Преддверие II - Елена Федина
– Я готова! – сказала Корнелия решительно, но потом добавила со страхом: – А это не больно?
– Нет, – покачал головой Веторио, – ты будешь спать.
– И долго?
– Часов за десять я управлюсь.
– Так много!
– Я же не волшебник.
По-моему, врал. Он был волшебником. Мы дошли вслед за ним до приёмной Салона. Он принёс каталог с фотографиями и предложил ей выбрать будущее лицо. Конрад заявил, что ему, в общем-то, безразлично, какое лицо будет у его жены, лишь бы это была она, а не какая-нибудь другая женщина. И красноречиво посмотрел на меня. Я с горечью подумала, что мне-то никогда от него не дождаться извинений. Он так и будет всю жизнь презирать меня и ненавидеть. И даже будет по-своему прав.
– Я тебе доверяю, Тори, – сказала Корнелия, вся порозовев от волнения. – Ты… ты ведь не сделаешь меня безобразной?
– Это сделать очень трудно, – улыбнулся он. – Ты слишком хороша. Прощайтесь пока.
Они с Конрадом остались в приёмной, мы с Веторио прошли в кабинет. Я ходила за ним как привязанная. И думала, если честно, только об одном.
– Ты будешь с ней возиться всю ночь?
– Да. К утру Леонард проспится. Я хочу успеть.
– А как же я?
– Веста… – Он посмотрел на меня не то виновато, не то удивлённо. – Ну что ты? У нас ещё столько ночей впереди… никак не меньше, чем пустых номеров в этой гостинице!
– Я боюсь, – призналась я.
– Чего?
– Наверно, землетрясения.
– Всё будет хорошо, – сказал он, – не волнуйся. Я своё дело знаю.
– Землетрясение не спрашивает, знаешь ты своё дело или нет. Оно просто случается.
Веторио обнял меня и поцеловал в макушку, как ребёнка.
– Иди, ладно? И ничего не бойся.
Я промаялась до утра в кровати и даже уснуть толком не могла. Я вновь и вновь переживала то, что случилось там, наверху. Я была полна блаженства, и я не могла избавиться от страха. В моей судьбе ведь не могло случиться ничего подобного, а если и случилось, то случайно, по недосмотру. А как мне теперь без этого жить?
Под утро, завернувшись от холода в одеяло, я пришла к Лаисе, которая спала в соседней комнате, и забралась с ногами в кресло. Через некоторое время она меня заметила:
– Тебе не спится, Веста?
– Как видишь.
– Переживаешь из-за Леонарда?
Вот уж из-за кого я и не думала переживать!
– Он схватил не своё и сам будет рад избавиться.
– Разве он свою жену не любит?
– Ни капельки.
– Зачем же он женился?
– Я сама долго не понимала. Но теперь мне кажется, что из подражания. Конрад всегда был его кумиром, Лео с детства ему завидовал, старался походить на него, но у него ничего не получалось.
– А мне жалко Леонарда. Когда я была Филиппом, он так сильно перепугался, что мне до сих под перед ним неудобно! Это было жестоко, да?
– Это было необходимо.
– Он такой беспомощный!
– Это Лео-то?
– Конечно. Вчера хотел настроить силовой гамак, перепутал кнопки и свалился на пол. На кухне тоже всё перепутал, кофеварка его забрызгала, а комбайн от него сбежал! А в тренажёрном зале рассыпал все диски и чуть не отдавил себе ногу…
– Ты в него, часом, не влюбилась? – усмехнулась я.
– Я? – Лаиса удивлённо взглянула на меня. – Мы любить не можем, Веста. Мы можем просто хорошо относиться. Можем жалеть, можем быть преданны… Но любовь – это что-то от Бога, чего у нас нет.
– Это ужасно, – сказала я.
– Это спасение, – возразила она. – Ты не представляешь, сколько хозяев у меня было, я же вещь.
– Глупости, вы такие же люди! Вы так же переживаете, вам так же больно и так же страшно!
– Мы не люди, Веста. Не знаю даже, как объяснить… Мы ко всему относимся по-другому. Люди слабые, их терзают зависть, тщеславие, лень, гордыня, сладострастие… Им всё время приходится с собой бороться! У нас ничего этого нет.
– Значит, вы лучше людей! – сказала я.
– Бог создал вас такими. Зачем-то это нужно, эта ваша игра страстей. Ведь он не создал сразу нас, таких хороших. Значит, чего-то нам не хватает. И потом… мы тоже все разные, Веста. Веторио действительно особенный. Он гений. Так случается. Один на миллион.
– А ты?
– А я обычная.
– А почему люди так плохо к вам относятся? Этот доктор, например?
– А как ещё? – Грустно смотрела на меня Лаиса. – Они должны держать дистанцию. Да и мы, если начистоту, тоже общаемся с ними не так, как с вами.
– Да?
– Какими они хотят нас видеть, такими и видят. А вы же… вы же приняли нас за людей! Это было так невероятно! Мы даже терялись поначалу. Потом очень боялись, что вы узнаете. Это ведь так заманчиво, когда тебя считают человеком!
– Значит, вы дурачите людей, да? Не показываете им, кто вы?
– А кто мы? Мы просто их слуги. Выполняем то, для чего предназначены.
Получался какой-то порочный круг! Они были слишком хороши, чтобы показать людям своё превосходство!
– А вам не хотелось как-то взбунтоваться? – спросила я.
– Как? – удивилась Лаиса. – И зачем? Люди нас создали, и мы им служим. О чём ты?
– О свободе, наверное.
– Какая свобода, Веста? У них же биогенераторы, без которых мы не можем существовать.
– Тогда это рабство, – сказала я, – самое настоящее. И вы живёте с этим и даже себя убедили, что так и надо!
– Да, так и надо, – зачем-то настаивала Лаиса. – Люди нас создали, мы им обязаны. И мы действительно другие. Рабам-людям было значительно хуже, их снедали человеческие страсти, мучили человеческие слабости, а мы подчиняемся легко, мы же созданы для этого.
– По-моему, это просто вбили вам в башку! – разозлилась я.
Впрочем, изменить ничего не могла. Прекрасное и жестокое было перемешано не только у них, но и в моей собственной жизни. И даже в любом лесу и в любом озере, где живность уплетает друг друга, а потом приходит ещё и охотник! Да, всё в мире было так, и я прекрасно это знала, но почему-то именно здесь, в этом городе моих снов, мне как никогда хотелось совершенства и гармонии.
– По-моему, надо выпить кофе, – сказала Лаиса, – а то тебя колотит от холода.
– А гордость? – спросила я, отправляясь вслед за ней на кухню и волоча своё покрывало. – Гордость у вас есть?
– Какая может быть гордость, если тебе в любую минуту могут перекрыть кран? – вздохнула Лаиса. – Такой роскоши мы себе позволить не можем. – Она засыпала в кофеварку порошок этого странного ароматного напитка. – Но ты никогда не увидишь