Снежный Декабрь - Лиана Аманик

Григорий хохотнул, а Кирилл улыбнулся — видно, оценили мой юмор. Ну хоть кто‑то! Но вот его слишком быстрый, даже молниеносный шаг ко мне заставил напрячься, а он поднял руку и аккуратно заправил выбившуюся прядь волос за ухо.

— Это знак, — ответил Григорий, вырывая меня из оцепенения, усаживаясь за стол и с явным удовольствием оглядывая кухонную утварь. — Знак того, что ты… скажем так, не случайный гость в этих местах. Ну вы садитесь, потом помилуетесь, — кивнул он на стулья, что стоят рядом.

Почему‑то мне стало неловко. Ну да, я, может, и могу за себя постоять — иногда. Но вот никого к себе так и не смогла подпустить. Да и Антон… Он единственный парень, который был всегда рядом. Но не тот, кому я готова была бы себя отдать.

Ой, фу! По телу пробежала противная дрожь, а я снова обратила внимание, как Кирилл напрягся рядом, сжимая одну руку с такой силой, что костяшки побелели.

Григорий снова как‑то странно хмыкнул, будто в доме идёт какой‑то немой диалог, а я всё не могу его услышать.

Так, Алёна, разговор сейчас о другом:

— То есть теперь я обязана вступить в клуб «Друзья тайги и их загадочных родственников»? А форма членства — одеяло и шерстяные носки? — киваю на себя, стараясь сохранить хотя бы немного самоиронии в голосе.

И тут Кирилл рассмеялся — низким, тёплым, ласковым голосом, и отчего‑то мне стало спокойнее. Хотя ситуация абсолютно ненормальная!

— Алёна, — начал он, но я перебила:

— Нет, нет, давайте без «Алёна, это сложно объяснить». Я уже поняла, что тут все говорят загадками, а если кто‑то и пытается быть честным, то сразу получает подзатыльник, и начинаются хмыканья и только гляделки. Так что вы мне сейчас честно рассказываете, что здесь происходит, а я покажу, что мне нужно передать этой самой Марфе.

Григорий переглянулся с Кириллом, и в этом взгляде было столько невысказанного, что мне захотелось схватить своё одеяло и убежать обратно в спальню. Но вместо этого я сжала амулет в руке, от чего он стал ещё горячее, будто живой.

— Опасность есть, — признал Григорий. — Но не там, где ты думаешь.

— О, отлично. Теперь я знаю ровно на ноль больше, чем раньше, — почему‑то завелась я ещё сильнее.

Кирилл хмыкнул, сидя рядом на стуле, точно так же, как и Григорий буквально минуту назад. И так мне захотелось его треснуть чем‑то! Развернулась к этому мужчине и замерла, пойманная его взглядом, в глубине которого плясали смешинки.

— Чур не драться! — Кирилл поднял обе руки вверх и растянул губы в улыбке.

— Я и не… — начала говорить, но Кирилл склонил голову чуть набок, будто мысленно спрашивая: «Правда?»

Григорий же громко закашлял, снова вырывая нас из какого‑то странного общения, которое я всё не могу понять!

— Алёнушка, ты пойми, мы не привыкли раскрывать все тайны за один вечер. Особенно если гость ещё не допил свой чай, — и он кивнул на кружку, что стояла возле меня.

Чай. Точно. Я даже не заметила, как передо мной появилась чашка с ароматным напитком — пахло травами, мёдом и чем‑то неуловимо родным. Сделала глоток и вдруг поняла: несмотря на всю абсурдность происходящего, я не чувствую страха. Только любопытство. И странное ощущение, что я наконец‑то оказалась там, где должна быть. Будто сейчас откроется дверь и войдёт дедушка, насвистывая незамысловатый мотив под нос…

Мотив… дедушка… Я подняла взгляд на Григория, который внимательно следил за мной, и замерла.

— Та‑а‑ак, а вы знали Захара Лесничего? — сказала я вслух, ставя чашку на стол и внимательно следя за реакцией Григория.

— Знал, — чётко ответил Григорий, но в его взгляде мелькнула боль, что слишком сильно отозвалась и во мне.

— Тогда давайте по порядку! — строго сказала я. — Что именно мне нужно знать прямо сейчас? И можно ли это уместить в три предложения без намёков и запугиваний тьмой, медвежьей кровью и так далее по списку?

— Вот это мне нравится! Вот это настоящая внучка Лесничего! — довольно засмеялся Григорий. — Прямота и чёткий план. Кирилл, ты нашёл себе достойную пару!

Я уже открыла рот, чтобы съязвить, но тут мне дошло, что сказал Григорий, и я замерла.

— Кого‑кого нашёл Кирилл?

Глава 7

Я уставилась на Кирилла, а он, будто чувствуя моё смятение и странное предвкушение в груди, улыбнулся.

— И? — попыталась подтолкнуть я его к ответу, но Кирилл только вопросительно приподнял бровь.

Перевожу взгляд на Григория. Этот странный старик довольно улыбается и, будто не замечая моего возмущения, тянется к чайнику. Неторопливо наливает себе ещё ароматного напитка, делает глоток, зажмуривается от удовольствия — и только потом соизволяет заговорить.

— Сильна, — довольно протягивает он, смотря мне прямо в глаза.

— Какую пару нашёл Кирилл? Я вроде в отряд двенадцати месяцев не записывалась? — спрашиваю серьёзно, но почему‑то в голове эта фраза звучала более дерзко.

— А это был камень в твой огород, племянничек! — захохотал Григорий.

Я даже не заметила — только почувствовала, как Кирилл поднялся со своего места. Через мгновение услышала, как он подбрасывает поленья в камин.

— Слушайте, я вообще ничего не понимаю, — решаю пойти с другой стороны.

Если с дедушкиными историями всё было просто — он любил говорить загадками, а я просто слушала, даже не стараясь разгадать что‑то, — то здесь во мне просыпается что‑то странное, рисующее непонятные картинки.

— Ну что ж, Алёна, — начинает Григорий, устраиваясь поудобнее на стуле, — раз ты требуешь прямоты, расскажу тебе одну историю. Только учти: это всего лишь легенда. Старинная. Из тех, что передаются от деда к внуку, от хранителя к хранителю. Хотя, если ты внучка Лесничего, должна была их слышать, — и одна его кустистая седая бровь ползёт вверх.

Я устраиваюсь поудобнее, подтягиваю колени к груди и укутываюсь в одеяло ещё плотнее. Амулет тёплым комочком лежит в ладони, словно маленький живой уголёк. Надеюсь, мой взгляд ясно показывает: я не отвечу, пока не услышу ответы на свои вопросы. Да, дедушка рассказывал мне много всего, но к такому