Рассказы - Тим Каррэн

червь, который может превращаться в бронированного трехглавого змея. Он совершенно безвреден, но может напугать до смерти. А на Бета Гидри-7 есть разумный грибок, который подражает всему, что считает угрозой. Я видела это. Жуткое зрелище. Он превратился в меня. Я стояла и смотрела на себя, на живого дышащего двойника. Но опять же, — указала она, — совершенно безвредного.

— Согласен, — сказал Креган. — Но я был там, мы ничего не встретили, ничему не угрожали.

— Откуда ты можешь быть так уверен? — спросила его Пак. — Наше присутствие могло быть угрозой.

Но Цумада покачал головой.

— Херня, — сказал он. — Если что-то боится, оно может подражать, чтобы отпугнуть хищника… но знаешь ли ты что-нибудь, что присоединяется к хищникам, чтобы спасти себя? Черт, я всего лишь штурман. Признаю. Я пошел в экспедицию, потому что мне было смертельно скучно. Но если спросишь меня, эта тварь пыталась стать нами, чтобы проникнуть в наши ряды.

— Это параноидальное мышление, — сказала Пак. — Только потому, что мы встречаем новую неизвестную форму жизни, не значит, что она хищник.

— Галактика полна хищников, — вставил Цумада.

Креган холодно кивнул:

— Безусловно. Если и есть одна универсальная константа на Земле, в Колониях и в самых отдаленных мирах, так это то, что жизнь существует, питаясь другой жизнью.

Орхейн слушал, впитывая все. Все они выдвигали интересные аргументы и давали ему новые углы зрения. После всех разговоров о хищниках он вспомнил кое-что из своего опыта. Был якобы мертвый, замерзший мир под названием Карнек, вращающийся вокруг Альфа Овна. Мир вечной тьмы и холода. Он был домом для невидимого существа, хищного потока радиоактивной плазмы. Оно питалось энергетическими полями других форм жизни. И само по себе это звучало довольно антисептично и бескровно, пока не узнаешь, как оно заманивало жертву. Оно могло идеально воспроизводить человеческие голоса и окликало тебя голосом друга или члена экипажа, заманивая и ассимилируя твое атомное поле.

С чем-то подобным они имели дело здесь? Он чувствовал нутром, что, что бы это ни было, это определенно не было хорошим знаком. Он согласился с Цумадой: оно подражало члену экипажа, чтобы проникнуть в их ряды. И для этого была только одна причина.

— Не знаю, как вы, — подал голос Хакстеп, — но я предлагаю вооружиться и выследить этого ублюдка.

Прежде чем кто-либо успел возразить, Орхейн сказал им, что прямо сейчас Дал проводит полное сканирование безопасности корабля.

— Если оно здесь, сканирование его найдет.

— Если оно живое, — сказал Цумада. — Похоже скорее на призрака.

— Это не призрак, — сказала Пак.

Но Креган и другие не спешили это отвергать. Не совсем. Орхейн попросил их рассказать об экспедиции, не случилось ли чего-нибудь необычного.

— Ничего, — сказала Пак. — Мы даже окаменелости не нашли.

— Был тот всплеск на твоем сканере, — напомнил ей Вайзе. — Помнишь? В той пещере…

Пак вспомнила и пересказала Орхейну. Просто мимолетный сигнал, и затем он исчез. Переносной биологический сканер был впечатляющим образцом инженерии. Он мог обнаруживать такие мелочи, как бактерии в почве. Он сканировал не только жизненные процессы — дыхание, кровообращение, электрические поля, связанные с живыми существами, — но и органические молекулы, простые биофизические реакции. Он мог даже обнаруживать инертные окаменелые органические вещества.

Но он не был совершенен, указала она. Иногда он давал сигнал, обнаруживая определенные органические химикаты в непосредственной близости, но через несколько секунд исправлялся при втором сканировании, понимая, что ошибся и что компоненты были неорганическими, неорганизованными. Атмосферные условия, факторы окружающей среды, остаточные излучения могли его сбить с толку… по крайней мере, на мгновение-другое.

Орхейн выдохнул.

— Что ж, в этот раз я не думаю, что он ошибался.

Вайзе рассказал ему, что пещера была низким естественным туннелем, и именно там биологический сканер дал сигнал, решив, что что-то засек.

— Да, — сказал Цумада. — Там было слишком тесно… мы не могли пройти далеко.

Орхейн посмотрел на всех. Исчезли привычные оскорбления и шутки. Они были очень мрачной группой, очень далекой от дома. Что бы ни случилось или не случилось, это зависело от них. Помощь прибудет через шесть месяцев, и все это знали.

— Сейчас, признаю, — сказал Орхейн, — я не ученый. Но возможно ли это? Внутри была форма жизни. Она увидела, как вы идете, подождала, а когда вы просканировали, она тут же скрылась, чтобы вы не знали, что она там?

— Это немного фантастично, — сказала Пак.

— Возможно. Но возможно ли?

— Почему нет? — сказал Креган.

И на этой ноте разразился настоящий ад.

6

Коридоры теперь наполнились воем сирены, ее красные аварийные огни мигали. Хакстеп помчался к своим двигателям, уверенный, что кто-то или что-то добралось до его антиматерии. Все остальные выбежали из конференц-зала и столкнулись с Далом, который бежал с пульсаром в руке.

— Господи Иисусе, — сказал он. — Это Зерецки… она мертва.

Они последовали за ним по трапу к мусорному шлюзу. Зерецки, техник по обслуживанию, свисала из шлюза вниз головой. Она была белой, как гипс, странно сморщенной и сплюснутой. Пак осмотрела ее. Плоть была как лед.

— Ну? — сказал Орхейн.

Она сглотнула.

— Я предполагаю… но думаю, из нее выкачали всю кровь.

И она была права. Зерецки была обескровлена до белизны.

7

Но на этом действие не закончилось.

Все только начинало накаляться.

Они только что упаковали Зерецки в мешок, как Хакстеп вышел на связь, приказывая всем подняться в лазарет. Там была Вайзе, и она была не в себе. Если они не появятся в ближайшие тридцать секунд, сказал он, он сожжет эту суку дотла.

Но Вайзе стояла здесь, вместе с ними.

— Я… я здесь, ради всего святого, — пробормотала она, в голосе слышалась тяжелая тревога. — Какого черта?

И голос Хакстепа вернулся, напряженный:

— Тогда это, должно быть, твой злой близнец, Вайзе.

Группа спустилась мимо жилых отсеков в лазарет. Сирены все еще выли, и ничто из этого не разбудило капитана Игана. Его зубочистки поглощали все его время. Это и дегенеративное психическое расстройство. Казалось, он символизировал все, что происходило сейчас на "Таурусе".

Хакстеп ждал их с пульсаром в руке прямо у двери. Его лицо было потным, глаза застыли и наполнились ужасом.

— Там, — выдавил он. — Там…

Орхейн вошел первым, Пак и Вайзе следовали за ним по пятам. Пак не хотела проблем, но она была неизлечимо любопытной. А Вайзе? Она хотела посмотреть, что за урод представляет собой ее "злой близнец". Что-то внутри нее нуждалось в этом.

То, что увидел Орхейн, заставило что-то внутри него сжаться и свернуться в узел. Сердце застучало, как крышка мусорного бака. Кровь была разбрызгана по стенам, по полу, петли и завитки крови покрывали медицинское