Голос из Тьмы - Настя Полос

Вопросы роем пчел метались в голове. Я прошла с десяток метров, когда увидела большой гладкий камень, и уселась на него. Это стало большой ошибкой. Теперь подняться с него в тысячу раз сложнее.

Братья, пещеры, силы, меч.

Ладонь закололо.

Я опустила глаза на правую руку, на ту, которой взяла меч. На ней появилась татуировка.

– Что за черт?!

С силой я начала тереть пальцами неизвестные мне символы. Чтобы это ни было, оно связано с тем проклятым мечом!

Меч.

Пальцы сжались, стискивая невидимую рукоять. Движение вышло из подсознания, будто я делала это тысячи раз, но никогда раньше я не имела дел ни с чем подобным. Чем глубже я погружалась в раздумья, тем настойчивее в воображении вырисовывался клинок. Внутри вулканом вспыхнуло желание – обладать. А еще чувство, тихое и томное, словно протяжная песня – тоска.

– Что происходит?

Никто мне не отвечал.

Я запустила обе руки в волосы и зашипела, коснувшись раны. Смогу ли я жить, не найдя ответов? Я ведь и вернулась в ту пещеру, потому что не видела иного выбора. Ради этого я обманула Джесс.

И почти умерла.

– Дура! – крикнула я вслух.

С трудом поднявшись, поковыляла назад, придерживаясь за бок. С третьего раза я смогла войти, а нужную дверь нашла только с десятой попытки.

Здесь пахло сыростью и старыми книгами. Весь комплекс располагался в скале, поэтому неудивительно, что окна отсутствовали, но все же здесь довольно светло благодаря увесистой люстре. На пыльных полках стояли свечи и мелкие безделушки. Я не успела осмотреть все, потому что в зал вошел Имран.

Как только он заметил меня, сразу застыл. На его лице расцвела улыбка, и я невольно ответила тем же.

– Ты вернулась, – на выдохе произнес он.

Искренняя радость сбила с толку. Мы были чужими, но в его радости я почувствовала странное облегчение, что откликнулось и во мне. Скорее всего, у меня действительно крайняя степень безумия.

Имран очень высокого роста, выше меня на две головы. Угольные волосы наполовину убраны, открывая красивый овал лица. На теле, даже сквозь футболку, выпирали мускулы. Но самое примечательное в нем – это глаза. Черные, словно смоль, окруженные фиолетовым кругом. От него веяло спокойствием и уверенностью.

Имран в ответ также осматривал на меня, но скорее с медицинским интересом. Его глаза останавливались на каждом синяке и ссадине. И я видела, как он мысленно делал пометки.

– Я не уверена, что хочу знать все, и так же не уверена, останусь ли. Но если ты расскажешь, что со мной произошло в той пещере, я буду благодарна.

– Согласен, но только при одном условии.

Я напряглась, совершенно не зная, что он мог попросить взамен.

– Мы вернемся в лазарет, и я проведу оставшиеся тесты. Мы смажем твои ушибы. И… я бы хотел… – Он покраснел, отвел глаза. На вид ему было лет тридцать, может, двадцать восемь, но сейчас больше походил на мальчишку в женской раздевалке. – Посмотреть, нет ли ран под одеждой.

Я выдохнула и не сдержала смешок.

– Пойдем.

Я старалась идти ровно, но то и дело спотыкаясь из-за раны в левой ноге. Сначала Имран терпел, громко сопя, но потом вежливо предложил мне помощь. И, к своему удивлению, я ее приняла.

После недолгих манипуляций, вопросов о моем состоянии и крайне смущенных взглядов Имрана мы вернулись в зал. Ушибы смазаны какой-то крайне неприятно пахнущей настойкой, а крупные порезы забинтованы. Я закинулась обезболивающим и в целом чувствовала себя лучше.

Имран подошел к одному из компьютеров, предварительно усадив меня на высокий стул. Огромный экран во всю стену загорелся, отображая картинку меча.

Мне стоило немалых усилий не броситься вперед. Шрамы на руке заныли, и я приложила к ним ладонь. Имран заметил это, но промолчал. Я сама не понимала, что со мной происходило, и не имела желания отвечать на вопросы.

– Прежде чем приступать к рассказу, ты должна кое-что понять. – Имран долго вглядывался в меня, прежде чем продолжить: – Мы с братом не из этих мест.

– Я уже поняла это, – ответила, закатывая глаза.

Имран на мое ребячество лишь тепло улыбнулся:

– Мы не с этой планеты. Наш дом – Инура. Планета в другом созвездии.

Я смотрела на него. Имран смотрел на меня.

Внезапно у меня вырвался смешок. Я стиснула губы, но не смогла сдержаться. Один, второй. Я прикрыла рот рукой, но не смогла остановиться. Я смеялась с широкой улыбкой, не в состоянии контролировать смех, который становился все сиплее и прерывистее, пока не перетек в сопение. Имран все еще молчал, и жалость в его глазах добила меня.

– Хорошо, – сказала я, покачав головой. Будто ничего необычного не происходило.

Имран вскинул бровь, не веря, что я просто согласилась.

– Ваш и наш мир не единственный. Их множества. Но главные планеты – Пантеона. – Имран видел мое непонимание, поэтому принялся объяснять. – Когда-то существовала лишь ВсеОна. Небытие. Ничто и все. Позже ВсеОна создала себе ВсеЕго. Подобие ей, но противоположность. Из их союза вышло Двенадцать Богов – Пантеон.

Мои глаза становились размером с блюдце, но Имран не собирался жалеть меня. Не в этот раз.

– Много лет назад, когда ни тебя, ни меня не существовало, началась великая война. Первое кровопролитие, рожденное из жажды власти, осквернило творение Пантеона. Сейчас никто не знает, в чем была причина. Одни говорят, что ВсеОтец, не возлюбив творения детей, всадил всем живым существам семя зла. Другие же уверяют, что так или иначе мир не может существовать в спокойствии и война – естественный этап эволюции. Череда циклов не прекращалась. Кровь текла рекой, планеты уничтожались, гибли целые цивилизации. Но однажды наша Богиня Такал, не в силах смотреть на зло, множимое в мире, явилась к одному сильнейшему магу и прошептала тайну о том, как создать оружие, способное принести равновесие и мир.

Имран стал рассказывать мне о магах, силе и смерти. О том, как ковали меч и как он выбирал себе хозяина.

С каждым словом я чувствовала отголосок внутри. Будто я сама была там и видела его творение. Во мне оживала какая-то мертвая часть, о которой прежде я не представляла.

– С тех пор Хранители объединены душой и телом с Меках – вершителем и хозяином наших судеб. – В глазах Имрана полыхало столь чужеродное мне благоговение, что мне