– Ай-я, смотрите, кто о-о-о-очнулся, – сквозь зевок протянул Хоу Пэн, замечая его. Все ученики в столовой уставились на Дракона, а затем одновременно повернулись к столу старейшин. Повисла странная тишина. А-Цю перевел туда взгляд.

– Сейчас что-то будет, – заговорщицким шепотом сказал Хоу Пэн Мин