Снежный Декабрь - Лиана Аманик

ей утешительное, объяснить мои поступки, а я могу только смотреть на Алёну! Её кожа будто отражает тёплый свет, что падает от огня в камине. Её глаза — омуты, из которых я не хочу выбираться! А её запах… Сладковатый, умопомрачительный запах возбуждения. Я слышу, как пульсирует её живот, как кровь гонит по телу бешеную дозу адреналина, как она дрожит внутри, но старается сдерживаться снаружи.

А от вида проступивших сосков сквозь тонкую ткань простого лифчика у меня слюна готова закапать изо рта! Я хочу её так, что готов сжечь этот мир, только вот…

— Нет! Не уверен! — рычу я и, в противовес своему медведю, делаю ещё один шаг назад. — Но если я не остановлюсь сейчас, то уже не смогу остановиться никогда. А у нас… У нас нет права на слабость! Слишком многое поставлено на кон! — говорю я и чувствую, как комнату наполняет противный запах разочарования и обиды.

— Я тебя услышала, — неожиданно спокойно кивает Алёна и отворачивается от меня.

— Алёна, — позвал я её умоляюще, проклинаю себя, жизнь, эти обстоятельства за то, что так поступают с нами. — Это не просто желание. Это… Это сильнее. Когда ты рядом, я чувствую, будто весь мир сузился до тебя одной! И это пугает. Потому что я должен думать о том, как защитить тебя, как разделить силу, а не о том, как прижать к себе и не отпускать никогда!

Алёна вздрогнула и обернулась, уставившись на меня во все глаза.

Да, зараза! Это же невыносимо — смотреть на неё и держать себя в руках!

— Ты сейчас кому это всё говоришь? — Алёна задышала ещё тяжелее, а жар с щёк начал опускаться на шею, но вот голос… Да она меня готова сейчас казнить! — Себе повторяешь? Я это уже слышала! И знаешь, я понятия не имею, что нас ждёт завтра, но сейчас… Сегодня… — она запнулась и опустила голову, крепко зажмурившись.

Алёна не договаривает, подхватывает свою кофту и быстро идёт в сторону выхода, разливая по дому удушающий запах отчаяния и боли!

Да что же это такое? Мать‑медведица, я могу спроектировать тысячи проектов, могу выйти против самого сильного борца среди людей, могу пройти сотни километров без устали, могу контролировать своего зверя месяцами, а свою истинную не могу утешить?

И я ещё ни разу не чувствовал в ней столько злости и обиды! Столько смелости и боли одновременно!

Алёна замирает у входной двери, уже держась за ручку, и тихо, с противной горечью добавляет:

— Я думала, что истинность — это счастье и радость. Но что‑то я не чувствую ничего из этого. И если такова цена спасения и силы, я так не хочу, Декабрь. Может, и нет способа никакого, но зато есть правильный медведь, который считает… Ой!

Как приблизился к Алёне, схватил, развернул и, подхватив на руки, прижал к стене. Буду думать и анализировать уже потом! А сейчас… Смотрю в пылающие огнём глаза своей истинной и вижу в них настоящий бой! Бой робкой девушки, которая находилась последние дни в этом доме, и той, что побеждает сейчас!

Алёна упирается мне в грудь руками и дышит в унисон со мной! И та её часть, которая проснулась после нашего поцелуя, заводит не только моего медведя. Она не даёт мне права выбора!

— Я же не выпущу тебя из этого дома, — низко, рокочуще произношу я, захватывая прядь выбившихся волос, перекидываю их на другую сторону, открывая себе доступ к шее.

— Ты же только что сказал, что нужно остановиться! Остановись, Декабрь! — говорит Алёна в ответ, вот только в её голосе звучат совершенно другие нотки. А вызов, что бросает её тело, только подстёгивает зверя во мне.

Я горько усмехнулся, понимая, что сейчас будет. Сжимаю хрупкое тело в руках и пытаюсь унять вулкан, что разрывает меня изнутри.

— Я не хочу терять тебя, — простонал я, вжимая Алёну в стену сильнее, показывая, насколько возбуждён.

— Не теряй, — всхлипнула она и задрожала, вытравливая все эмоции своим возбуждением из нас двоих.

— Я не имею права ошибиться, — с рыком, низко добавляю я, чувствуя, как Алёна пробегает ноготками по голой груди и касается моих губ.

— Все имеют право ошибаться, — выдыхает мне в губы. — И если это наша ошибка, я хочу, чтобы она произошла именно сейчас!

Я старался…

Глава 19

Я старался… но всё тщетно! Почему нельзя сопротивляться и пользоваться здравым смыслом, когда рядом находится твоя истинная? Её близость, её дыхание, её такой насыщенный и такой манящий запах — всё это сводит с ума, разжигает огонь, который уже невозможно потушить! Нет в этом мире ничего, что заставит сейчас оторваться от Алёны!

— Алёна, — низко пророкотал я, едва касаясь губами её виска, и дышу ею, — я не смогу остановиться!

Она не ответила словами — лишь прижалась ко мне ещё сильнее. Её пальцы впились в мои плечи, а дыхание стало прерывистым.

В чём прелесть иметь вторую сущность? Тебе не нужны слова, когда говорят тела! И сейчас Алёна кричит… Она умоляет, а я не могу отказать!

Провожу ладонью по её щеке, затем — по шее, чувствуя, как под пальцами пульсирует жилка. Каждое прикосновение отзывается в теле электрическим разрядом. Мир вокруг растворяется, оставляя нам только этот миг.

Я всегда считал, что для меня секс — это потребность моего организма, которая стала такой же обычной, как поход на работу. Но сейчас я даже не могу описать, что может быть желаннее этого древнего, как мир, танца тел!

— Истинность — это не о боли, Алёна, — хрипло произнёс я, заглядывая в её глаза. — Истинность — это самое прекрасное, что даровано нам вселенной, самой природой. Мы не изменяем. Мы любим раз и на всю жизнь. Хотя слово «любовь» не объяснит всей величины чувств берендея, Алёна. Истинность — это то, что даже Тьма не способна уничтожить!

Руки Алёны скользнули по моей груди, пальцы запутались в волосах, а губы наконец встретились с моими. Она задрожала ещё сильнее, а я осознал, насколько мы разные в комплекции! Я же могу ранить её!

Но то, с какой силой и страстью Алёна начала отвечать на каждое моё движение, заставило меня отбросить все страхи. А зверь в груди довольно взвыл, понимая, насколько мы