Преддверие II - Елена Федина
– Всё ясно. Твоё дело – заразить.
От этих слов Веторио передёрнуло, он побледнел, как льняная скатерть, но ничего не ответил. Тут я решила, что пора вмешаться.
– Корнелия, – спросила я, подсаживаясь к ней на кровать, – ты знаешь, что причина твоей болезни – проклятый розовый флакон?
– Да, – ответила она сквозь слёзы.
– А кто тебе дал его?
– Он, – показала она на Веторио.
– Сколько раз я хотел его убить! – подал голос Леонард. – И ни разу не удалось!
– И не удастся, – сказал Хлодвиг. – Лучше попробуйте убить свою тень.
– Пока я жив, – тихо проговорил Веторио, даже не пытаясь оправдываться, – я могу вернуть ей лицо, на всё тело у меня не хватит препаратов.
– Так пойди, – сказал Конрад раздражённо, – и принеси то, что у тебя есть. Да покажи сперва доктору, раз сам ничего не смыслишь!
Веторио молча вышел. Я кинулась следом и догнала его уже на лестнице, ведущей на половину Конрада. Я встала на ступеньку выше и преградила ему дорогу:
– Она же лжёт! Она же лжёт, Веторио!
– Конечно, – сказал он спокойно.
– И ты ещё собираешься её лечить?!
– Конечно, – повторил он. – Или ты забыла, кто я?
– Нет, – я покачала головой, – я помню. Ты мой любимый.
– Странная ты, Веста. Ты же всё слышала. В том, что я тебе нравлюсь, нет ни моей заслуги, ни твоей слабости. В этом только тонкий расчёт моих создателей. Хлодвиг правильно сказал: к нам нельзя слишком по-человечески относиться, мы от этого портимся.
– Зачем он только появился, этот твой Хлодвиг!
Я стояла на ступеньку выше, поэтому мне было очень удобно взять его лицо в ладони и целовать торопливо и отчаянно, не обращая внимания на пробегавшую мимо прислугу. Я подошла уже к тому краю безумия, когда не остановит уже ничто.
– Ты ненормальная, Веста! Что ты делаешь?
– Хочешь, мы пойдём в твой мёртвый город и там ты вылечишь Корнелию? За это Конрад тебе всё простит!
– Я бы сделал это и без его прощения. Но туда нет дороги, одни болота.
– Но ты-то прошёл!
– Я плутал две недели и совершенно не представляю, откуда я вышел. Мы увязнем в трясине раньше, чем пройдём половину пути.
– Я найду дорогу! Завтра же! Хочешь?
– Ты?! Как ты сможешь?
– Скажи, хочешь?
– Я хочу, чтобы в этом замке воцарился мир и покой. Чтобы женщины были прекрасны, а мужчины – счастливы.
– Я найду дорогу, Веторио. И как только баронесса сможет ходить, мы пойдём к тебе, в твой белый город.
Наверное, он мне не поверил, но всё равно улыбнулся:
– Спасибо тебе, Веста.
– Ты… помнишь, о чём мы договорились?
– О чём?
– Ты обещал прийти ко мне сегодня вечером.
– Это жестоко с твоей стороны – напоминать мне об этом.
– Разве ты не видишь, что я люблю тебя по-прежнему и даже больше? Разве ты не видишь, что я для тебя луну достану с неба и все звёзды по одной?
– Вижу. Но твоя любовь сильно смахивает на жалость.
– Веторио!
– Пойми, в первый раз в жизни я узнал другое. Ты смотрела на меня как на бога. На меня никто и никогда так не смотрел, и я не знаю, что может сравниться с этим! Теперь с твоих глаз спала последняя пелена. Я, конечно, приду к тебе, но только если ты мне прикажешь. Ты же знаешь, я не могу не подчиняться.
– Ну уж нет, любимый, до этого я не опущусь.
Я уступила ему дорогу, он опустил глаза и быстро пошёл вверх по лестнице.
* * *
Вечером я зашла к Корнелии. Она лежала в постели, лицо было чистым и розовым, как у младенца, такими же нежными стали кисти её рук. Всё остальное она старательно прикрывала ночной рубашкой и шарфиком.
– Мне незачем жить, – сказала она уныло, когда я вошла, – лучше бы я умерла!
Я не была настроена на жалость.
– Зачем ты солгала? – спросила я строго.
– Я? – Она посмотрела удивлённо и испуганно. – Когда?
– Веторио не давал тебе этот крем. Мало того, он даже предупредил тебя, что он опасен. Зачем же ты его взяла? Не отпирайся, я всё знаю. Ты прошла ночью через спальню Конрада, попала к Веторио и сама взяла флакон. Я знаю, что так и было. Я только хочу понять: зачем?
Корнелия не стала отпираться, глаза её наполнились слезами.
– Чтобы убить Леонарда.
– Ах ты… – у меня не нашлось для неё слов. – Да как тебе такое в голову пришло?!
– Оставь, Веста! Разве ты не видишь, что я и так наказана?! Я мерзкое чудовище, покрытое язвами! Что может быть хуже?!
Она разразилась такими рыданиями, что мне пришлось долго и настойчиво её утешать. Я пообещала ей, что, когда мы придём в мёртвый город, Веторио всё исправит и тело её будет таким же прекрасным и чистым, как её лицо. С этой надеждой, похожей на сказку, она и уснула.
Была уже ночь. Я стояла над тазом с водой и смывала грим. Лаиса разобрала мне постель и ушла к себе. Мне всё ещё казалось, что Веторио одумается и придёт ко мне. Сам придёт, без принуждения. Я была так красива тогда, что, наверное, сама бы к себе пришла! Во мне не было ни роскошной соблазнительности Арчибеллы, ни утончённой нежности Корнелии. Во мне было что-то другое. Какая-то бесконечная глубина, что ли, которая появляется только после ста.
Дверь была незакрыта, потому что я ждала. Но дождалась я не Веторио, а Конрада. Он зашёл так неожиданно, что я вздрогнула и уронила полотенце в таз.
– Ты ещё не спишь? – спросил он устало.
Я боялась к нему обернуться и не знала, что делать.
– Может, завтра поговорим?
– Я хотел только спросить. Ты действительно знаешь дорогу в мёртвый город? Или это опять выдумки этого мастера?
– Я проведу вас в мёртвый город, как только Корнелия сможет ходить. И не говори о нём в таком тоне, мне это неприятно. Ясно?
– Послушай, Веста… – Конрад смущённо кашлянул. – Я терпеть не могу сплетен, но когда ты так его защищаешь…
– То что?
– Он… твой любовник, Веста?
– Да, – сказала я.
По-моему, Конрад был потрясён, он долго молчал, пытаясь что-то понять, но так и не смог.
– Ну, это уж слишком! – заключил он.
– Почему? – спросила я насмешливо.
– Как это – почему?.. – растерялся он.
Я повернулась к нему, откидывая за плечи волосы:
– Что в этом удивительного?
Он молча сглотнул и попятился. На лице его было перемешано всё: изумление, ужас, восхищение