Преддверие I - Елена Федина
В моих апартаментах было тихо, просторно и безлюдно, мне даже показалось, что я сплю, потому что некому было подтвердить реальность происходящего. Я скинул надоевший камзол и свалился на широченную кровать, предназначенную, наверное, сразу для пятерых.
Про наследника престола, кажется, все забыли и кормить не собирались. Потом кто-то тихо как мышь завозился возле шкафа, и я не сразу узнал слугу, которого мне представили сегодня днём во время примерок и примёток. Он был так сер и незаметен, а новых лиц так много за последние три часа, что имя его я, конечно, забыл.
– Я вас не беспокою, ваше высочество? – спросил он, как только я зашевелился.
Титул мой, как ни странно, был ему уже известен, а я думал, что об этом ещё не знает никто во дворце.
– Нисколько, – сказал я равнодушно.
– Меня зовут Сетвин, – напомнил он, имя было такое же тусклое и незаметное как он сам, – я отвечаю за гардероб его величества.
– Вспомнил, – кивнул я, – гардеробщик.
– Старший костюмер, – поправил он, неожиданно приятно улыбаясь, – его величество так умерен во всём, в том числе и в нарядах, что работы у меня немного. Я могу служить и вам, если вы не против.
Что меня меньше всего волновало, так это наряды.
– Со мной у тебя тоже забот не прибавится, – сказал я.
– Я знаю. Вы не аристократ, это заметно.
– Да? – Я встал. – По-моему, у вас тут не только пажи, но и гардеробщики наглые, как голодные коты. Тебе не кажется, что ты не соблюдаешь субординацию?
Он ответил очень вежливо, с лёгким поклоном. Это по форме. А по содержанию ещё наглее прежнего.
– Мне показалось, что вы не вошли ещё в роль наследника престола и не отвыкли от простого человеческого обращения… но если вы настаиваете…
– Я ни на чём не настаиваю, – буркнул я недовольно, – пока. Пока я ничего у вас тут не понимаю.
– Я мог бы вам объяснить, – предложил он запросто.
Этот наглый гардеробщик явно добивался моего расположения, но каким-то странным способом.
– На уровне прислужних сплетен? – усмехнулся я.
– Старший костюмер его величества – не такая уж маленькая должность, – ответил он.
– Да что ты! – Мне почему-то стало смешно. – Ладно, для начала объясни мне, когда король собирается обедать. Если он аскет, то я – нет.
– Увы, – снова улыбнулся этот тип, да так нежно, словно речь шла о его любимом ребёнке, – наш король часто забывает о такой мелочи, как еда, когда работает. Это так. Я думаю, он вспомнит о еде только на вечернем приёме в вашу честь.
– В мою честь я предпочёл бы, чтобы меня накормили уже сейчас.
– Я могу распорядиться насчёт обеда, если вам угодно.
– Тебя послушают?
– Я надеюсь.
Сетвин отвесил мне поклон и исчез. Через несколько минут поварята уставили обеденный стол в моей гостиной супницами, салатницами, тарелками, бутылками и подносами с кренделями. И я почувствовал себя полным идиотом наедине с таким количеством блюд. Впрочем, гардеробщик был всё тут же, он пересматривал вещи в шкафу, по размерам сильно похожем на комнату, и явно ждал моего приглашения.
– Гардеробщик, тебе разрешается пить на работе? – спросил я невесело, он мне совсем не нравился и явно не годился в компанию наследнику, но это было лучше, чем ничего.
– Если костюмы моего хозяина в порядке, мне разрешается напиться хоть до обморока, – ответил он.
– Тогда иди сюда.
– А вам не кажется, что вы нарушаете субординацию?
– Ну ты наглец!
Я пил впервые за две недели. В присутствии короля об этом и речи не было. Я пил, но легче мне не становилось.
– Вам не следует напиваться перед приёмом, – заметил Сетвин, откупоривая новую бутылку алонского.
– Ты мне не нравишься, – сказал я не без удовольствия, – не нравишься, понял? Прекрати советовать то, что я и без тебя знаю.
– Не сомневаюсь, что у вас скоро будут более достойные собутыльники, – усмехнулся он.
– Ошибаешься. Я пью только с Джоло, но его здесь нет. А сегодня… сегодня не считается… запомни это.
– Конечно. И то, что я вам скажу, – тоже не считается.
– И что ты мне скажешь?
– То, что никто вам не скажет. Хотя все будут думать.
– Ну так говори.
Сетвин откинулся на спинку стула и устало посмотрел на меня тусклыми серыми глазами. Он был совершенно серьёзен.
– Не торопитесь считать себя наследником, ваше высочество. Возможно, тогда у вас будет шанс остаться в живых. Впрочем, это маловероятно.
У меня как-то сразу вылетело из головы, что он гардеробщик.
– Так, значит, я не наследник?
– Вас будут так называть. Но это лицемерие.
– Кто же я, по-твоему?
– Вы почти что труп. И мне вас почему-то жаль.
Он был старше меня, но ненамного. А говорил со мной как старик с молокососом.
– Договаривай, – сказал я мрачно, – если уж начал, так доводи до конца.
– Вам недостаточно?
– Кто мой враг? Кому я перешёл дорогу?
– Герцог Навский. Он младший брат короля. И его сын, королевский племянник, и его дочь, и вся его родня… но это общеизвестно. Это лежит на поверхности.
– А на самом деле?
– А на самом деле они даже не подумают шевелиться, чтобы тебя убрать. Можешь не сомневаться.
– Кто же мой настоящий враг?
– Ты сам.
Он навёл такую тень на плетень, что становилось не по себе.
– Очень умная мысль, – усмехнулся я, – а главное – оригинальная! Человек всегда сам себе враг! Глупец, ты думаешь, меня сгубят мои пороки? Так у меня их нет!
– Ну что ж… тогда тебя сгубят твои достоинства.
– У меня их тоже нет, – пробурчал я.
– Тогда, чем чёрт не шутит, может, ты и будешь королём. Но я тебе ничего не говорил. Ничего! Сегодня не считается!
И я вдруг понял, что он сам боится.
* * *
На мне был камзол из тифонской парчи, я стоял справа от трона и блестел, как та утончённая посуда. Волосы мои были завиты и уложены, лицо выбрито, на руках белые перчатки. Внизу подо мной был зал с длинными роскошными столами и не менее роскошной толпой придворных, которая глазела на меня, как на разукрашенную куклу.
Никого моё присутствие рядом с королём не удивило: слухи по дворцу расходятся быстро. Король встал, прошёлся взад-вперёд, поднял руку, чтобы все смолкли, и сказал то,