Всадник дракона - Таран Матару

Ему следовало взять своего детеныша и уйти, пока никто его не искал. Джай бы затерялся в необъятных просторах империи. Держался бы глухих дорог, жил бы за счет того, что давала земля…

Он мог вернуться домой!

Вместо этого Джай взял дракона на руки и отправился на поиски дров. У Фриды были ответы, которые ему требовались. Она научит его, как быть связанным душой, и расскажет, как ухаживать за его драконом.

Однако в глубине души Джай знал, почему на самом деле не бросил ее: у него не хватило духу оставить девушку умирать. Разве его самого не постигла бы та же участь, если бы маленький дракон его не спас?

Джай смотрел на бледную, измученную Фриду и надеялся, что она переживет эту ночь.

– Эш, – произнес Джай. Затем помолчал и почесал щетину на подбородке. – Нет, это скорее мужское имя.

Костер потрескивал, нарушая зловещую тишину, воцарившуюся в лесу. Приближались сумерки, и Джай отвлекал себя как мог. Дважды он едва не потерял самообладание и не ушел. Ему было стыдно это осознавать. Но именно стыд удерживал юношу на месте, не позволяя оставить беззащитную Фриду, неподвижно лежавшую у огня.

Кроме того, его удерживало любопытство. Джай хотел побольше узнать о детеныше дракона. Сейчас каждое прожитое мгновение было для маленького зверька открытием – и каждое открытие приносило радость.

Малышка-дракон бегала туда-сюда, размахивая хвостом, и Джай почти заставил ее замолчать, когда та возбужденно защебетала.

Он чувствовал вместе с ней абсолютно все, будто впервые видел окружавший их мир. Дракон, словно щенок, носился по поляне, гоняясь то за одним запахом, то за другим. Джай усмехнулся, когда зверек прыгнул и цапнул пролетавшего мимо жука, но, не сумев поймать его, принялся рыться в земле, чтобы достать червяка.

Странное чувство – быть голодным и сытым одновременно. Не менее удивительным Джай нашел то, что при виде червяка, извивавшегося в глотке детеныша, его одновременно тошнило – и появлялось слюноотделение.

К этому времени юноша начал лучше понимать их связь. Он мог почувствовать малышку, закрыв глаза и вернувшись в то необычное состояние, которое становилось все более знакомым.

В его воображении он и малышка-дракон были двумя кристаллическими сосудами, плавающими в бездне. Два отдаленных шара-близнеца, соединенных мощной нитью, которая пульсировала с такой частотой, что это вызывало гул.

Когда он на что-нибудь отвлекался, эмоциональный шум от их связи становился почти оглушительным. В такие моменты Джай едва осознавал, что происходило, и требовалась огромная концентрация, чтобы свести это к минимуму. Удивительно, что ему вообще удалось заснуть прошлой ночью! Джай предположил, что гул, должно быть, стих до шелеста, когда детеныш заснул. И все же то, что испытал он сам, больше походило на бессознательное состояние, чем на сон.

Придумывать имя для детеныша было главным развлечением Джая в тот ранний вечер. Он перепробовал дюжину вариантов, но дракону мало что подходило.

Дракон был веселым, но неуклюжим зверьком, это правда. Но когда малышка присела на задние лапы и посмотрела на Джая большими голубыми глазами, в ее взгляде появилось величие. Нельзя было допустить, чтобы такое благородное животное звали, к примеру, Снежинкой…

Впрочем, было одно имя, к которому Джая все время тянуло: Уинтер[5]. В этом имени была заключена холодная, стальная красота. Уинтер. Именно так!

Тихий всхлип отвлек юношу от размышлений.

Фрида пошевелилась. Она открыла глаза и посмотрела на Джая затуманенным взором. Словно почувствовав тревогу юноши, Уинтер исчезла за горбом тела Йормун, выглядывая из-за огромных шипов на спине мертвого дракона.

Какое-то время Фрида просто смотрела в огонь, полностью игнорируя Джая. Несмотря на свою огромную силу, в этот момент она выглядела такой хрупкой. Нет… сломленной.

– Ты связана душой с Йормун, я прав? – спросил Джай.

Слова вырвались сами собой, и он поморщился от их неловкости. Но если Фрида и ощутила то же самое, то не подала виду.

– Я почувствовала ее смерть, – прошептала она. – Это… невыразимо. Я почти решила последовать за ней.

– Ты была связана с этим драконом! – продолжил настаивать Джай. – Знал ли Тит, что женится на принцессе, не связанной душой? Что именно служанка Эрики управляла драконом?

Фрида медленно моргнула, затем покачала головой и пошатываясь поднялась на ноги.

– А это сейчас имеет значение? – глухо спросила она. – Йормун мертва. И мы тоже скоро умрем. – Девушка плотнее запахнула платье. – Стражники бросятся нас искать. Если бы они хорошо знали запах дракона, мы давно были бы мертвы. Нужно забрать кристалл души как можно скорее. Уничтожить его, пока они им не завладели…

– Кристалл души? – нахмурился Джай.

Фрида кивнула на грудь Йормун.

– Когда тотем умирает, его ядро умирает вместе с ним и становится кристаллом души. Если его извлечь, то можно использовать по-разному. Как ингредиент в таблетках и зельях… или употреблять напрямую.

Ее голос звучал монотонно, словно она была ребенком, повторявшим по памяти слова учителя. Джай впитывал каждую крупицу информации с такой же жадностью, с какой Уинтер пожирала лесных жуков.

Юноша вытащил из-за пояса нож, которым Фрида угрожала ему ранее. Он был сделан из странного белого металла. Маленький – чуть больше, чем нож для открывания писем, – но достаточно острый. Обыскав почти пустые седельные сумки девушки, Джай обнаружил, что это единственное оружие, которое у нее было.

– Если хочешь, давай я это сделаю, – предложил он.

Фрида фыркнула и покачала головой.

– Я сама. Быстрее будет разрезать иридиевым клинком.

Фрида протянула руку. Джай, поколебавшись, передал ей нож.

Может, он и был связан душой, но Фрида была тоже связана, а еще обучена магическим искусствам. Ее тотем умер, но Джай знал, что большая часть силы Фриды осталась при ней. Если она захочет причинить ему боль, то сделает это вне зависимости от того, отдаст он ей клинок или нет.

Фрида крепче сжала узкую рукоять. Вскоре в воздухе послышался гул. Лезвие засветилось оранжевым светом, а затем белым.

– Надеюсь, времени хватит, – прошептала девушка, быстро разрезая бок зверя. Цвет лезвия уже начал возвращаться к оранжевому, но Фрида работала быстро, проделывая круглое отверстие в плоти дракона.

Затем нырнула рукой в бок Йормун и что-то вытащила в сжатом кулаке, покрытом красными сгустками. Прежде чем Джай успел разглядеть, что было внутри, она спрятала содержимое в корсет.

Фрида глубоко вздохнула и снова опустилась на корточки.

– Это отняло у меня почти всю ману, – прошептала она. – Зато дело сделано…

Теперь Джай понял, откуда взялась рваная рана на груди матери Уинтер: Магнус, скорее всего, забрал ее кристалл души.

Новое открытие принесло новую тревогу: Магнус