Истории старого корабля - С. Г. Малиновски
Радости не было — скорее недоверие… к тому же — Луна… то же мне космос… Влад тяжело вздохнул и пошёл готовиться к отлёту. Вечером, как на зло, к нему ввалился Сеня с двумя красавицами, и как Влад не отбивался, отвертеться ему не удалось…
К отправке друзья приползли, чуть не на карачках, глаза слипались после бурной ночи, хорошо, хоть не пили… До Луны было пять часов — пять часов здорового сна…
Сергеев в силовом[1] скафандре стоял на поверхности спутника рядом с каким-то странным предметом. Он молчал, чтобы дать возможность своим лучшим студентам самим рассмотреть непонятную конструкцию. Конструкция студентов не впечатлила — ровный конус метров пятнадцать высотой и десять метров в основании…
— Это, что за каракатица? — осведомился Влад.
Сеня промолчал, по его лицу было видно, что он разочарован.
— Да ну вас… — обиделся Сергеев. — Это корабль — «Пегас», а ты, — он указал на Влада, — наш Беллерофонт[2], так сказать…
Сеня рассмеялся. Влад обиделся — так обидно на него ещё никто не ругался, но виду решил не подавать…
— Это «Пегас»? — продолжал смеяться Сеня, — Конический конь в вакууме?.. А это, — он уже не мог удержаться, — наездник?
— Отставить смех!!! Становись!!! Сми-и-ирна-а!!! — заорал академик.
Такой крепости в голосе не ожидал от него никто.
Сеня замолк и, как мог, выпрямился. Он до чёртиков боялся пространства, наверное, потому и изучал его теоретически, чтобы никогда не столкнуться с ним на практике… Был в его жизни случай, после этого случая пришёл страх… И если на большом корабле было всё нормально, то на катере… Влад понял всё и тихонечко тронул его за руку.
— Не дрейфь, прорвёмся…
Внутри кораблик был ещё меньше чем снаружи — три кресла, огромный пульт управления и навигационная камера. Весь «Пегас» и был одной большой навигационной камерой с двигателем прямой энергии[3] (как у торпеды), местами для обслуживания камеры и двигателя. Войдя в навигационную камеру, выйти из неё можно было только в доке другого корабля, чтоб, хотя бы обтереться. Скафандры хоть и были силовыми, но с гелем на теле, поэтому надевались они на голое тело, а это было очень неприятно. Сеня по-прежнему дико нервничал, его продолжало колотить от ужаса, и скафандр не спрашиваясь вколол ему успокоительное. Вести «Пегаса» к «Олимпу»[4] пришлось «Беллерофонту», то есть Владимиру.
Полёт был скучным, Влад опробовал манёвренность, остался доволен, ускорился, затормозил — тоже вроде ничего. В четырёхмерное пространство «Пегас» вышел сам и автопилот довёл его до «Олимпа». Шлюзование, душ, отдых…
Сеня уже пришёл в себя и лежал на кровати в их общей каюте уткнувшись лицом в подушку. Влад сидел за столом, делал вид, что читал… и тишина…
— Ты что, пространства боишься? — вдруг спросил он.
Сеня молчал.
— Что, всё-таки, случилось? — не унимался Влад.
— Отстань.
— А если серьёзно?
— Понимаешь? Агорафобия у меня… — всхлипнул Сеня, — на корабле… в смысле, нормальном корабле, всё в порядке, а как в скафандре или в боте — начинается… Ничего с собой поделать не могу. Как в открытом космосе неделю проболтался в одном скафандре среди обломков так всё… Не могу я на этой скорлупке, ноги подгибаются. Генерал знает… Он специально меня к тебе прикрепил, чтоб вылечить… Понимаешь, навигатор то я неплохой, только вот… А он, гад, хочет меня в строй вернуть… Мне бы в науку… А? Только вот Сергеев брать не хочет… Нет, конечно хочет, только и ему я как навигатор нужен.
Снова повисла тишина. Через некоторое время её разорвал вопрос Влада:
— Летать хочешь?
— Хочу… Но не могу.
— Научим…
Август ушёл и вернулся примерно через час:
— Пошли, — он поднял Сеню с кровати и повёл за собой.
На двери помещения куда он его притащил была надпись: «Тренажёр». Они вошли, сели в кресла. Влад попытался примоститься поудобнее — не получилось, он встал и уселся на пол в позу лотоса, надел шлем и пригласил сделать тоже самое Сеню.
Они сидели друг напротив друга закрыв глаза, и Сеня увидел узкий коридор старого корабля. Вдруг он всем телом ощутил толчок, услышал свист вырывающегося в вакуум воздуха, щелчки закрывающихся гермопереборок. Погас свет, на стенах и на полу загорелись люминесцентные стрелки. Тишина. Он один. За переборкой горит пламя, он его не видит, но знает, что оно там есть. Крик о помощи… Открывать переборку нельзя — сгоришь сам и человека не спасёшь. Может лучше сгореть? или так и остаться в пустоте… одному…
Невесомость… Открывается переборка впереди, в неё вплывает Влад, берёт его за руку и выводит наружу. Впереди ничего нет. Сзади тоже… Звёзды. Вокруг звёзды. На нём нет скафандра, но он и не нужен. Лёгкие наполняет вакуум. Он дышит вакуумом. Его тело, и без того невесомое, становится ещё легче. Страха нет. Есть покой. Покой и умиротворение, ведь рядом друг, который спасёт, прикроет, вернёт на Землю. Сеня оглядывается, Влада нигде нет. Он начинает паниковать. Вдруг в его голове возникает голос. Голос успокаивает. Голос призывает расслабиться. Всё самое худшее уже позади, он не сгорел в аварии, он жив, он свободен, он парит в пространстве и волен лететь куда хочет. Появляется Влад, берёт его за руку и ведёт домой, не на Землю, а домой, ведь его дом — Пространство…
Сеня очнулся от того, что его трепали за плечо:
— Не спи — замёрзнешь, — это был Влад. — Ну что ещё полетаем, как-нибудь? Запомни, если ты навигатор, то твой дом не Земля — твой дом Пространство…
Пока «Пегаса» готовили к полётам Влад провёл с Сеней ещё несколько сеансов. Потом они выходили в космос в скафандрах, отстёгивали фалы и парили вокруг «Олимпа», пока хватало энергии. Сенин страх постепенно улетучивался, теперь он боялся одного — потерять Влада.
Но Сеня был бы не Сеня, если бы не оказал другу ответную услугу — на корабле была масса молодых офицерш… Влад вздыхал, но отказать Сене не мог, да и не очень хотел. Ещё на базе Япета, врачи провели какие-то обследования, а чуть позже, Злата объяснила ему, что все его чувства и ощущения, несколько, как бы сказать помягче, урезаны. Вась спектр эмоций у него смещён в сторону космоса. Всё, что ощущает обычный человек у Влада оказалось притушенным, а вот те участки мозга, которые отвечали за работу с Пространством — были всегда в рабочем состоянии. Они оказались гипертрофированы, причём неимоверно. Доктора схватились за голову, не понимая, как этот человек вообще может жить с такими показателями. И именно Златка посоветовала не отказываться ни