Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Бай Цзыхуа нагнулся и, глядя на ученицу, кивнул.

– Сяо-Гу, на разных жизненных этапах мечты у людей могут меняться. Иногда человек жаждет безграничной свободы, а иногда – необъятных просторов мира. Поэтому, Сяо-Гу, неважно, обретешь ли ты в будущем орлиные крылья или способности солнца, всегда помни о тех чувствах, которые испытывала, когда была камешком. Приноси пользу людям и всей земле.

– А-а! – Хуа Цяньгу не смогла в полной мере понять выражение лица Бай Цзыхуа, но в глубине души поклялась, что не станет ни орлом, ни солнцем, а всю жизнь будет камешком лежать подле наставника.

– Сяо-Гу, ты изучала техники, описанные в «Руководстве по владению мечом», которое я когда-то давал тебе?

– Угу.

– Я покажу тебе еще одну технику. Она предназначена не для противостояния врагу, а для совершенствования и очищения помыслов, очень полезна для повышения внутренней силы. Покажу только один раз, так что смотри внимательно.

Услышав об этом, девушка обрадовалась. Она столько лет провела рядом с наставником, но, помимо игры на цине, он никогда ничему не обучал ее лично, а в основном давал что-нибудь для самостоятельного изучения. Хуа Цяньгу не только не видела наставника в бою, но даже не имела возможности наблюдать за тем, как он с мечом упражняется. «Странно. Наставник сегодня что-то не то съел?»

– Эта техника называется «Цветы в зеркале, луна в воде». Смысл сводится к слову «пустота».

Бай Цзыхуа взлетел в воздух и замер над рекой. В лунном сиянии его одежды казались еще белоснежней. Окутывавший бессмертного слабый серебристый свет отражался в воде. От столь неземной красоты у девушки резко перехватило дыхание.

Наставник, следуя за ветром, ступал по водной глади. Его белые одежды развевались на ветру, а черные волосы напоминали грозовой дождь. Сохраняя невозмутимость духа, он двигался с мощью летящего дракона и быстротой встревоженного лебедя, подобно бессмертному, спустившемуся с Девятого неба.

Хуа Цяньгу стояла в полном оцепенении, будто вновь вернулась в тот год, когда впервые увидела наставника на пиру совершенствующихся.

В руке Бай Цзыхуа не было меча, но двигался он так, будто держал клинок. Сотни рассыпанных по небу и отражавшихся в воде звездочек одна за другой взлетали, окутывая его с ног до головы. Казалось, в руке бессмертного был световой меч, устремляющийся в небо и указывающий на землю. Внезапно течение реки остановилось, а волны застыли, обретя твердые формы. Но в следующее мгновение, когда Бай Цзыхуа вновь взлетел в небо, поднялся огромный, страшный водяной вал. Как только Владыка выпустил энергию меча, все вокруг разлетелось вдребезги, подобно осыпающимся лепесткам и осколкам нефрита.

Много лет спустя Хуа Цяньгу часто вспоминала эту ночную картину, когда Бай Цзыхуа в свете луны танцевал перед ней с мечом. Это было самое прекрасное и самое необыкновенное зрелище в ее жизни. Будь такая возможность, она бы все отдала, чтобы начать сначала и вернуться к нему в облике камешка.

– Ты запомнила?

Хуа Цяньгу подняла голову и посмотрела на наставника с благоговейным трепетом, словно на божество. Достаточно было, чтобы он вот так, склонив голову, взглянул на нее, как сердце ее тут же замирало, становясь подобным стоячей воде.

– Все запомнила.

Девушка легко подпрыгнула и опустилась на поверхность реки. Словно почувствовав настроение хозяйки, меч Отрешения от мыслей задребезжал, издавая ласкающее слух звучание. Бай Цзыхуа спокойно сидел в сторонке, время от времени давая указания. Увидев висящую на груди ученицы подвеску-гоую[5], которая, будто живая, парила в воздухе и пускалась в пляс, вторя движениям девушки, он чуть приподнял брови.

Когда Хуа Цяньгу наконец присела на палубу отдохнуть, бессмертный спросил ее про подвеску. Только теперь та вспомнила про украшение, сняла его с шеи и передала наставнику.

– Старший Шии тоже спрашивал. Еще сказал, чтобы по возращении я дала вам взглянуть на подвеску. А что, наставник? С ней что-то не так?

Бай Цзыхуа долго рассматривал гоую, потом проверил ее с помощью магии и покачал головой.

– Нет, все в порядке. Не знаю только, кто заточил внутри часть душ хунь и по. Раньше они пребывали в спячке, а теперь проснулись и оказались не особо довольны своей участью.

– А? Это запечатанная нечисть?

– Нет, это просто бесприютные души умершего, лишенные какой-либо силы.

– Бедные. Наставник, а вы можете их выпустить, чтобы они перевоплотились?

Бай Цзыхуа кивнул и снял печать с подвески. Хуа Цяньгу увидела, как луч зеленого света устремился к линии горизонта.

– Надо же! Наставник, как много падающих звезд!

Тут же следом промелькнуло еще несколько лучей света – неожиданно начался настоящий звездопад.

Потянув за собой Бай Цзыхуа, девушка легла на палубе. Красота ночного неба переполняла ее сердце беспримерными счастьем и теплом. Она никогда в жизни еще не видела так много ослепительно прекрасных звезд.

В последующие дни наставник с ученицей весь путь шли на восток вдоль реки, побывали на многих знаменитых горах и великих реках, повидали чудесные земли. С целью набраться опыта они даже проходили через горные леса, болота и ущелья демонов, заваленные трупами. Пусть необычная ци Хуа Цяньгу привлекала разного рода нечисть, зато бессмертная ци Бай Цзыхуа заставляла оборотней и демонов если не бежать во все стороны, то падать ниц, прося пощады. Поэтому время от времени наставник отставал от девушки, оставляя ее в одиночку сражаться в местах, кишащих нечистью, или же запечатывать трещины между мирами оборотней, демонов и миром людей.

Хуа Цяньгу уже давно привыкла к оборотням и демонам, но всегда испытывала страх перед духами. Однако делать было нечего. Бай Цзыхуа не позволял Сяо-Хуну и Сяо-Баю помогать ей. И она, бедняжка, могла лишь скрепя сердце принимать свою трагичную судьбу, подвергаясь преследованиям душ безвинно погибших и нападению злых духов.

Всякий раз, когда Бай Цзыхуа наставлял девушку и устраивал ей нечеловеческие испытания, она еле-еле вырывалась из лап злых духов.

Наставник всегда говорил ученице, что в истинно сильном сердце нет страха, а есть лишь благоговейный трепет.

Хуа Цяньгу с кислой миной на лице размышляла: «Пока есть вы, наставник, мне никогда не стать самой сильной». Ведь наставник гораздо страшнее нечисти. При встрече со злыми духами она хотя бы может в бегство обратиться, а столкнувшись с Бай Цзыхуа, только и знает, что дрожит всем телом, не в силах даже пошевелиться.

* * *

Обладая возвышенной ци совершенствующихся, путники при встрече с простыми смертными прибегали к помощи отвлекающей магии. Поэтому, хоть наставник с ученицей