Всадник дракона - Таран Матару

– Что ты хочешь, чтобы я сделала, степной юноша? – спросила Эрика. – Отказалась от свадьбы, после всех потраченных денег? Отправила наших людей обратно на корабли и продолжила бесконечную войну?

– Используйте отравление своего отца как повод, – выпалил Джай.

Эрика горько усмехнулась.

– Кто нам поверит? Да и кто мы такие, чтобы кому-то рассказывать? Неужели не понимаешь – если я откажусь от свадьбы, твоя империя получит идеальный предлог убить нас всех, прежде чем мы успеем пройти хотя бы милю. Это будет непростительным оскорблением. Войны начинались и из-за гораздо меньшего. Геноциды тоже.

Джаю стало дурно.

– Все это ловушка, – произнес он так тихо, что даже сам себя не услышал.

– Или ты ошибаешься, – сказала Эрика.

Джай покачал головой, наполовину впечатленный, наполовину разочарованный.

– Вы говорите об опасностях, связанных с попытками избежать ловушки, – сказал он, повышая голос. – Но ничего не говорите о последствиях, если вы попадете в нее вслепую.

– Не вслепую, – сказала Эрика, на этот раз ее голос был тихим. – Благодаря тебе. Но у меня нет другого выбора.

Джай не мог поверить своим ушам. Он понимал, что у Эрики было мало вариантов, но бездействовать… это было немыслимо.

– Вы должны сбежать, – настаивал Джай. – Уезжайте отсюда!

– Ты просишь меня лишить мое королевство единственного шанса на мир из-за спутанных обвинений незнакомца.

Джай впервые почувствовал ярость. Густую и едкую, наполнявшую его праведной энергией. Ему хотелось рычать и колотить кулаками по воде. Вместо этого он опустил голову.

– Я почти потерял свой последний шанс на свободу, чтобы попасть сюда. И все еще могу потерять. Так что мне все равно, что вы будете делать. Я ухожу.

Он повернулся, почти ожидая, что Эрика позовет его обратно. Вместо этого услышал лишь шипение пара и капанье конденсата со стен…

Надо было бежать.

Натягивая одежду, Джай был удивлен, обнаружив монеты на месте. Ему вернули даже нагрудник отца, хотя стражник, вручавший его, удивленно поднял бровь.

А затем за его спиной раздались тихие слова:

– Мой отец страдал в твое отсутствие.

Джай замер. Этот голос невозможно было не узнать. Он слышал его много раз, но впервые говоривший обращался непосредственно к нему.

Константин.

Джай медленно повернулся и увидел императора во всей его обнаженной красе. Мужчина стоял без стеснения, с выражением раздражения на лице.

Это был человек, способный на ужасную жестокость. Человек, чья империя была построена трудом пленных в оковах. Но сейчас, когда он стоял перед Джаем голым, – руки скрещены на впалой груди, а его пенис, похожий на желудь, почти терялся в зарослях лобковых волос… в его величие было трудно поверить.

– Простите меня, ваше императорское величество! – Джай поклонился так низко, как только мог. – Я был без сознания до сегодняшнего дня. И сразу же пришел прямо сюда.

Император фыркнул, и его идеально подстриженная козлиная бородка задрожала.

– Болезнь – оправдание ленивых. Смотри, чтобы это больше не повторилось. Типичная дикарская лень…

Император пробормотал что-то еще и щелкнул пальцами стражнику, который, преклонив колено, подал его одежду. Джай быстро начал стаскивать рубашку через голову и был рад, что у стражников хватило ума не упоминать о том, что он только что ее надел. О гневе Константина ходили легенды, и даже было известно, что он приказывал пороть гонцов, приносивших вести о плохом урожае.

Еще было не поздно сбежать – Константин явно собирался уходить. Если просто спрятаться на несколько минут, пока император не уйдет…

– Подожди, мальчик.

Из тумана донесся дрожащий голос Леонида. Только теперь Джай увидел его: коляску старика толкала обнаженная пленная девушка; ее тело было раскрашено охрой, подчеркивавшей фигуру, и на ней были только наручники. Джай отвел взгляд, чтобы не видеть страдания в ее глазах. Свежая пленная из худдитов, в этом не было никаких сомнений…

– Я рад, что Балбир вернула тебя мне. Одень меня и отведи в мои покои, – велел Леонид. – Нужно подготовиться к сегодняшнему вечеру.

* * *

Они ехали в паланкинах, как это было принято у королевских особ, когда они передвигались по улицам города. Им даже спустили носилки по лестнице, так что не пришлось тащить по ступенькам коляску Леонида.

Джай был благодарен судьбе за то, что королевскую процессию сопровождала стража Гвардии грифонов в развевающихся алых плащах, а над головами кружили грифоны. Константин ехал со своим сыном и Иваром, который выглядел изможденным; Эрика и Фрида следовали за ними в паланкине Тита.

Леонид казался совершенно спокойным; его глаза были закрыты, как обычно, и он молчал. Пальцами отбивал маршевый ритм на животе, как будто слышал музыку в своей голове.

Для Джая это было облегчением – и в то же время катастрофой. У него все еще был шанс спастись: быстренько сбегать на кухню за ужином для Леонида, а потом тихонько ускользнуть.

Кто знает, насколько безумной окажется ночь… он мог оказаться просто еще одним мертвецом в кровавой бойне. Конечно, это будет оправданием, которое Магнус захочет использовать. Для Джая главным было не стать одним из этих мертвецов. Единственным преимуществом юноши было то, что Магнус считал его покойником, если городская стража успела сообщить об этом.

– Когда вернемся и оденешь меня, не забудь все регалии, – пробормотал Леонид, все еще не открывая глаз. – Но парфюмеры не понадобятся.

Джай вздрогнул – его план побега был сорван.

– Почему? – спросил он, проклиная дрожь в голосе.

– Из-за подозрения на отравление Ивара у меня есть прекрасный повод не присутствовать на церемонии. – Леонид махнул рукой, будто это было само собой разумеющимся. – Понаблюдаю за действом с балкона. Нет необходимости в парфюмерии, если никто не почувствует ее аромата.

Джай насторожился. Когда все глаза будут прикованы к церемонии… идеальное время для побега!

– Конечно, Великий, – сказал юноша.

– Никаких формальностей, мальчик! – Леонид жестом приказал ему замолчать. – Я по горло сыт пресмыкательством этого дурака Коринфа… – Старик хмыкнул и поглубже вжался в спинку дивана. Затем поднял костлявый палец, словно что-то вспомнив. – Я говорил с Титом, – сказал он, все еще не открывая глаз.

Сердце Джая заколотилось. Леонид сделал паузу, словно ожидая, что Джай что-то ответит.

– Да… Великий? – неуверенно произнес юноша. От ужаса он не смог переключиться на неформальный тон. Леонид поморщился и продолжил:

– Ты будешь жить, – просто сказал он, почесав бороду рукой, покрытой пигментными пятнами.

Джай растерялся. После нескольких мгновений тишины он промямлил:

– Благодарю вас. Надеюсь… – Юноша умолк, не в силах подобрать нужные слова. – Магнус, – выпалил он, когда молчание затянулось. – Моя жизнь в его руках. Я видел их священный храм.

– Тьфу! – сплюнул Леонид, покачав головой,