Рассказы - Тим Каррэн

— Я… я видел что-то, — выдавил он.

— Что? — потребовал Тейт.

— Ага, наверное, гребаная зубная фея, — сказал Данди, но в голосе не было юмора.

— Я… я не знаю, — сказал им Морно, задыхаясь. — В тех лианах… кто-то наблюдал за нами. Кто-то с глазами. Яркими, желтыми глазами.

— Торн? — сказал Тейт.

Но Торн лишь покачал головой.

— Тогда идем, — сказал Тейт. — Шекли ведущий…

* * *

Они шли дальше, продираясь сквозь густые джунгли и бредя по чавкающим лужам грязи. На Ксеносе ничто не казалось твердым. Все было мягким и влажным. Кислотный дождь моросил, с деревьев капали капли желтого сока. Огромные насекомые размером с птиц поднимались роями. Волосатые паукообразные с челюстями-пилами падали с ветвей и сновали по скафандрам наемников.

— Гребаная дыра, — сказал Данди, смахивая одного со смотровой пластины.

— Должно быть, напоминает твою мать, — сказал Шекли, но это не вызвало смеха.

— Тихо, — рявкнул на них Тейт. — Без разговоров.

Это была опасная операция, и он хотел профессионалов, а не мальчишек. От того, что они сделают или не сделают на Ксеносе, зависело слишком многое. Если они спасут экипаж "Каруса" или привезут останки, они разбогатеют. Если их поймает Агентство, следующие десять лет они проведут в исправительной колонии в каком-нибудь забытом Богом захолустье галактики. Он хотел найти корабль как можно быстрее. Чем меньше времени на земле, тем лучше.

Он отправил сигнал на "Воларус", чтобы сообщить, что они живы, что профиль миссии еще в силе.

Вокруг них просачивался тяжелый, искристый желтый туман. Он поднимался из болотистой почвы мерцающим светящимся облаком, поглощая их до пояса. Они слышали, как в джунглях вокруг них движется что-то, что-то мелкое и что-то довольно крупное.

— Стойте, — раздался в шлемах голос Шекли. — Что-то впереди… я думаю… бля!

Они услышали, как его скэттерган изрыгнул пламя, импульсные заряды взрывали землю. Они рванули вперед, пока не поравнялись с ним. На опушке джунглей что-то горело голубым пламенем.

— Ксеноид, — выдохнул он. — Я его засек! Вы слышите? Я засек сукина сына!

Тейт не был убежден. Он жестом приказал остальным оставаться на месте, пока сам проверял. То, что он увидел, было костяным панцирем, свисающим с древесной ветки. Он горел.

— Это не Ксеноид, — сказал он. — Это линька Ксеноида.

Теперь все это видели.

Просто оболочка. Огромный бронированный наружный скелет, почти расколотый пополам. Как краб или паук, Ксеноид время от времени сбрасывал панцирь, когда под ним вырастал новый. Из того, что Тейт знал по материалам "Полярной звезды", предполагалось, что на выращивание нового уходили годы. Даже так, это было ужасное зрелище — оно возвышалось над ними, словно странное скопище торчащих костей и шипов, сочлененных пластин и спицеобразных стержней. Его череп был массивным, с двойными долями на темени, выступали тяжелые бивни и более мелкие шиповидные отростки, четыре пустые черные глазницы смотрели на них.

— Похоже, свежая, — сказал он им.

— Господи, — сказал Данди. — Какой же он огромный.

Все думали об одном и том же. Ксеноид при жизни должен был достигать восьми футов в высоту, огромный и многоногий. Смертоносное чудовище, заключенное в непроницаемую костяную броню. Его руки были усеяны рядами шипов по обеим сторонам, и все они выглядели достаточно острыми, чтобы вспороть живот.

— Но стрелял ты метко, — сказал Тейт.

Морно нервно рассмеялся в шлеме. Он ткнул панцирь пульсаром. Тот закачался взад-вперед, как скелет в доме с привидениями.

— Выстрел из скэттергана едва его оцарапал, — сказал он. — Вот бы нам такую броню.

— Это дает нам шанс, — сказал Торн. — Существо, которое его сбросило, не будет так хорошо защищено. Мы сможем убить его, если оно появится.

Морно снова рассмеялся:

— Ты наивен, друг мой. Наши головы уже практически висят в его логове.

Данди шагнул вперед.

— Может, тебе стоит заткнуть свою пиздящую пасть, — сказал он.

Шекли проигнорировал их.

— Почему он оставил ее здесь? Просто висит?

— Может, это у них принято, — сказал Тейт.

— Пугало, — сказал им Морно. — Он оставил ее здесь, как пугало, чтобы напугать нас. Ксеноид следит за нами с самого прибытия.

Все оглянулись. Никто не стал спорить, потому что все чувствовали его там, кружащего вокруг них.

— Хватит, — сказал Тейт. — Двигаем.

* * *

Пока они медленно продвигались вперед, пригибаясь под хватающими лианами и обходя огромные светящиеся паутины, достигавшие двадцати пяти футов в поперечнике, Торн сказал:

— Интересно, сколько их?

— Чего, любовь моя? — спросил Данди, пробираясь сквозь заросли черных блестящих поганок, которые взрывались смертоносными спорами.

— Сколько Ксеноидов, я имею в виду. Мы все время говорим о Ксеноиде, будто он один, но должна же быть целая популяция. Тысячи, возможно.

Это остановило всех. Это было то, о чем они не задумывались, по крайней мере вслух. Один был достаточно плох, но армия… это было немыслимо, ужасающе.

— Они одиночные охотники, территориальные, — сказал Тейт. — Сильно сомневаюсь, что мы встретим больше одного.

— Голословное предположение, — сказал Морно.

Данди выругался:

— Кто-нибудь, заткните его.

Шекли хмыкнул.

— У нас только это. Двинулись, — приказал Тейт.

* * *

Корабль.

Они нашли его двадцать минут спустя.

Он жестко приземлился, проделав рваную дыру в склизкой листве и остановившись в болоте из парящей, маслянистой воды. В средней части зияла огромная пробоина, внешний двигательный блок был снесен. Его блестящая серебристая обшивка была покрыта волдырями и выжжена дочерна.

Тейт и Шекли вошли внутрь, пока остальные охраняли вход.

Атмосфера на "Карусе" отсутствовала, но реактор все еще работал. Шекли включил кое-какое освещение, но оно было тусклым, рождало тени и дикие скачущие силуэты.

Тейт держал пульсар наготове.

Торн уже сообщил им через свой волшебный ящик, что на корабле нет ничего живого. Но Шекли был не так уверен. Ему все время казалось, что вокруг них движется что-то, призрачные формы, ускользающие в темные лужи, когда он пытался их разглядеть. Его лицо побелело, глаза широко раскрыты и не моргают.

Ему не нравилось то, что он чувствовал. Ему не нравилось быть до смерти напуганным.

Они обыскали корабль отсек за отсеком, нашли пятна крови, грязные повязки, но ни кусочка плоти. Интерфейсы были сожжены, поэтому они не могли получить доступ к судовому журналу.

— Они, должно быть… ушли, — сказал Тейт, голос его звучал глухо.

— Куда, шеф? — хотел знать Шекли. — Куда? Наружу? В эту гнилую, вонючую похлебку?

Но Тейт не смотрел на него.

— У тебя есть теория получше?

У Шекли была.

— По-моему, так: кто-то постучал в дверь… и они открыли ее…

* * *

Снаружи они наблюдали, как "Карус" тонет.

Тейт и Шекли едва успели выбраться через правый люк, как лайнер издал ужасный стон усталости металла