Истории старого корабля - С. Г. Малиновски
[4] «Олимп» — линейный корабль времён Последней войны, как боевой давно не используется, вооружение демонтировано. Из-за внушительных размеров (до 5000 м в длину и 800 м в поперечнике) оказался востребован, как база для межзвёздных исследований и экспериментов, опасных для Солнечной Системы. Располагается в точке Лагранжа между Солнцем и Проксимой.
[5] Кап три (армейский сленг) — капитан третьего ранга
Глава 16. Архив 3. Академик Сергеев (часть 4)
кСогласно наблюдениям, пятая мерность была очень интересным местом. Именно поэтому Пройслер вызвал академика на ковёр и подвёл итоги их работы.
Насколько я понял, — начал генерал, — мы получили следующие результаты. Во-первых — расстояния, по крайней мере внутри Галактики, сокращаются многократно, хотя и не везде. Наши физики и математики уже во всю обсчитывают полученные результаты и прогнозируют разворачивание опорных реперных маяков для новых карт. Дело это не быстрое. Информации нужно как можно больше. Но, мы пока не торопимся. Во-вторых, похоже, в пятимерном мире обитает нечто, что считывает и сохраняет сознание людей в своей мерности… каждому кто попал в него кажется, что он умирает, и организм, поняв это, загоняет себя в состояние близкое к клинической смерти. Скажем так — не очень хорошее свойство для экипажа, но избавиться от этого можно путём тренировок. Физиологи уже вцепились в переданные им данные и даже уже прикинули необходимые комплексы витаминов и тренировок для приведения в порядок организма.
Академик поёжился. Встречался он с этими маньяками от науки. Они, конечно, работали, но при этом, так алчно поглядывали на Влада с Сеней, да и на самого академика, что они чувствовали себя неуютно и пытались не попадаться им на глаза. Экипаж же растворился в просторах базы, усиленно работая и избегая любых встреч с медиками. Эти деятели, попадись им в руки, разберут тебя на молекулы и скажут, что так и было. Генерал понимающе кашлянул и продолжил:
— В-третьих — и это самое плохое, нет техники, которая может переместить нас непосредственно в пятое измерение — Цезарь единственный проводник, причём сам! Без помощи «механизмов». Как такое возможно, никто из них так и не понял.
Академик виновато кивнул, подтверждая слова собеседника. Он сам, совместно с врачами и биофизиками сломали себе все мозги, пытаясь понять, как он это делает. Генерал также пытался разгадать этот ребус и проводил с Владимиром долгие беседы, но так ничего и не добился. Хотя, у Сергеева сложилось чёткое впечатление, что Пройслер как раз и понимает в чём дело. Может быть и не до конца, но что-то ему стало ясно. Но на все намёки генерал не обращал внимания, а прямо спрашивать Сергеев не решался.
— Ну и четвёртое, продолжил генерал, — как выяснилось, снижая мерность с пятой до третьей либо повышая до шестой, есть шанс попасть в «параллельный» мир, который соприкасается с нашим только одним измерением, а, если этот, как его Цезарь, покорит и шестую мерность… как вернуться обратно?.. полностью потеряв связь со своими измерениями… А? Как и каким образом можно обеспечить этот процесс?
Вопросы, вопросы, вопросы, а ответов нет. А они нужны, как воздух. Без них невозможно сделать шаг к новым технологиям и новым решениям.
— Так что, вам задание, разобраться хотя бы с двумя последними пунктами. Иначе дальше продвинуться мы не сможем. Товарищ Сергеев, Вы поняли задачу? — закончил генерал…
Академик молча кивнул головой.
— Теперь о приятном. Вам и всему коллективу объявляется благодарность, с возможностью самим выбрать дополнительные уровни доступа. А тем двум оболтусам, по новейшему кару, с разрешением межпланетных гонок в пределах Солнечной системы.
— Вот спасибо, — расплылся в улыбке Сергеев, — вот угодили. Хотя, а мне кар не положен?
— Вам, — генерал вздохнул, откинулся на спинку кресла и задумчиво кивнул, — вообще-то положен. Но, только после посещения госпиталя. Какие вам гонки, когда с вас песок сыпется! Вы понимаете, что организм может отказать в любой момент? Что завершения следующего опыта вы можете и не дождаться. А так подлечитесь. Пройдёте курс восстанавливающей терапии. Врачей хоть пожалейте, они для Вас особую процедуру разработали. А вас и не поймать. Хоть облаву устраивай.
— В больницу, на опыты? — мрачно усмехнулся академик, вспомнив старый мультфильм.
— Вот не надо сгущать краски! — генерал явно возмутился. — В общем, это приказ! И не обсуждается.
Сдаваться врачам Сергей Сергеевич не хотел. Ну какие врачи, когда дел не меряно? Однако, приказ есть приказ. А раз Пройслер перешёл от уговоров к приказному тону, то, видать, дела его действительно, не очень. Точнее, совсем плохо. Так что, сказали в медблок, значит в медблок…
Судя по тому, как обрадовались врачи, заполучив ускользающего пациента, он и вправду затянул с лечением. А глядя на их озабоченные лица понял, что дело может оказаться куда серьёзней, чем он полагал. Поэтому академик смирно лежал в кровати, посещал процедуры и принимал лекарства.
А ещё через три дня по кораблю сообщили о безвременной кончине старого академика. По базе, да и как выяснилось, по всей Солнечной системе объявили три дня траура. Уход такого человека был невосполнимой потерей для всей системы.
Влад обычно не привязывался к людям, но, как выяснилось, этого ворчуна он любил… Владимир даже растерялся. Он и любил!.. Однако, другого определения он не мог подобрать. Сергеева любили всё. Поток желающих попрощаться с легендой мировой науки не прекращался три дня. Из подпространства то и дело выскакивали небольшие корабли, которые заполняли приёмный док, выпуская новые и новые группы скорбящих. Попрощаться прибыл даже правнук, тоже Сергей Сергеевич Сергеев, и похож он был на прадеда как две капли воды, только моложе — сильно моложе. Именно внук и нажал кнопку, отправляя в последний полёт в корону Солнца маленький шаттл с телом деда. Влад, глядя на быстро удаляющуюся точку внезапно поймал себя на том, что стал хуже видеть. Всё вокруг расплывалось и смазывалось. Он коснулся глаз и внезапно осознал, что плачет. Такого он не ожидал. На его глазах погибали товарищи по кораблю, он сам чуть не погиб. Но ни разу за всё время службы ему не хотелось заплакать. А сейчас он плакал как ребёнок. Сеня, который тоже смахивал с ресниц слёзы, деликатно отвернулся, делая вид, что ничего не видит. А потом они пошли в небольшой бар и просидели там до утра, по времени базы.
Прошло несколько дней, траур завершился.