Рассказы - Тим Каррэн

Двое мужчин в скафандрах, прибывших с материнского корабля. Чума была побеждена на Земле. Лекарство было простым — инъекция. Корабль отправился на поиски выживших, зная, что их не будет. Они обнаружили, что города все еще функционируют, по крайней мере, некоторые из них.

А потом они нашли Чемберса.

— Это тот самый? — спросил молодой лейтенант. — Тот, кому дали лекарство?

Командир ответил:

— Да. Это Чамберс, точно. Я знал его много лет назад.

Все это время он был один… должно быть, это доконало его. Но теперь он покоится с миром, я думаю. Он мертв.

Командир присел на корточки возле тела.

— Он уже давно мертв, — сказал он. — Он всадил пулю в единственную часть, которая была еще жива.

На полу кучей лежал Чемберс. Его мозги были разбрызганы по полу, а из головы свисали провода и пластиковые механизмы. Андроид. Они дали ему единственное лекарство, которое они могли предложить, — тело, устойчивое ко всему, ко всем видам инфекций и биологических атак. Но его мозг был его собственным, заключенным в эту оболочку из стали, пластика и резины. И именно это, по мнению командира, в конце концов его и погубило.

Спасательная команда провела еще один день и ночь на Нью-Провиденс.

И когда они, наконец, ушли, они были рады. Рады были оставить этот трупный мир в его тенях, могилах и воспоминаниях. Ночью они услышали то, что им не понравилось за пределами корабля. И этого было достаточно.

Но иногда, если сильно прислушаться, можно было услышать голоса в ветре. Но воздух на Марсе был разреженным, и звук переносился как-то странно. Лучше было не прислушиваться.

Марс был планетой с призраками.

Перевод: Грициан Андреев

Ксенос был кладбищем.

Вторая планета, вращающаяся вокруг 61 Лебедя, была миром-склепом.

Гниющее зеленое кладбище, где среди ползучих тканей тумана бродила смерть. Ядовитый первобытный бульон из буйной растительности и кипящей гнили, чья почва была серой, влажной и зловонной. Ее кошмарный ландшафт вздыбливали торчащие перекладины ободранных костей и монументы из черного камня. И это также были охотничьи угодья и бойни самого смертоносного хищника, которого когда-либо порождала эволюция. Безжалостное существо — ни плоть и кровь, ни эктоплазма, но нечто среднее, наделенное чуждой, ужасающей биологией.

Его поля смерти были Ксеносом.

И Ксенос был кладбищем.

* * *

"Воларус", стало быть, был ножом.

Ножом, который вошел низко и сверкая, распарывая единственный кровоточащий разрез в желтой, мутной плоти Ксеноса. Он расширил рану, врезаясь глубоко в бурлящую, первобытную анатомию самой планеты. На обзорном экране были звезды и черный космос, а теперь осталась лишь пульсирующая кожа янтарного тумана.

— Я пройдусь по этому еще раз, последний, — сказал Тейт остальным, проверяя оружие; его голос был таким резким, что мог бы перерезать глотку. — Три недели назад пассажирский лайнер "Карус" передал сигнал бедствия из этого квадранта. Полный отказ систем…

Но все знали эту историю.

"Карус" был круизным лайнером. Звездный двигатель вышел из строя, и он вошел в падающую орбиту вокруг ближайшей планеты — Ксеноса. Мира, запрещенного Агентством. Позже, теряя жизнеобеспечение, он совершил посадку на поверхность. На борту было двенадцать человек. С тех пор — ни слова. Поскольку Ксенос был запретным, спасательной миссии не будет. Контакт с планетой строго воспрещен. Но некий Карлсон, у которого было много денег и чья дочь находилась на борту, решил, что так не пойдет.

Поэтому он нанял единственных, кто осмелился нарушить устав Агентства — наемников.

— Мы найдем этих людей и уберемся к черту, — закончил Тейт.

Остальные — Торн и Шекли, Данди и Морно — просто кивнули. Они проверяли снаряжение, готовясь к тому, что ждало внизу. На всех были черные скафандры. Но это были не тяжелые экзокостюмы, которые носят экипажи грузовиков и экспедиций, а боевые скафандры последнего поколения. Легкие, гибкие, способные мгновенно адаптироваться к любой среде, их иногда называли "мамочками", потому что они нянчились с владельцем. Если ты голоден — они кормят. Хочешь пить — дают воду. Утилизируют отходы, защищают от радиации и лечат раны.

И, как заметил Шекли:

— Если эта сволочь еще и минет умеет делать, я ее больше никогда не сниму.

Затем мужчины тщательно проверили скафандры, снаряжение для выживания и оружие. При них были пульсарные пистолеты и скэттерганы, плазменные пушки и термические гранаты. Ножи, мачете, метательные лезвия — они были вооружены до зубов. Или, в данном случае, против нечто куда более страшного.

— Сколько у нас времени на земле? — спросил Шекли, посасывая непотушенный окурок сигары.

— Двенадцать часов, ни больше ни меньше. Найдем этих людей или найдем то, что от них осталось.

— А если Ксеноид их сцапал? — спросил Данди.

— Будем решать проблемы по мере поступления, — ответил ему Тейт.

— Ксеноид? — Шекли сплюнул табачную жвачку, окрасившую губы в коричневый. — Я знаю этого ублюдка. Найдем его, зафиксируем и выебем. Вот что я скажу.

Но Ксеноид был великой загадкой.

Предположительно, он обитал внизу, в том жарком, влажном, желтом мире. В аду из густых туманов и ядовитых газов, бесконечных тростниковых болот и туманных, бездонных топей.

Никто никогда не видел его по-настоящему.

Никто.

По крайней мере, никто из тех, кто выжил, чтобы рассказать.

Сорок лет назад биоисследовательский корабль "Полярная звезда" совершил посадку на Ксеносе для детальной оценки экосистемы. Команда из двадцати человек бесследно исчезла. Две спасательные миссии сгинули в парящих джунглях, пытаясь их найти.

Затем, случайно, десять лет спустя, один Ксеноид был доставлен в одну из колоний Ригеля. В течение тридцати шести часов он вырезал всех колонистов — около семидесяти человек. Трупы нашли вспоротыми, полуобглоданными, головы унесены как трофеи. Но камеры наблюдения зафиксировали лишь размытое пятно. Ксеноид был уничтожен, когда попытался проскользнуть сквозь силовое поле и сгорел.

Его считали самым смертоносным хищником в галактике, самой эффективной машиной для убийства, которую когда-либо создавала природа. Он жил, чтобы охотиться, мучить, убивать. Он был настолько опасен и внушал такой ужас, что Ксенос стал запретным миром.

Итак, наемники отправлялись за "Карусом" — и, возможно, быть может, Ксеноид позволит им это сделать.

Люк наконец закрылся, отделив наемников от рубки управления. Загорелась зеленая лампа готовности, и шлемы надвинули на напряженные, потные лица. Послышалось шипение — воздух из кабины стравили. Скафандры отреагировали на невесомость, надувая секции.

— Пристегнитесь в подвески, — сказал им Тейт по микрофону шлема.

Люди забрались в антигравитационные подвески, похожие на старомодные водолазные пояса с латунными грузилами и торчащими из них рукоятками управления —