Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го
И вот, Хуа Цяньгу с Бай Цзыхуа добрались до Ханчжоу. Девушка все канючила, что проголодалась, поэтому они зашли на располагавшийся поблизости и широко известный в Цзянху[6] постоялый двор «Радушный прием».
Весь бродячий люд знал, что переступить порог «Радушного приема» – значит войти на территорию Улиня[7]. Трапеза здесь никогда не проходила спокойно: либо на пол летели тарелки, либо кто-то устраивал драку.
Поэтому совершенно неудивительно, что в момент, когда Хуа Цяньгу с Тан Бао принялись уминать все заказанные блюда, к ним со свистом прилетел тесак для резки свиней и вонзился прямо посреди стола.
Бай Цзыхуа даже бровью не повел, изящно подцепил палочками цветную капусту и положил себе в рот. Девушка же так самозабвенно предавалась приему пищи, что прежде, чем успела отреагировать, тесак, пролетев меньше чем в цуне от ее носа, впечатался в стол прямо у нее перед глазами.
Хуа Цяньгу глубоко вдохнула и втянула в рот висевшие на губах тонкую полоску лапши и кусочек зелени.
Какой-то коротышка с жирной мордой и большими ушами, лоснящимся лицом и обнаженной грудью подбежал к ним и начал непрестанно кланяться и извиняться:
– Прошу прощения, как неловко вышло! Промахнулся, виноват!
С этими словами коротышка выдернул тесак из стола, ухватив обеими руками, поплевал на лезвие, а затем, прицелившись, с исключительной меткостью отправил его в стол, стоявший в углу напротив.
Сидевшие за тем столом гости обомлели от неожиданности, с шелестом вытащили мечи из ножен и гневным взглядом уставились на мясника.
Коротышка заметил, что в противниках у него пять человек, а рядом с ним – всего двое. Соперники превосходили его не только числом, но и ростом. Осознав, что силы неравны, коротышка взобрался на столик Хуа Цяньгу и встал во весь рост.
– Ах! Моя капуста! – Девушка обреченно наблюдала за тем, как непрошеный гость своей ногой наступил ей в тарелку.
Подавальщик кушаний уже давно привык к подобным ситуациям, поэтому ничуть не удивился. «Вот только в этот раз работники поленились и плохо овощи помыли, что ли? Откуда на редисе такая жирная гусеница? Ладно, неважно. Все равно, даже если съедят ее, не умрут». Подавальщик принес тарелку с мясными тефтелями «четыре счастья»[8]:
– Дорогие гости, приятного аппетита!
Опасаясь, что толстяк снова наступит на еду, Хуа Цяньгу поспешила взять тарелку в руки до того, как подавальщик поставил ее на стол, после чего села в углу на корточках и принялась есть. Вчера она весь вечер с нечистью сражалась, так что вымоталась до боли в пояснице и ногах. Обычно за компанию с наставником Цяньгу питалась преимущественно овощными блюдами, но сейчас нужно было как следует подкрепиться.
Палочки с тефтелькой еще не успели оказаться у рта девушки, как неожиданно раздался громкий крик:
– Формация Ливня цветов груши!
Бесчисленное множество тонких, подобно бычьему волосу, вышивальных игл дождем хлынули со всех сторон. В прошлом, во время практики со скрытым оружием, Бай Цзыхуа бессчетное количество раз атаковал Хуа Цяньгу каплями воды, поэтому теперь она, непроизвольно зажав четыре мясных шарика между пятью пальцами, с помощью внутренней силы притянула все иглы к себе.
Прежде чем девушка успела опомниться, четыре прелестных и аппетитных тефтельки превратились в ежиков. Хуа Цяньгу страдальчески всхлипнула. Да, наставник неоднократно говорил ей не привлекать внимания, не впутываться в неприятности и не обижать простых людей!
Но… все можно стерпеть, кроме посягательства на мясные тефтельки!
Девушка схватила лавку – первое из семи сильнейших видов оружия сообщества Улинь – и устроила хорошую взбучку всем участникам потасовки.
– Бедные мои мясные тефтельки! Верните мне мои тефтельки!
Бай Цзыхуа ловко увернулся, не задев даже листика зелени, и сделал вид, что ничего не заметил.
– Пощадите, отважная героиня! Смилуйтесь!
В конце концов нарушители спокойствия возместили Хуа Цяньгу ущерб целым столом овощных блюд и двадцатью тарелками мясных тефтелей. Так дело и разрешилось.
Девушка лежала животом на столе, одновременно уплетая тефтели и милостиво помогая людям уладить спор. Конфликт разгорелся из-за приглашения героям на собрание Улинь.
В итоге ситуация разрешилась тем, что приглашение передали юной героине. После устранения первопричины спора отпала и необходимость сражаться.
Вдоволь насытившись и поучаствовав в драке, Хуа Цяньгу потянулась, разминая мышцы рук и ног.
– Наставник, давайте поучаствуем в собрании Улинь.
– Сколько раз я тебе говорил, что в миру не надо совать нос в чужие дела и беспорядки устраивать? Они всего лишь обычные люди.
– Вы правы. Поэтому я воспользовалась наипростейшим методом разрешения конфликта! – Девушка состроила гримасу и вытянула свои «копытца». – Методом кулаков!
Хуа Цяньгу обошла вокруг Бай Цзыхуа.
– Наставник, ну пойдемте! Я очень устала с нечистью сражаться, а моя боевая сила значительно возросла. Теперь я заметила, что духи бегают медленнее, чем раньше, и научилась, пользуясь их невнимательностью, бросать в них магические талисманы и прочие безделушки. Собрание Улинь – чрезвычайно увлекательное событие! Я там еще ни разу не была. Давайте сходим! Если случайно стану главой сообщества Улинь, то вы станете наставником главы. Внушительно, не правда ли?
Бай Цзыхуа покачал головой, про себя подумав: «Мы отправились путешествовать как раз ради того, чтобы она опыта набралась. Если ей и правда интересно, почему бы и нет?»
– Можно только смотреть…
– Без драк! – совершенно осознанно добавила Хуа Цяньгу и ликующе подпрыгнула, радуясь, словно поросенок, вырвавшийся из хлева. Тан Бао лежала на плече хозяйки с мясной тефтелькой в лапках и тоже испытывала невероятное наслаждение.
Бай Цзыхуа медленно шел позади ученицы. Глядя на вприпрыжку бегущую девушку, он в глубине души расплывался в улыбке. Спустя два месяца путешествия Хуа Цяньгу стала гораздо веселее и бодрее, чем раньше. Бай Цзыхуа подумал: «Не будь я бессмертным, сутки напролет странствовал бы с этой шустрой проказницей по Цзянху. Быть может, тогда жизнь была бы совсем иной». Взглянув на голубое небо и белые облака, он внезапно ощутил едва уловимое чувство радости.
Еще и полугода не прошло, а большое испытание уже вот-вот настигнет его. Возможно, причина в том, что в последнее время он обучал ученицу в спешке, проявляя некоторую снисходительность в наставлениях. Бай Цзыхуа спустился с гор, взяв с собой Хуа Цяньгу, потому что надеялся в отведенный ему срок передать ей как можно больше своих знаний.
А получится или нет отвести злой рок, Владыку не волновало. Достигнув столь высокого уровня совершенствования, он уже давно равнодушно относился к вопросам жизни и смерти. Несмотря на то что на том далеком пиру совершенствующихся, впервые