Преддверие II - Елена Федина
– Дикари! – фыркнула Расма.
Эти трое отвернулись посовещаться. Леонард тем временем отломал от составной ножки гриба одно звено и вооружился этой трубкой как дубиной. Лаиса его отговаривала, но в ярости он становился совершенно неуправляем.
– Они убьют вас, Лео! У них нет другого выхода. Мы нужны им. А вы для них – шайка дикарей.
– По-твоему, мы должны молчать как овцы?! Ха!
На этот раз вперёд вышел Делл. Лучемёт его был вскинут наизготовку.
– Ну что ж, – сказал он, – если вы не понимаете уговоров, придётся вам продемонстрировать…
Он выжег плиту под ногами у Конрада, запахло палёным, потом направил красный луч ему в живот.
– Ну что? Нравится игрушка? Отдавайте по-хорошему, и мы уйдём. Не вынуждайте нас идти на крайние меры, – он усмехнулся, – господин барон!
Веторио снова шагнул вперёд, но Конрад его отпихнул опять к себе за спину.
– Не торопись, – сказал он сурово.
Лицо у этого длинного Делла не дрогнуло. Я поняла, что ещё секунда – и моего внука не станет!
Я спикировала с крыши неожиданно, этот упырь слишком напряжённо целился в Конрада и не заметил меня. А когда заметил, ничего уже не смог сделать и упал с расколотым черепом на выжженную им же самим плиту. Женщина истерично завизжала, а Юстин быстро вскинул лучемёт. Я бросилась на него.
Луч ослепил меня, но ничего сделать со мной не смог. Я отлетела, но только затем, чтобы собраться с новыми силами. Они палили в меня оба: и Юстин, и эта визжащая тётка; в ясном осеннем небе метались, пересекаясь, два смертельных, невыносимо ярких луча. Я медленно приближалась, опускаясь круг за кругом.
Наконец эти люди будущего поняли, что их лучи меня не берут. Это было для них потрясением. Они были так уверены в своей силе и в своём превосходстве! Откуда им было знать, что судьба столкнёт их с чёрной птицей!
Они разбегались от меня по площади в разные стороны, как перепуганные зайцы. Сначала я расправилась с Расмой, потом догнала удирающего Юстина, подхватила его когтями и подняла высоко в небо. Как же он меня разозлил! Перед глазами полыхали огненные круги, я почти ничего не видела.
– Веста! – кричал где-то внизу Конрад. – Оставь его! Не убивай его!
«Ни за что!» – подумала я и разжала когти.
Он падал долго и с криком. Смотреть на то, что от него осталось потом, было неприятно. Я сделала несколько успокоительных кругов над площадью и опустилась к своему платью за углом кафе. Сердце моё колотилось от ярости и торжества, глаза почти ослепли.
– Веста! – Конрад бросился ко мне, когда я уже сидела на тротуаре и завязывала шнурки на груди. – Веста!..
Он больше ничего не мог сказать и даже не пытался помочь мне встать, он рухнул рядом и уткнулся лицом мне в плечо, с ужасом и восхищением повторяя моё имя.
– Дьявол, Веста…
Лаиса опустилась рядом, помогая мне завязать манжеты, Леонард стоял надо мной с лучемётом и был похож на героя из их фильмов.
– Что ты наделала, Веста?! – это сказал Веторио, но я его не видела у себя за спиной. – Это же люди!
– Что, хозяев пожалел? – фыркнул Леонард. – Правильно, Веста, здорово ты их… Я и не знал, что ты… – Вдруг лицо его вытянулось от жуткой догадки. – Так это ты скинула Филиппа?!
– Отстань от неё! – рассердился Конрад. – Нашёл время! Она спасла нас всех! Веста, тебе плохо?
– Я ослепла.
– Они могли убить тебя!
– Тебя тоже.
Я закрыла лицо ладонями. Через несколько минут круги перед глазами рассеялись. Я смогла оглядеться.
Леонард обнимал Лаису, она совсем по-детски всхлипывала у него под мышкой, Конрад изучал подобранный лучемёт, а Веторио сидел рядом со мной.
– Так вот ты кто, – сказал он, когда я взглянула на него.
– Я твоя птица, – повторила я безрадостно, потому что уже знала, что он моего подвига не одобрит.
– Ты жестокая птица, – сказал он.
– Жестокость тоже нужна, – ответила я ему. – Иногда.
– Зачем ты убила Юстина и Расму? Они же не нападали, они убегали сломя голову!
– Я же спасала тебя!
– От чего?
– От рабства!
– Что такое моя свобода по сравнению с их жизнью? Человеческая жизнь бесценна, неужели вы никогда этого не поймёте?
– Не поймём, – сказала я. – Мы дикари, для нас честь дороже.
– А Филиппа ты тоже убила ради чести?
У меня уже тряслись руки от обиды и негодования.
– А это уже не твоё дело, – сказала я сквозь зубы.
Мы смотрели друг другу в глаза. Между нами была пропасть, и совсем не потому, что я была человеком, а он – нет. Мы совершенно по-разному видели мир, у нас были разные точки отсчёта и разные понятия о добре и зле. Он не понимал моей жестокости, а я – его смирения.
– Кто ты, Веста? Какая сила тебя создала? Мы не слыхали ни о чём подобном.
– Я сторож, – сказала я почти с гордостью. – Сторож двери и утёса. И пока стоит утёс, я никого к нему не подпущу, даже родного сына!
– А кто они, а?
– Не знаю. Их нет.
– Как – нет?
– Существо, с которым я общаюсь, не имеет ни голоса, ни тела, оно читает мысли и всё делает мысленно.
– Похоже на полевые структуры.
– Оно велело уничтожить тебя в первую очередь.
– Меня? За что?!
– Наверно, потому, что ты слишком часто подходишь к двери. И слишком много знаешь.
– Однако они уничтожают без разбора! По одному только подозрению. Интересно, что же там, за этой дверью, и ради чего льётся столько крови?
– Не смей даже думать об этом, Веторио!
– А ты сама не любопытна?
– Я?!
– Тебе никогда не хотелось туда заглянуть?
Он не стал дожидаться ответа, потому что я смотрела на него совершенно растерянно, и было видно, что мне такая крамольная мысль даже в голову не приходила. Встал и подошёл к Леонарду.
– Господин барон, вы как будто забыли, что женаты! – сказал он насмешливо.
– Иди к чёрту! – ответил Леонард и поцеловал Лаису в шею. – Ты ничего не понимаешь…
– А если баронесса увидит?
– Ничего, переживёт… Что ты ко мне пристал?
– Только затем, чтобы сообщить вам одну приятную новость: вы уже не женаты. Вы совершенно свободны, господин барон!
– Приятно слышать, – усмехнулся Леонард. – И где же моя жена?
– Её теперь зовут Саломея, она немножко изменилась внешне за эту ночь и выходит замуж за Конрада.
Леонард обвёл нас всех изумлённым взглядом и уставился на Веторио.
– Это опять твои проделки,