Истории старого корабля - С. Г. Малиновски
— Что вам от меня нужно? — без обиняков спросил он. — Аппарат у вас хороший, но то что вы хотите знать, снять на нём не получится — нужна навигационная камера… и инженер схемотехник, как минимум… и ещё пространство…
Сеня скис. Чтобы вот так просто раскусили все его ухищрения… к такому он был не готов. Зато академик получил сигнал, что Цезарь готов работать.
— Когда закончится карантин? — продолжил Влад.
— Ну… думаю, дня через три — четыре, — ответил Сергеев, но ему уже не терпелось начать настоящие опыты, и он помчался к врачам.
Мельком глянув в зеркало висящее в коридоре Сергей Сергеевич вдруг отметил, что выглядит не совсем привычно — моложе, что ли. Он как-то пропустил эту новость мимо себя. Впереди была работа, настоящая работа, без дураков…
Карантин получилось сократить всего на один день, и дело не в том, что Влад мог кого-то заразить, как раз наоборот… Перед выпиской его наширяли вакцинами и антибиотиками так, что он бедный сесть не мог, но всё равно — это была свобода.
Сергеев вызвался приютить Влада у себя, конечно к нему напросился и Сеня (точнее напросили), поселились они в комнате правнука, благо место было.
[1] ДХ — длительное хранение
Глава 14. Архив 3. Академик Сергеев (часть 2)
О спокойной жизни пришлось забыть. Молодые офицеры подружились и буянили днями напролёт. В космос их пока не выпускали, заняться было не чем. Два часа в день Сеня сохранял запомненные Владом карты пространства, потом Влад отдыхал, а потом они бузили как могли — девочки, драки, гауптвахта, и всё сначала. Правда, наблюдая за молодыми людьми, Сергеев отмечал, что Владимир, конечно, принимал участие во всех безобразиях, но, делал он это как-то — без огонька. Словно по обязанности, поддерживая товарища. Хотя, не отказывался от нормальной жизни, что было уже хорошо. Академик, казалось, должен был всё это осуждать, но ему вдруг понравилось, и он включился во все тяжкие. Один раз в ванной он наконец-то обратил внимание на своё отражение в зеркале — на него смотрел молодой человек лет тридцати — ну сорока, а ведь он даже не понял, что помолодел — на процедуры не ходил, с медиками не общался, возможно, что и телепорт так подействовал… Сергеев отогнал от себя эту мысль, «ну помолодел, так помолодел», — ему это нравилось. Оболтусы называли его Сергеем, опуская отчество… Он был снова молод и полон сил, ему хотелось женщин… и вина… А вот вина, как раз, было нельзя — сухой закон на время эксперимента. Хотя! Кого и когда это останавливало?!
Эх молодость, молодость…
Среди этого бедлама наконец позвонил генерал Пройслер. Академик мимолётом удивился, последние годы он не откладывал в памяти фамилии людей, которые не занимались наукой вместе с ним. А теперь, помолодевший организм вносил свои коррективы. Это внезапно обрадовало Сергеева. Пройслер сообщил, что день им следует вылететь на Япет для «ходовых испытаний» Цезаря (так к Ваду и прилипла эта кличка), команде прилагался малый разведывательный корабль «Скрытный».
На Япет ехали с комфортом на рейсовом шаттле (не военная жестянка), но побузить не удалось, так как всех погрузили в криокамеры. Сеня с Владом попытались возмутиться, но без особого успеха. Зато выспались.
«Скрытный» только по названию был малым. Конечно не БДК, на котором улетел Владислав Август с Коганом, но всё равно, посудина не маленькая — аж на сто пятьдесят человек экипажа. А ещё говорили, что лучшего навигационного комплекса, чем здесь в обозримом пространстве просто нет. Первым делом Влад осмотрелся, прошёл по всём отсекам, заглянул в машинное, удовлетворился силовой установкой, боевое отделение посетить не удалось, по причине отсутствия такового, что его изрядно удивило, зато досконально изучил радар и внешние антенны навигации. Мостик был в списке последним…
Ну мостик и мостик, ничего особенного, всё оборудование знакомо, что под панелями его не интересовало… Навигационная камера была обычной — прозрачная ванна с гелем.
— Попробуешь? — спросил Сеня.
Влад молча кивнул.
Сергеев наблюдал за ними со стороны — ничего особенного, просто два офицера, разговаривают на понятном друг другу языке… Добро на пробный полёт он дал.
— Ну, с богом, — произнёс академик. — Идём к Плутону мерность — четыре, и без фокусов — пока привыкни к кораблю.
Влад кивнул и, изучив объёмную карту Солнечной системы, надел дыхательную маску и погрузился в камеру. Плутон был за Солнцем и даже в четвёртом измерении требовалось совершить оверсат[1]. Управление было стандартным: ноги — тяга, руки — направление, голова (мозг) — измерение.
Влад уже почти полгода не управлял кораблём, он соскучился по пространству, ему хотелось окунуться в него всем телом, и тело это было маленьким плотно сбитым и невероятно сильным, не то что долговязый немощный «Волк» — его бывший корабль. Он опробовал двигатели, рули, проверил как стучит сердце (энергоустановка), осмотрелся — цели видно не было, её заслоняло светило. Он расширил мерность, всё равно Солнце стояло между ним и Плутоном, следовало выбрать дополнительную точку.
«А, будь, что будет». Он ещё раз расширил мерность. На краю сознания раздался крик: «Нет! Запрещаю!», но было поздно — до Плутона был один шаг… И он шагнул…
Сергеев с трудом приходил в себя, холодный пот застилал глаза. Так плохо ему было только после последней телепортации. Весь экипаж, похоже испытывал то же самое…
Рядом лежало тело Сени без признаков жизни. «Скрытный», тем не менее, пережил полёт хорошо, даже отлично.
Наконец зашевелился Сеня:
— Что это было?
— Твой друг чудит, — вяло ответил Сергеев.
— А мы где?
— Похоже, у Плутона… Я кажется понимаю, за что его собирались вышвырнуть с «Волка» без скафандра. Представь себе, что вот так — каждый перелёт…
— Кошмар… — согласился кап-лей[2].
Из камеры вывалился Влад и, не обтираясь от геля, поплёлся в свою каюту.
— Запрись, — посоветовал тощим голосом академик, — а то и часа не проживёшь. Как команда в себя придёт, они тебе всё припомнят, — и, после паузы, тихо добавил: — Я тоже припомню…
Экипаж приходил в чувства гораздо больше часа. К счастью, никто серьёзно не пострадал, но все были злы. Навигатора искали, но Влад забился в свою каюту и не подавал признаков жизни.
— Знает кошка, чью мясу съела, — зло шептались по всему кораблю.
Через сутки, однако всех попустило, и народ принялся шутить о том, как кто отключился, и кто первым пришёл в себя. Все громко жалели капитана «Волка» и его экипаж.
— Это ж надо,