Преддверие II - Елена Федина
– Это ты, Веста?!
– Это я, мой мальчик.
– Ты ведьма?!
– Понимай как хочешь, я уже сама не знаю, кто я.
– Я всегда… я с самого детства знал, что ты какая-то особенная… но такого я не ожидал!
– Я тебе не нравлюсь?
– Это не ты.
Я понимала, что теперь он будет относиться ко мне по-другому, что я исчезла для него, а появилась какая-то другая, незнакомая женщина. И с этим ему предстоит ещё смириться. Но к чему было цепляться за прошлое, когда я так изменилась, что и сама себя не узнавала? Притворяться прежней у меня уже не было ни сил, ни желания.
– Ты прекрасна, но я начинаю тебя бояться, Веста. Откуда ты знаешь дорогу в мёртвый город?
– Не спрашивай, а то я не поведу вас.
– Ясно… – Конрад подошёл к двери и открыл её. – Как я устал от вас всех! – выдохнул он, стоя на пороге. – Ни одного нормального человека вокруг! Всё как в страшной и глупой сказке, в которой всё перепутано. Женщина, которую я люблю, умирает! Мой сумасшедший брат обвиняет меня в прелюбодеянии! Врач оказывается надменным снобом из будущего! Лаиса, само совершенство, – просто куклой для сцены! Моя няня, которую я знаю много лет, – ведьма! И, наконец, человек, которому я верил как самому себе, чуть не погубил всё своей глупостью, да и вообще оказался не человеком, а непонятно кем! И всё это в один день, Веста! С меня довольно на сегодня.
* * *
Никто никогда не узнает, каких трудов мне стоило разведать дорогу к мёртвому городу. Он был не так уж далеко от замка, но его окружали непроходимые комариные болота. Идти следовало по узким перешейкам леса, которые внезапно обрывались, врезаясь в буро-зелёное месиво или тростниковые заросли. Я оставляла клювом пометки на деревьях, чтобы не запутаться, когда пойду пешком, и летела дальше. Часто выбранная дорога приводила в тупик, мне приходилось возвращаться назад и выбирать обходные пути.
Через неделю я примерно знала, как нам надо двигаться, но не была уверена, что не заблужусь в первый же день пути. Путь получался неблизкий, с учётом всех трудностей и обходов пройти его можно было дней за десять, а то и за полмесяца. Я стала сомневаться, дойдёт ли хрупкая Корнелия. За себя, Конрада и Веторио беспокоиться было нечего.
Путь был известен, Корнелия поправилась, приготовлена была палатка и насушены сухари. Осталось только уговорить Леонарда отпустить свою жену с нами. Это оказалось труднее всего, потому что ему пришлось объяснять всё от начала до конца.
Мы дождались, пока он окажется один, и взяли его в тесное кольцо. Леонард удивлённо огляделся и понял, что от него чего-то хотят.
– В чём дело? – Он попятился и сел в кресло, за которым стояла Корнелия, задрапированная по самый подбородок. – Ну что вам?
– Ты хочешь, Лео, – спросила я, – чтобы твоя жена была красива, как прежде?
Леонард удивлённо поднял брови, он был трезв и поэтому настроен не слишком агрессивно.
– Хочет, – ответила за него Корнелия.
– Это возможно? – спросил он.
– Послушай меня, – вступил Конрад, – это возможно, но только в мёртвом городе, который лежит у нас на болотах.
– В первый раз слышу о каком-то мёртвом городе!
– Это город из будущего, – сказал Веторио.
– Из какого ещё будущего? – поморщился Леонард.
– Из далёкого. Из такого далёкого, что вам и не снилось, господин барон.
Леонард почесал космы и повращал выпученными глазами.
– А! Так ты оттуда, чёртово отродье?!
– Я оттуда, так же как и врач, который лечил её.
– И я оттуда, – вставила Лаиса.
Леонард посмотрел на неё удивлённо, как будто в первый раз заметил, потом повернулся ко мне:
– Ну и что?
– Мы хотим отвести туда Корнелию, – сказала я ему.
– Куда, чёрт возьми?!
– Да пойми ты своей пустой башкой, – не выдержал Конрад, – что у нас на болотах лежит кусок из города будущего. И в нём есть все средства, чтобы вернуть Корнелии её прежний вид. Нам надо только туда дойти!
Леонард со своим выпуклым лбом и кучерявой головой был похож на упрямого быка. Ворот его, как всегда, был расстёгнут, шнурки на рукавах развязаны, сапоги в пыли.
– Ты всё равно меня не любишь, – сказала Корнелия у него за спиной. – Отпусти меня в мёртвый город.
– С Конрадом?!
– И со мной тоже, – вставила я. – Надеюсь, мне ты доверяешь?
И снова он обвёл нас бычьим взглядом, потом обратился к Веторио:
– И с тобой, конечно, тоже?
– Конечно. Я буду её лечить.
– И с тобой? – он обернулся к Лаисе.
– Ну да, – потупилась она.
Тут Лео откинулся на спинку кресла и с силой ударил кулаками по подлокотникам.
– Сговорились! – рявкнул он.
– Успокойся, – сказала я строго, но на него это не подействовало.
Он встал, возмущённо размахивая руками, и сначала было непонятно, что его так возмущает.
– Здорово придумали! У нас под боком город из будущего, и туда идут все, все, все! Даже эта! – ткнул он пальцем в Лаису. – Все, кроме меня, чёрт возьми!
– Мы не знали, что ты такой любитель путешествий, – сказал Конрад удивлённо. – И потом, пробираться придётся через трясину, и не один день.
– Испугал!
– И кто-то должен остаться в замке.
– Ха! Да пропади он пропадом!
– Давайте возьмём его, – тихо подала голос Лаиса из-за моего плеча. – Там правда много интересного.
– Он разноется на полпути, – недовольно возразил Конрад, – и потребует вина, и закуски, и горячую ванну с эликсиром!
– Я?! – возмутился Лео. – Я разноюсь?! Это мы ещё посмотрим, кто из нас первый разноется!
Так нас стало шестеро.
На следующий день на рассвете мы собрались у моста, одетые по-дорожному, с заплечными мешками, со шляпами, обшитыми сеткой от комаров, с набитыми всякой мелочью карманами и привязанными к поясу фляжками. У Конрада был ещё арбалет со стрелами и меч, у Веторио – топор и нож за поясом.
Леонард явился последним, мы было понадеялись, что он передумал или проспал. Но он выскочил из парадного подъезда и направился к нам почти бегом, насколько позволяла его ноша. Его лицо светилось вдохновением и ожиданием чего-то необыкновенного. Давно я его таким не видела и думала, что уж и не увижу никогда.
– Я готов!
Лаиса подошла и без спроса завязала ему шнурок на куртке.
– Он будет цепляться за ветки и мешать вам.
– Спасибо, – усмехнулся он.
От леса уже тянуло осенней сыростью. Я на прощанье оглянулась на замок, в котором прошла вся моя жизнь, и у меня было чувство, что я никогда его больше не увижу.
Сначала было