Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– А характер, кажется, только испортился, – снова вздохнул Цин Юйдунь, глядя на свои рукава в зацепках и запястья, изборожденные свежими царапинами. Маомао мяукнул еще громче, но когти убрал. Он заметил торжествующий взгляд А-Цю и еле сдержался, чтобы не зашипеть.

– Это потому, что Маомао совсем не двигался, только сидел на духовном камне и спал, – наябедничал А-Цю, разом заставив своего Учителя забыть мысль о том, что ученик повзрослел. Ябедничать на кота – это же надо?

Чэнь Цю злорадно взглянул на Маомао и скривил губы: уж теперь-то он отомстит! Для благородного мужа и десять лет – не срок, а ему пришлось ждать всего пять!

– А знаете, Учитель, я слышал, что смертные оскопляют котов, чтобы они жили дольше и не толстели, – ехидно добавил он.

– Мяу!

Цин Юйдунь, глядя, как «переругиваются» ученик и кот и шипят друг на друга, снова вздохнул. Прошло пять лет, а эти двое как были детьми, так и остались.

Старейшине почему-то нестерпимо захотелось вернуться в духовную пещеру. Может, еще лет сорок, и он прорвется на следующую стадию? Эта мысль вдруг приобрела невероятную привлекательность…

Когда Цин Юйдунь подошел к резиденции, то невольно вскинул глаза, осматривая бамбуковое здание. Он всегда жил скромно: это было одноэтажное строение с небольшим внутренним двором и воротами, которые обыкновенно не закрывались – просто незачем. Во дворе росло кривое раскидистое дерево с яркими белыми цветами – старая магнолия – и посверкивал на солнце небольшой пруд, в котором размеренно плавали карпы кои. Раньше резиденция Цунчжэ имела всего три павильона: кабинет, личные покои старейшины и боковой приемный зал, соединенные крытой галереей, но с появлением Чэнь Цю к дому пристроили флигель, в котором и жил единственный ученик Цин Юйдуня. Журавлям комнаты были не нужны, они обычно спали у ворот или прятались в ветвях магнолии.

Когда Цин Юйдунь прошел через ворота, журавли вскинули сонные головы и тут же возбужденно захлопали крыльями. Хэ Си мигом обернулся человеком, и, к удивлению старейшины, Хэ Ду тоже принял человеческую форму.

– Молодой господин! – воскликнули они, кланяясь.

– Хэ Ду, ты, кажется, окреп, – со странной мягкостью в голосе сказал Цин Юйдунь, и кот, сидящий у него на руках, почувствовав это тепло, оскалился на журавлей. Те в испуге отшатнулись, а Хэ Ду, более трусливый, чем старший брат, мелко задрожал. Цин Юйдунь бросил выразительный взгляд на кота: за пять лет страх птиц перед этим духовным зверем вырос до панического ужаса. Но Маомао даже ухом не дернул, делая вид, что он тут ни при чем.

– М-молодой господин, как хорошо, что вы вернулись! – воскликнул Хэ Си.

– Что произошло за время моего отсутствия? – спросил Цин Юйдунь, рассеянно поглаживая кота.

– Я теперь могу сохранять форму на половину палочки благовоний, – тихо похвастался Хэ Ду

– Молодой господин не об этом спрашивает, – прошипел Хэ Си и уставился на кота. Тот лениво приоткрыл глаз, и этот холодный взгляд заставил журавля содрогнуться. – Д-да, на самом деле, ничего не произошло, – пролепетал он.

– Что насчет прорывов Нефритового барьера? – За разговором Цин Юйдунь как раз дошел до своего кабинета.

– Про это я могу рассказать вам, Учитель! – вызвался Чэнь Цю. – Дядя говорил мне, что было несколько всплесков демонической активности, но, к счастью, крупных прорывов не случалось с тех пор, как вы ушли в совершенствование за закрытыми дверями. Было… – Он замялся, не зная, как объяснить, и столкнулся с холодным взглядом Учителя.

– Что?

– Это… не назвать нападением… – протянул А-Цю и сглотнул. Он вдруг осознал, что привычка – сильная вещь. За пять лет он совершенно забыл, какой пугающий взгляд у его Учителя! – Но, кажется, видели Великого Демона[74] где-то год назад. Он стоял далеко на холме, и Хранители не успели его разглядеть. Барьер не колебался.

– Великого Демона? – Брови старейшины сошлись у переносицы. – Почему Хранители решили, что это он? Его никто не видел уже десять тысяч лет.

– Его аура была настолько подавляющей, что Хранители почувствовали ее даже через Барьер, – объяснил Чэнь Цю. – Кроме того, силы Петуха… то есть господина Ю при приближении этого великого зла резко возросли.

– Хм. – Цин Юйдунь задумчиво поджал губы.

Его прекрасное лицо приобрело редкое озадаченное выражение, и все присутствующие в кабинете уставились на него. Кот поднял подбородок, вглядываясь в черты лица хозяина, и вдруг заурчал. Этот звук, внезапно раздавшийся в комнате, заставил Чэнь Цю и журавлей перевести на него взгляд. Не испытывая никакой неловкости, Маомао заурчал с удвоенной силой, своим большим телом согревая ледяные руки Цин Юйдуня. Чэнь Цю уставился на него в ярости: что за непочтительность! У него аж зачесались руки подойти и оторвать наглое животное от Учителя.

Цин Юйдунь тем временем оглядывал свой кабинет: казалось, не прошло и дня с его отсутствия, все сияло чистотой и стояло на своих местах. Кто-то явно прибирался и вытирал пыль. Даже на столе Цин Юйдуня все стояло точно так же, как он оставил. Только духовный камень, на котором он любил сидеть зимой, померк, словно лишившись всей природной ци. Старейшина вскинул брови и обернулся к остальным, чтобы задать вопрос, но не успел – двери кабинета резко разошлись, и в комнату ворвались И Чэнь и Хуа Сюй.

– Шиди! – вскричали они в унисон.

И Чэнь подлетел к Цин Юйдуню и сжал в объятьях. Зашипевший кот, которого чуть не превратили в пушистую лепешку, еле успел спрыгнуть на пол. Но стоило Хуа Сюй бросить на него внимательный взгляд, как зверь тут же потрусил к Чэнь Цю и спрятался за его ногами. Тот едва сдержался, чтобы не пнуть мерзавца, но в присутствии Учителя не хотел прослыть жестоким к животным, пусть этот пушистый шар и не был просто животным. Так что Чэнь Цю оставалось только отпихнуть кота ногой, на что тот даже не обратил внимания, не сводя взгляда с Цин Юйдуня. Журавли же сделали пару шагов к дверям и поспешили откланяться.

– Шисюн. – Цин Юйдунь неловко похлопал его по спине, заставляя отстраниться. – Со мной все в порядке.

– Пять лет, Цзисюань! – воскликнул И Чэнь.

Хуа Сюй взяла шиди за запястье, слушая его пульс. Ее напряженное лицо постепенно разгладилось, и она улыбнулась.

– Поздравляю, шиди! – искренне воскликнула она, хлопая его по плечу. Эта рука, скользнувшая по его рукаву, не осталась без внимания кота. Зверь прищурясь