Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес
Приблизившись к главному храмовому сооружению с квадратным основанием – пирамиде Кукулькана, я вдруг представила Аиррэля дотрагивающимся до известняка в те времена и поднимающимся по одной из четырех крутых лестниц к вершине храма. Могли он присутствовать здесь в момент постройки? Наблюдать последующие жертвоприношения? Аккуратно обогнув заградительную линию, я осторожно коснулась камней тремя пальцами – словно поймала привет из с того времени. Поспешно перемахнула веревку, возвращаясь в разрешенную зону, пока меня не выгнали отсюда. Отец стоял на стреме и следил, чтобы никто не заметил мою шалость, хорошо, что мы прибыли к самому открытию и туристы еще не заполонили все вокруг. Лиз приступила к фотосессии еще на подходе к древнему городу, и рядом со мной постоянно слышался звук щелчка камеры. Мама завороженно осматривалась. Они с папой переговаривались и делали снимки на телефон, пару раз их сняла Лиз и обещала выслать потом обработанные фотографии; эта женщина даже меня уговорила попозировать, так что я, как истинный турист, запечатлелась на фоне древнего города Чичен-Ица.
За обширной территорией следили и ухаживали: здесь было чисто, строения восстановлены и огорожены. Комплекс вмещал несколько сооружений. Еще мы узнали, что несколько лет назад закрыли возможность подняться на вершину пирамиды и посмотреть с высоты. Я слегка опечалилась, что нельзя пройти по этим ступеням ввысь, повторить путь древних майянцев, но приняла запрет как должное – сохранить эти удивительные постройки важнее толп туристов, марширующих туда-сюда по лестницам, видавших сотни тысяч восходов и закатов. Уже и людей, возводивших храм, в живых нет, а комплекс сохранился. Еще одно подтверждение моей теории, что люди появились на Земле ради того, чтобы творить: будь то произведения искусства, музыку, статуи, архитектурные сооружения, города и предметы быта – история сохраняет в памяти путь человеческих цивилизаций, учит новое поколение опыту прошлых лет, дает знания об успехах и ошибках, нам нужно лишь полюбить свой мир, научиться жить в гармонии с окружающими и природой. Я хотела бы верить, что однажды наступит такое время, когда человечество научится любить безгранично ближнего и природу, ее дары, может, мы станем лучше, чем есть? И сравняемся с драконами Сотхейма по разуму, приблизимся к их миру, научимся беречь свой дом? Сердце хотело верить, головой же я понимала невозможность этого: люди слишком разные, противоречивые. Утопичность моих мыслей прервала Лиз – она указала на массивную плоскоголовую змею у основания пирамиды; создавалось ощущение, будто она сползла вниз с самой вершины и разинула пасть не просто так, а с какой-то целью.
– Как думаешь почему у нее рот открыт? У древних во всем имелся смысл.
– Надо было взять билеты с экскурсоводом, – посетовала я. – Может, он разевает пасть, потому что собирается изрыгать огонь или кровь после жертвоприношений? Во что там верили майя?
Мы еще построили предположения, но даже загуглить не получалось, связь здесь показывала одну полоску. С каждой минутой становилось все больше туристов из разных стран, многие укрывались от палящего солнца с помощью зонтиков. Плечи уже сильно пекло, и я вновь помазалась кремом, не желая сгореть на солнце, а потом валяться на постели с йогуртом по всему раскрасневшемуся телу, соревнуясь степенью прожарки с курицей гриль. Здесь у меня не было под бочком нежных Аиррэлиных рук, что могли запросто вылечить любую болезнь.
Все-таки совсем чуть-чуть обнаглев, мы увязались за группой с экскурсоводом и узнали много интересного про змея, дни равноденствия и отбрасываемые тени, что будто бы подражали волнообразному движению священного животного. Майя поклонялись богу Кукулькан и называли его «пернатым змеем», что имел связь с подземным миром Шибальбой. У меня даже глаза раскрылись на пол-лица: могли быть ангелы прототипом этого божества? Или Люцифер? Аиррэль никогда не говорил, когда именно Создатель запретил ангелам и демонам приближаться к Терре, не проделки ли дьявола стали этому причиной? Люди, поклоняющиеся крылатому подземному змею?
– О чем призадумалась?
– Да так, – пожала плечами.
– Знаешь, ты иногда меня пугаешь своими «отключениями», – Лиз щелкнула пальцами передо мной. – Как по щелчку иногда как болванчик вырубаешься, выпадаешь из мира, живешь в своих фантазиях.
Мы еще шутили на эту тему, когда подошли к Храму воинов – пирамиде без крыши, перед которой выстроилась армия каменных колонн.
– Свое название храм получил благодаря фигурам воинов.
– И где же они? – спросил какой-то мужчина из толпы.
– Внутри, – пояснил экскурсовод. – Сейчас вам придется поверить мне на слово.
Вслед за группой мы исследовали древние барельефы, где вновь был изображен змей и планета Венера не как круг, а в виде абстрактных символов: пятиконечной звезды, спиралей и лучей.
– Платформа для ритуалов, – пояснил экскурсовод и принялся рассказывать о связи планеты и бога Кукулькана, который, по мифам, превратился в утреннюю звезду.
– «Утренняя звезда»? Забавно. Так величали первого ангела, ты знала? – сказала Лиз. – По Писанию. Как думаешь, кто тут у кого списывал? И списали почти в точности, даже образ змеи скопировали.
Я стала смеяться, и некоторые повернулись в мою сторону.
– Ну а что?
– Соседи по парте, – не унималась я.
– Из разряда «не украл, а вдохновился»?!
Пока мы вдоволь нахихикались, чуть оторвались от группы и родителей.
– Ты откуда про ангела знаешь?
– Бабуля в детстве рассказывала истории. Мне так понравилось, что имя первого ангела связали с «утренней звездой», и я запомнила. – Она легкомысленно пожала плечами. – Почему-то я всегда хотела услышать, что случилось с ним дальше, и Майя говорила, что он оступился, упал и стал злом. Мне было так обидно, будто он меня предал. Скажешь, странно? Но ты не видела картинку с его изображением в книге.
Она поджала губы в полуулыбке, а я понимающе кивнула.
– Бабушка тогда спрашивала меня: «Чему учит нас эта история?»
– За внешней оболочкой может скрываться монстр? – предположила я.
– Точно! Ты сказала, как она! Неужели Майя и с тобой об этом болтала?
– Твоя бабуля кладезь интересных мыслей, но нет. Я просто предположила.
Через несколько часов после бесконечных семейных фоток, осмотра и прогулки по территории, солнце встало в зенит, хотелось передохнуть, отдышаться, выпить чего-то холодненького. Родители ушли к палаткам, я встала в тень под деревом, достала блокнот и принялась зарисовывать пирамиды и известняковое озеро с мутной водой, где мы видели Священный сенот. Лиз просматривала кадры с камеры, а потом тоже пошла за газировкой, обещав взять и мне. Я думала последовать за ней, но Лиз, видя, как порхает моя ладонь с карандашом, наказала мне закончить скетч.
Черные линии давали вольность,