Рассказы - Тим Каррэн

Орхейн заставил его сесть и сделать несколько вдохов.

— Успокойся, просто успокойся.

Но это было не так просто. Если только оборудование не было полностью испорчено, если только не было серьезного сбоя в какой-то программе, у них было нечто большее, чем призрак в машине — у них был один из них, гуляющий среди них.

— Теперь, возможно ли, что это техническая проблема? Отражение? Пятно заряженного тумана? Что-нибудь в этом роде?

Но Дал просто покачал головой.

— Я проверил все. Дважды. Черт, трижды. Я прогнал все тесты, какие мог придумать, и даже те, которые не мог. Посмотри на это, шеф… это похоже на отражение или облако газа? Это похоже на шестого члена экипажа, который идет прямо, как будто ему здесь самое место.

И, да, именно так это и выглядело.

Когда замедлили покадрово, шестая фигура выглядела странно размытой, неосязаемой… словно она была сделана из какого-то странного эфирного материала, и свет не просто отражался от нее, но местами проходил сквозь. Конечно, трудно было быть уверенным из-за всей этой взвешенной пыли и песка, которые время от времени полностью скрывали исследовательскую партию.

— Полагаю, мы должны сообщить капитану…

— Пытался, шеф. Этот гребаный псих играет со своими зубочистками. Он не слушает.

Иган был сумасшедшим, и все это знали. Он сидел в своей каюте двадцать четыре часа семь дней в неделю, и за последние шестнадцать месяцев даже сам Орхейн видел его всего дюжину раз. Орхейн управлял "Таурусом", и все это знали.

— Он твой командир, мистер. Окажи ему уважение.

Но Дал просто рассмеялся.

— О, ради бога, шеф. Иган более чокнутый, чем фабрика по производству арахисового масла. Мы оба это знаем. Ты здесь главный, мы тоже это знаем. Этот… человек не годен к службе.

Но Орхейн не стал его принижать.

Он был очень профессионален. Он не был негибким, но делал все по правилам и следовал жесткому кодексу личной этики. Офицер и джентльмен. В отличие от большинства членов экипажа, которые были гражданскими, Орхейн был кадровым военным. Он был пожизненником. К тому же, он претендовал на собственное командование, а служба не одобряла младших офицеров, не уважающих вышестоящих.

И, черт возьми, учитывая состояние технологий слежения, ты никогда не знаешь, кто слушает. У них были устройства размером с ноготь, которые могли видеть сквозь шестидюймовую закаленную сталь. И иногда муха, которая садилась тебе на руку, была просто мухой, но в другие разы… ну, нужно просто быть осторожным. У службы были строгие правила конфиденциальности. Все их корабли были оснащены антижучковой аппаратурой, но кто знает? Например, Пак была уверена, что Дал подглядывает за ней в душе с помощью микрокамеры, поэтому каждый день она устраивала целое шоу, намыливая грудь и протаскивая фаллическую губку между ягодицами. Она надеялась, что это заставит его корчиться.

— Да, хорошо, я сам займусь этим, — дипломатично сказал Орхейн, прочищая горло. Затем он повернулся к записи. — Ты можешь увеличить это, Дал? Я имею в виду, по-крупному? Я хочу видеть эту последнюю фигуру вблизи.

— Без проблем… какие кадры тебе нужны?

Пока Дал прокручивал кадры, Орхейн показал ему, какие именно.

— Особенно вот этот, — сказал он, тыкая пальцем в экран. — Видишь… прямо здесь?

Дал увидел, и это вызвало у него мурашки. Выглядело так, будто эта последняя фигура, как назвал ее Орхейн, повернула шлем в сторону камеры, словно знала, что за ней наблюдают. Повернулась и на мгновение уставилась. Но это, вероятно, было просто совпадением.

Дал коснулся сенсорного экрана, заставляя изображения скакать и взрываться. Затем он добился своего. Сглатывая, он снова прогнал запись покадрово, но на этот раз шлемы исследовательской партии заполняли весь экран. Было видно, как свет отражается от их скафандров.

— О, Господи Иисусе, — сказал Дал, внезапно побелев и окаменев. Он начал дышать очень тяжело, как при гипервентиляции. Его руки тряслись, кровь отхлынула от лица. — Ты видел это? Ты…

— Я видел, — сказал Орхейн, его бетонная невозмутимость начинала крошиться по краям. — Боже, что это значит?

Монитор застыл на кадре, где фигура повернула шлем в сторону камеры безопасности. Можно было разглядеть черный пластиковый защитный щиток, а за ним… два светящихся красных шара, словно светящиеся глаза, смотрели на камеру со злобной ненавистью.

4

План Орхейна был не ахти, но это было хоть что-то.

Теперь они оба были вооружены, у обоих были пульсарные пистолеты размером с колоду карт. Малые или нет, они могли испепелить человека движением большого пальца. По громкой связи Орхейн спокойно и непринужденно сказал исследовательской партии явиться в конференц-зал. Пока он это делал, Дал сел за свой терминал и начал биологическое сканирование корабля… если на борту был кто-то или что-то, кому здесь не место, сканирование его обнаружит.

И оно началось.

5

— Какого черта это значит? — хотела знать Пак.

— Обычный разбор полетов, — сказал ей Орхейн, ожидая остальных.

— С каких пор? Мы никогда раньше этого не делали.

— В этот раз делаем.

Когда все собрались — Вайзе, Пак, Креган, Хакстеп и Цумада — Орхейн показал им видео на большом экране. Они все посмотрели его два, три раза, забрасывая его вопросами, а затем Хакстеп, инженер, увидел это.

И когда он увидел, увидели все.

Пак сказала:

— Невероятно, невероятно.

Вайзе ничего не сказал.

Креган просто прищурился.

Цумада сказал:

— Какого хрена здесь происходит?

И это подводило итог.

— Похоже, мы подцепили пассажира там, снаружи, — сказал Креган.

— Этот камень был мертв, — настаивала Пак. — Там не было ничего живого, никаких признаков того, что там когда-либо что-то было.

— Ну, что-то было, — сказал Цумада, — ты, должно быть, пропустила.

Но Орхейн не думал, что она что-то пропустила. Это было не в ее стиле. У него было несколько идей, не очень научных, но они кое-что объясняли. Он предположил, что эта тварь — что бы она собой ни представляла — притворялась мертвой, поэтому сканеры Пак не засекли ее. Это казалось натянутым, но Орхейн прослужил уже около пятнадцати лет и видел среди звезд очень безумные и невозможные вещи. К тому же, если эта тварь могла имитировать члена экипажа в скафандре, она явно была очень адаптивной. Неужели так уж нелепо предположить, что может существовать форма жизни, способная уклоняться от приборов?

Орхейн рассказал им, что думает.

— Это безумие, — сказал Хакстеп.

Пак пожала плечами:

— Возможно, и нет. Есть много существ, которые подражают другим ради самозащиты. Оборонительная адаптация, не более того. На Драконисе-3 есть гигантский грязевой