Разрушитель - Мария Токарева

Тогда же случилось немыслимое. На поле боя появилась она – любимая «сестренка», Агнесс, с мечом из белых линий.

– Его надо остановить! – крикнула она, и Алистер кивнул, вскидывая клинок из тьмы.

– Надо. Зря Одио растревожила его именно теперь.

Без лишних слов они бросились к нему вместе. Агнесс создавала щиты из света, Алистер отражал своей тьмой самые яростные удары, направляя их энергию в космос, в никуда. Они двигались в странном слаженном танце, где один защищал другого, без слов находя верную тактику и отслеживая слабые места противника.

Вскоре к ним внезапно присоединился и Джи-Джи. Его серые крылья вдруг ослепительно вспыхнули, создавая барьер, в котором черные линии теряли мощь. И даже Одио с кривой усмешкой принялась рассеивать клубы отравленной энергии, которые Эльф-Оружие бесконтрольно испускал, создавая черные дыры. Похоже, не на такой эффект все они рассчитывали. Но другого не получилось, ведь неудавшийся Страж был пуст, как разбитый кувшин.

«Когда человек открывает глаза и видит перед собой только пустоту… что может значить эта пустота? Прозрел ли он на мир, увидев его суть? Или наоборот… ослеп, утратив способность видеть свет?» – пронеслась чужая мысль в общем хаосе. А из уст Сумеречного Эльфа лилась бессвязная песня безумия:

– Звенит… вот так дело, моя голова. Звенят сквозь деревья, пустые дома… Что там дальше? Не помню! Ничего не помню!

Он смеялся и конвульсивно бился, вслушиваясь в жгучее желание тьмы убивать. Оно пронзало болью позвоночник и плечи, гудело в костях и раскалывало голову.

Объединенных усилий противников хватило, чтобы сдержать его, но воззвать к свету не вышло – ни у кого не нашлось верных слов. С рыком, полным ненависти ко всему сущему, Сумеречный Эльф разорвал пространство и рухнул в прореху между мирами, снова унося свою бушующую тьму прочь от Земли.

Агнесс и Алистер, стоявшие плечом к плечу, тяжело дыша, смотрели на пустое место, где только что бушевала вся мощь Тринадцатого Проклятого. Им пока удалось остановить катастрофу. Но теперь эта катастрофа бесконтрольно бродила по Вселенной.

– Почему? Почему это происходит? – охнула Агнесс.

– Это то, о чем я говорил. То, почему Митрий попался! – воскликнул Алистер, и в его голосе впервые зазвучала не театральная злоба, а подлинный ужас. – Проник в одиночку в Бенаам. И проиграл Лорду Нирашу… Митрий… Наполнен отчаянием. Так не он ли наполнил душу Эльфа этим отчаянием? Не он ли стал его тьмой?

– Куда он пошел?! Куда? – Агнесс схватилась за голову, представляя, что творит Сумеречный Эльф в своей темной фазе.

– Как обычно. Он отправился… убивать, – выдохнула Одио с какой-то болезненной удовлетворенностью, смахивая пыль с рукава пиджака. Агнесс резко обернулась к ней, и вся боль вылилась в гнев:

– Зачем ты сделала это?!

– Тьма – это нарыв, его надо вскрыть, – равнодушно отчеканила Одио.

– Я так не считаю, коллега, – хладнокровно вставил Алистер.

– А я считаю! – Одио явно вспылила. – Его тьма от его подавленной памяти. Ее не надо загонять внутрь! Пусть выплеснется, весь его гнев, вся его обида на Митрия. Пусть поймет, почему он таким стал.

– Это слишком опасно! – Агнесс подлетела к Одио вплотную.

– Я прямо сейчас найду его и раскрою правду о его прошлом до шестнадцати лет.

– Не пойдешь. Я все еще твой командир. – Голос Алистера прозвучал стальной твердостью, он взмахнул рукой и открыл за спиной Одио багровый портал. – Возвращайся в Бенаам. Жди приказа.

