Преддверие I - Елена Федина
– Я не знал, что ты приедешь в марте, – защебетал он, – извини, я не один…
– Кристиан Дерта, – представился я, не вставая с кресла.
– Ластер, – сказал гость так, словно делал одолжение.
По всему было видно, что он иностранец и не подчиняется в нашей стране никому. Будь я хоть трижды король Лесовии, его бы это не смутило.
Альфин посмотрел на меня виновато и умоляюще. Я понял, что мне надо уходить. Пришёл другой. Не король и не наследник. Пришёл настоящий хозяин Альфина.
– Мне пора, – сказал я, – не сочтите за хамство, но я действительно тороплюсь.
– Не сочту, – равнодушно сказал этот Ластер.
Внизу я спросил старика аптекаря, что это за тип явился к Альфину на ночь глядя.
– Это бог, – ответил он просто.
– С чего это вы взяли?
– Он может всё.
* * *
Никогда ещё я не переступал порог дворца с таким отвращением. Королю быстро доложили, что я вернулся, и он сам примчался ко мне, белый от гнева и радости. Он вцепился в меня и долго тряс за плечи, как спелую сливу.
– Ты издеваешься надо мной?! Где тебя носило, Кристиан?! Я поднял на ноги всю дворцовую стражу и свою дружину!
– У меня было скверное настроение, – сказал я прямо.
– Настроение! Ты наследник и не имеешь права поддаваться настроению! Ты знаешь, сколько у меня врагов? Ты знаешь, сколько у тебя врагов?! Я чуть с ума не сошёл!
– Почему? Я ведь не первый ваш наследник, не так ли?
Он меня отпустил. Сам вдруг обмяк, помрачнел и сел в кресло.
– Кто тебе сказал?
– Об этом знают все. Весь дворец, ваше величество. Разве это тайна?
– Да, ты не первый, – сказал он устало, – ну и что? Я же не мог знать, что у меня где-то есть сын. И я искал себе достойного преемника. Пойми, я не могу оставить страну ни на своего братца, ни на его распутного отпрыска. И на первого встречного тоже не могу!
– Поэтому вы испытываете меня?
– Я?!
Изумление его было так неподдельно, что я попятился. Мне до этого не приходило в голову, что враги его могут быть столь искусны, чтобы подстроить всё от и до. Не я ли своими глазами видел, что у Альфина есть другой, более могущественный хозяин, которого даже аптекарь называет ни много ни мало – богом.
– Мне кажется, нас хотят поссорить, – сказал я.
– Мне тоже, – ответил он задумчиво.
– Но кто? Кто они?!
– Те, кому нужен другой король, слабый и распутный, чтобы разворовать и развратить страну, утопить её в вине и оргиях, неужели ты этого не понимаешь?!
Когда он так говорил, я вспоминал Ведбеду. Король, как и эта вредная старуха, не видел середины: или аскетизм, или разврат! Как будто нельзя просто любить женщину, вкусно поесть и иногда в лоскуты напиться.
– Я постараюсь понять, – сказал я твёрдо, – клянусь вам, я когда-нибудь пойму всё.
В полночь я отправился к Эджелии. В такое время она ещё не спала и была, как я и ожидал, совсем не той, что прежде. Она была красива и ярко накрашена, волосы распущены и выкрашены не в серый, а в рыже-каштановый цвет, красота её выглядывала из всех прорезей нарядного, сильно открытого платья. Как я мог принять её за умную, проницательную скромницу с заурядной внешностью?
В гостиной у дочери герцога были танцовщицы, несколько приятельниц того же вида и двое юных пажей с затуманенными лицами.
– Я не вовремя? – спросил я удивлённую хозяйку.
– Отчего же? – ничуть не смутилась она. – Вы всегда кстати, ваше высочество.
– Тогда все брысь отсюда, – скомандовал я.
Стало странно тихо.
– Я кому сказал! – рявкнул я грозно.
Не знаю, считали они меня наследником всерьёз или нет, но разбежались быстро, как мыши. Эджелия осталась сидеть невозмутимо и вызывающе.
– Как грубо, ваше высочество… право, не ожидала от вас!
Я наклонился над ней:
– Тебе так гораздо лучше.
– В самом деле?
В глазах у неё была лёгкая паника, она, конечно, не ожидала, что я так скоро к ней приду, если вообще когда-нибудь догадаюсь, в чём дело.
– Пошли-ка в спальню, – сказал я.
– Зачем?
– Как это зачем?
Я взял её за руку и потащил за собой. Она упиралась, пришлось схватить её в охапку, швырнуть на кровать и запереть дверь на засов.
– Ты что, с ума сошёл?!
– Почему же? Хочешь меня проверить? Проверяй!
Эджелия спрыгнула с кровати, но скоро снова оказалась там, только теперь руки мои сжимали её прекрасную шею, путаясь в жемчужных бусах. Не больно. Чуть-чуть. Но что-то всё равно треснуло и порвалось в её и без того вызывающе открытом платье. Эджелия поняла, что попалась, и чёрные глаза её вспыхнули нестерпимым огнём.
– Пусти меня! Мужлан! Чудовище!
– Позавчера ты меня не боялась. Или тебе непременно нужны свидетели?
– Пусти!
– Кто велел тебе соблазнить меня? Отвечай быстро, пока я тебя не придушил!
– Король, – прохрипела она.
– Врёшь, – сказал я зло, – снова врёшь!
Эджелия закашлялась, я разжал руки, но плечи её всё равно прижал к перине, чтоб она не вырвалась.
– Чудовище, – сказала она, – весь в папочку… Это он мне велел, с него и спрашивай!
Лгала. Легко и артистично, как всегда. Я не мог отказать ей ни в уме, ни в таланте. Мы напряжённо смотрели друг другу в глаза.
– Тебе всё равно придётся сказать мне правду, – проговорил я в тихой ярости, – я ведь тебя не выпущу, а то и придушу, как воробья. Ну? Что ты будешь делать?
Она тихо застонала. Но это был не тот стон. Я вдруг понял, что держу в руках чертовски красивую полураздетую женщину, сильную, горячую, с безумными от страсти глазами.
– Чудовище… – прошептала она, извиваясь, а дальше были уже её обжигающие губы.
Она была всё-таки умнее меня или просто гораздо опытней в таких делах. Я не любил её, я был груб, я мстил ей, но она упивалась моей грубостью, я стискивал её до синяков и кусал чуть ли не до крови, но она только рычала от удовольствия, как львица.
Потом я опустошённо сидел рядом с ней, смотрел на нашу разбросанную по полу одежду, на изящные очертания её расслабленного тела и долго вспоминал, зачем пришёл. Раньше со мной такого не бывало. В этом дворце я незаметно превращался в зверя.
– Так кто велел тебе меня соблазнить?
Эджелия повернула ко мне раскрасневшееся лицо