Истории старого корабля - С. Г. Малиновски
— Не, этого, как его — «Цезаря» надо к ним специально подбрасывать, чтоб вражеские корабли к нам приводил, представляешь — корабль у нас, ни одного повреждения и вся команда в отрубе — бери себе тёпленькими.
— Во-во!..
На Влада Уже никто не сердился… И на вторые сутки он рискнул покинуть каюту.
На Землю возвращались штатно. Корабль вёл Сеня — всего три прыжка, и они у Марса, а там и до Земли рукой подать… Военные никогда не ходили к Земле — слишком большой шанс погубить планету, мощности то у кораблей «о-го-го» какие… Потом — шаттл, неделя криосна, и они дома.
По прибытии генерал вызвал всех троих лично.
У генерала Сергеев был впервые. Огромный кабинет где-то внутри огромного здания Генштаба объединённых сил Земли. Где точно понять было сложно, лабиринты коридоров этому не способствовали. Генерал, как обычно, был не выспавшись, но на его настроение это не влияло, сказать, что он был зол, так нет, скорее озабочен и озадачен.
— Ну, что выяснили? — начал он допрос.
— Да пока особо ничего, кроме того, что наш «Цезарь» всё делает сам, без приборов… — ответил Сергеев.
Все покосились на Влада. Тот молчал и крутил в пальцах, попавшийся под руку, карандаш.
— Знаете, что, Август, какое там у вас звание? Пойдите-ка погуляйте, — скомандовал генерал и, когда тот вышел, продолжил. — Сергей Сергеевич, вы хотите сказать, что он управляет железом напрямую? Помимо электроники? Вы в своём уме?..
— Я ничего не хочу сказать, — огрызнулся академик, — просто не все данные ещё расшифрованы… Но то, что мы получили, говорит о том, что он как-то влияет на электронику, как?.. пока не знаю. Мне время нужно.
— А если у полярников он такой не один? — продолжил генерал. — Если они таких мутантов на каждый корабль посадили, и они, имея преимущество, ринутся наводить свои порядки на Земле?
— Не сгущайте краски. Во-первых — он один и, в своём роде, уникален. Во-вторых — после такого перелёта команда сутки в себя приходит, как после клинической смерти. А в-третьих… а зачем нам в-третьих?.. и этого достаточно.
Генерал не унимался:
— Моя задача предотвратить все возможные риски, я должен быть уверен, что Земле ничего не угрожает, наш «Цезарь» эдак и всю Землю может куда-нибудь перекинуть…
— Не перекинет, для этого двигательная установка нужна, а её пока нет.
— Вот именно, что пока… Капитан-лейтенант — ваши соображения?
Сеня молчал, кажется, собирался с мыслями.
— Молчите? Капитан-лейтенант? И правильно делаете! — генерал явно себя накручивал.
— Может успокоимся, все? — подал голос Сергеев.
Молчание длилось с минуту. Его вновь нарушил генерал:
— Зовите сюда этого… «Цезаря», — проговорил он в микрофон, стоящий на его столе.
Влад вошёл в сопровождении дежурного офицера, которому генерал тут же дал знак выйти.
Решение было принято…
— Владимир Август! С этой минуты вы зачислены в состав объединённого Флота Земли. Ваше звание — капитан-лейтенант навигационной службы. С завтрашнего дня вы находитесь в учебном отпуске и направляетесь для обучения в МВТУ им. Баумана на курс академика Сергеева. Вашим проводником и товарищем я назначаю капитана третьего ранга Кузукаева. Кстати, поздравляю вас обоих новыми званиями. На банкет пригласить не забудьте. Теперь вы, Товарищ Сергеев — головой отвечаете за вверенных вам офицеров — Флоту нужны грамотные специалисты… Товарищи офицеры… Становись… Равняйсь… Смирно… На выход, марш!.. — вдогонку генерал добавил, — Кузукаев — поставьте новобранца на довольствие, скажите дежурному, чтобы подготовил приказ… — а потом вполголоса сообщил Сергееву: — А вы останьтесь, нужно поговорить.
Разговор был длинным. Как выяснилось в процессе разговора, Пройслер не был солдафоном, просто служба такая… Дежурный принёс две рюмки, кое-как нарезанную ветчину, сыр, батон. Генерал достал из сейфа бутылку коньяка и коробку сигар. Разлил коньяк, предложил академику закурить, тот отказался, сославшись на здоровье, но коньяку выпил, и теперь пребывал в состоянии нирваны, всё-таки усталость сказывалась.
Почти час сидели молча: выпивали, закусывали… Потом армия, в лице генерала, спросила, что думает наука о таких уникумах как Август. Наука совсем захмелела и отвечать не собиралась — нечего было отвечать…
— Давайте за жизнь… — предложила армия.
— Это тост или тема? — уточнила наука.
— И то, и другое…
И они поговорили за жизнь… Академик вспоминал молодость, студенчество, как он был молодым учёным, как разрабатывал принципы перемещения в четырёх измерениях, как сам летал на экспериментальных кораблях… Генерал рассказал о том, как был лейтенантом, как воевал на границах солнечной системы… о том, как… лучше не вспоминать.
— Как Вы думаете, этот… Август действительно нам поможет?
— Науке это неизвестно, — пьяно резюмировал академик.
— Ну тогда Вам приказ — выяснить его тактико-технические характеристики, обучить всему, что нужно и дать флоту настоящего боевого офицера.
Они ещё выпили, и вдруг генерал спросил:
— Сергей Сергеевич, а сколько Вам лет?
Академик попытался назвать точную цифру… и не смог. Он помнил только год рождения.
— А Вы не ошиблись? — удивился генерал, — на пару веков как минимум, а?
В дате рождения Сергеев был уверен.
— Я кажется понял — вы из тех подопытных… Не думал, что кто-нибудь из вас ещё жив… — генерал лукавил, всё он прекрасно знал, просто изображал своё неведение.
Сергеев знал, что генерал знает.
— Ну да ладно погостили и хватит — ночь на дворе, — продолжил Пройслер. — Вас довезут до дома, — и он дал распоряжение в микрофон.
— А вы?.. — поинтересовалась наука.
— А я, здесь — не привыкать.
Студентом Август был — так себе, не дурак, но без энтузиазма. Таланта ему хватало на то, чтобы, не особо утруждаясь, сдавать зачёты и сессии, больше его ничего не интересовало. Курс вышки[3] он прошёл быстро, его собственные знания, конечно, были устаревшими, но математика не меняется — она всегда одинаковая, подумаешь новые методы… Теоретическая физика — как-то не впечатляла, что значит наука без практики — ничего… Он любил только эксперименты, когда можно было пощупать, ощутить, а сказки про устройство мира — это для других. Вот Сеня Кузукаев, тот любил теорию, будучи назначенным генералом в «друзья» Владу, он ни на шаг от него не отходил и догрызал остатки научного гранита, не съеденного другом. Опираясь на полученный ранее багаж знаний, друзья прошли первых три курса за год.
Влад хотел в космос, а в космос его, как раз, и не пускали…
Четвёртый курс обещал быть интереснее, начиналась дисциплина по многомерной физике. Август ждал её с нетерпением, но после первых занятий пыл его