Преддверие II - Елена Федина
* * *
Утром Веторио освободился. Корнелия ещё спала, но он провёл нас в кабинет, чтобы показать свою работу.
Она изменилась неуловимо. Вся красота её осталась при ней, даже черты лица каким-то образом сохранились, но это была не Корнелия. Создавалось впечатление, что мы видим её сестру, такую же утончённую, с капризно сложенным ротиком и надломленными бровями, но ещё более красивую. Лоб её стал выше, носик вздёрнулся, щёки округлились и разрумянились, волосы из чёрных стали каштановыми, родинки на шее исчезли.
– А глаза у неё теперь зелёные, – сказал Веторио, – но лет через пять могут опять посинеть. Она тебе нравится, барон?
– Ты всё-таки дьявол, – пробормотал Конрад.
– Дарю! – усмехнулся наш мастер. – Через пару часов она проснётся.
Мы вышли из Салона. Веторио направился на улицу и сел прямо на ступеньки, на солнышко. Все вышли за ним гуськом: я, Конрад и Лаиса. Утро было тёплое.
– Я устал, – сказал он. – Жаль, тут нет вашей фрески.
– Сегодня же отправимся домой, – рассудил Конрад. – Делать нам здесь больше нечего.
– Вам здесь не нравится?
– Я тобой слишком дорожу.
– А, помню! Десять тысяч золотых дорлинов!
– Перестань…
Из окна второго этажа выглянул заспанный Леонард. Он был лохматый, как пёс, и слегка опухший.
– Ах вот вы где!
– Спускайся! – крикнул Конрад. – Пойдём прогуляемся!
Он решил сообщить брату приятную новость на прогулке. Лео спустился минут через пять. Одет он был всё в тот же мятый вишнёвый комбинезон, хотя Лаиса с утра принесла всем старые платья. Мы с Конрадом уже переоделись в привычное, а сама она никак не могла расстаться с ярким своим костюмчиком, да и правда он ей очень шёл.
Брели мы медленно, по солнечной стороне. В старом платье, потрёпанном, но хорошо отстиранном, я почувствовала себя прежней Вестой. Ощущение сказки отпустило меня. Я была всё та же, и жизнь была всё та же, и город этот хоть и провалился из будущего, но находился в нашем времени и на наших болотах. Он был как мираж, который не может продолжаться вечно.
Дойдя до уличного кафе с круглыми белыми столиками под красными грибами зонтов, мы решили остановиться. Смахнули пыль и хвою со стульев. Сели. Никто не решался заговорить первым.
Мы сидели с Веторио за одним столиком, друг напротив друга. Он накрыл мою руку своей и устало улыбнулся:
– Я всё время думал о тебе. Правда.
– И я не спала.
– Тебе идёт твоё старое платье. Ты в нём такая…
– Какая?
– Моя.
– Я всегда твоя. Я твоя птица.
– Кто ты?
– Я твоя птица, – повторила я.
– Ласточка? – улыбнулся Веторио. – Или дикая утка?
Я смотрела на него, а он смотрел на площадь. Усталый он был и даже как будто постаревший. Вдруг глаза его широко раскрылись, а улыбка с лица сошла в ту же секунду. Я в тревоге обернулась.
Они шли к нам. Их было трое: один высокий, один коренастый и одна женщина с осиной талией. От неожиданности мы все вскочили с мест и молча смотрели, как они приближаются.
Коренастый был с усами и казался старшим, высокий стоял от него на полшага сзади, женщина – рядом. Сомнений не было, перед нами были люди будущего, люди из этого города: слишком уверенно, по-хозяйски они держались.
– Доброе утро, – сказал коренастый. – Насколько я понимаю, мы видим местных жителей? Вы прошли через болота?
– Мы прошли через болота, – ответил ему Конрад. – Я барон Карсти, эта земля моя.
– Вот как! – Мне показалось, что коренастый счёл это забавным. – А мы из двадцать девятого века.
Он, очевидно, ждал удивления на наших лицах, но не дождался.
– Давайте всё же познакомимся, – предложил он. – Это наша первая встреча с людьми из прошлого.
Его самого звали Юстин, высокого – Делл, а женщину – Расма. Они мне сразу не понравились, они не нравились мне и раньше, из рассказов Лаисы. Конрад по очереди назвал и нас. Этот длинный Делл сразу проявил догадливость.
– Смотрите-ка! С ними фанторги! – ахнул он.
Как они их отличали, ума не приложу!
– Вот это удача! – искренне обрадовалась Расма.
– Очень хорошо, – рассудительно сказал Юстин, – фанторги нам нужны. Не пойму только, почему они до сих пор действуют.
Он рассуждал о них как о кухонных комбайнах. Я начала понемногу приходить в ярость.
– Господа, – обратился к нам этот старший, – нас мало, и мы пытаемся справиться с последствиями аварии, мы ничего не имеем против вашего пребывания здесь и даже можем помочь вам ознакомиться с городом… Отдайте нам наших фанторгов. Надеюсь, вы уже успели понять, что это не люди… и делайте что хотите.
– Господа, – так же вежливо обратился к ним Конрад, – я ничего не имею против того, что ваш город попал на мои земли, но поскольку земля моя, то и город этот, и всё, что в нём, принадлежит мне. Это четырнадцатый век, а не двадцать девятый. Фанторгов, как вы их называете, мы вам не отдадим.
Повисла долгая напряжённая пауза.
– Юстин, – удивлённо проговорила Расма, – они, кажется, принимают их за людей!
– Ничего удивительного, – обернулся он к ней. – Надо им объяснить. У нас нет другого выхода.
Их объяснений я выслушивать не стала и тихо попятилась за угол, на ходу расстёгивая платье. Конец разговора я слышала уже с крыши.
Веторио огляделся, видимо ища меня, но меня рядом с ним не было. Уж и не знаю, что он подумал!
– Конрад, не надо, – сказал он, выходя вперёд. – У них оружие.
Да, у них было оружие, страшное, лучевое, которое мы видели в фильмах, а может, ещё страшнее. Я не знала, как оно на меня подействует, есть ли у меня защита от таких лучей, но в отчаянии скребла когтями крышу.
Пока я перевоплощалась, вежливый разговор уже перешёл в открытый конфликт.
– Фанторги, идите сюда! – скомандовал Юстин. – Быстро!
– Стойте, – приказал Конрад.
– Лучше не встревай, – сказал ему Веторио, – прошу тебя.
Они вышли. Длинный Делл быстро схватил Лаису за руку и дёрнул к себе, словно боялся, что она сейчас передумает и убежит. Женщина шагнула к Веторио, я была готова растерзать её хоть сейчас.
И тут взбесился Леонард. Он схватил Лаису за плечи и вырвал у длинного из рук. Он как будто только сейчас понял, что происходит.
– Не трожь её, хорёк! Какого чёрта!
Конрад оттеснил Веторио и загородил своей мощной фигурой, он стоял широко расставив ноги и скрестив руки и смотрел на эту Расму с осиной талией.
– Вы их получите, –