Одио, скрипнув зубами, бросила на него ядовитый взгляд, но не посмела ослушаться. Портал поглотил ее, и наступила зыбкая тишина.

Алистер обернулся к Агнесс. Рубины глаз изучали ее лицо, и его собственные черты постепенно начинали разглаживаться и светлеть обезоруживающей нежностью.

– Что-то грядет… то, что мы не в силах остановить. И верховные асуры тоже, хотя отрицают это. Знаете, милая леди, если вдруг Землю все же не удастся спасти, если вдруг мой господин и император асуров захватят Землю, я все равно сделаю все, чтобы вы уцелели.

– З-зачем? – Агнесс пораженно отшатнулась.

– Смотрю на вас с девятнадцатого столетия. И не решаюсь сказать, как вы прекрасны, – тихо признался Алистер.

– Вы… вы просто мной манипулируете. – Она попыталась найти в его словах ложь, но не нашла.

– Разве на это похоже? – горько улыбнулся он. – Я бы мог просто забрать Алмаз.

– Но вам нравится играть! – вспылила Агнесс. – Так все-таки, Алистер, что ты здесь делаешь?! Здесь, на Земле! Если не пытаешься склонить Эльфа во тьму.

– Пытаюсь найти своего сына. – Он отвел взгляд, и его плечи слегка поникли. – Перед тем как Земля будет уничтожена.

– Ч-что?..

– Я узнал от Одио, что у меня есть сын! – выдохнул Алистер, и это прозвучало как признание, вырванное силой. – Была одна женщина, с которой я заключил контракт на душу… я называл ее Пандора, «моя уникальная». Рядом с ней я был… счастлив. По-человечески счастлив и даже поверил, что у человека и Ворона может быть почти настоящая семья. Ребенок-Ворон. Но… Она была на девятом месяце беременности, когда умерла. И ей не хватило сил, чтобы стать Вороном, ее поглотила Река Отчаяния.

– А сын?..

– Я думал, он не выжил… меня призвал Лорд Нираш, я не уберег Пандору! Когда я вырвался, то уже не смог ничего узнать. Ребенок как будто исчез! Он человек, но сильный темный маг, так мне сказала… Одио. А ей сказала… сама Смерть. Да, Смерть вытащила ребенка из Реки Отчаяния.

– Кажется… кажется, я знаю, кто это. Вернее, догадываюсь. – Агнесс замерла, в ее памяти всплыл образ дерзкого озлобленного юноши с темно-сизыми волосами.

– Я не могу просить о помощи. Ведь ты семаргл. – Алистер посмотрел на нее с такой надеждой, что стало физически больно от этой растерянности Верховного Ворона.

– Нет, почему же… можешь! – Она покачала головой и улыбнулась. – Я же неправильный семаргл. Можешь. Если не будешь нападать. Как выглядит твой сын?

– Я не знаю. – Он бессильно развел руками. – Но я должен найти сына до того, как мы разрушим Землю.

– Хорошо. Мы найдем твоего сына! Но Землю я тебе не дам разрушить.

– Я не сомневался, – тихо рассмеялся Алистер, ласково продолжая: – Ох, Агнесс-Агнесс, а если это уловка?

– Мне хочется верить, что не уловка, – звонко ответила она, открыто улыбаясь и раскидывая руки.

– Агнесс, почему ты такая наивная? Спустя столько лет, веков!

Она посмотрела на него и непоколебимо ответила:

– Может… Может, я всегда отрицала существование абсолютного зла?

Алистер задумчиво кивнул:

– Абсолютного зла, возможно, и нет. Только относительное.

Агнесс взмыла в ночное небо, ее белые крылья растворились в мареве огней города. Эленор осталась одна, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Она знала: Агнесс улетела на передовую, туда, где снова рвутся в их мир силы Бенаама. Но ей, человеку, не стоило даже пытаться вмешиваться в эту «битву титанов». Однако все сжималось от предчувствия беды.

И вот телефон вздрогнул. Сообщение от Лики пришло внезапно, разорвав тревожную