Knigi-for.me

Допуск - Гизум Герко

Тут можно читать бесплатно Допуск - Гизум Герко. Жанр: Космическая фантастика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
не по первому разу: и тёмные борта, и заправленные койки, и календари. Для меня шла ступень, для них вторник. Я работал среди них, внешне неотличимо, узел за узлом, и считал не узлы. Считал, сколько вторников нужно, чтобы ступень стала вторником. По Керро выходило, что счёт идёт на годы. По Костылю, что можно быстрее.

В середине первой смены Костыль вынес из кубрика мёртвого борта кружку, хорошую, толстостенную, с чьей-то фамилией, процарапанной по глазури, показал мне и сказал со знанием дела: на рынке такие идут как «посуда с историей», надбавка тридцать процентов, история прилагается устно. Я сказал: положи. Сказал без нажима, тем голосом, каким прошу подать ключ, но что-то в этом голосе было устроено не как обычно, потому что Костыль посмотрел на меня внимательно, две секунды, унёс кружку обратно и до конца смены про сувениры не заговаривал. Узлы по списку я снимал сам, теми же руками, и не сказал никому «положи». Кружка с фамилией была на этом фоне мелочью, самой безобидной из взятого. Но у меня, выходит, где-то проведена черта: железо без имени отдаю, вещь с фамилией нет. Черта нелогичная, произвольная, инженерно не обоснованная. Я ей обрадовался, как радуются последнему целому предохранителю: не тому, что он последний, а тому, что цел.

В обед, если это слово применимо к перерыву на мёртвом борте, я сделал то, что делаю в непонятных положениях: ушёл в работу поглубже. Взял самый сложный узел списка, навигационный вычислитель, который снимается с юстировочного стенда только с полным пониманием, что делаешь, и два часа не существовал нигде, кроме крепежа и допусков. Помогло, как всегда помогает. Работа лечит, в том числе от того, чем сама и является. Замкнутый контур. На таких контурах, я знал по железу, система может работать долго. Годами. До первого вопроса, который руки себе задают, а дальше см. почерк позднего Шила.

Вторая смена вышла короче и хуже. Короче по списку: остались лёгкие позиции. Хуже потому, что к утру у меня пропала защита первого дня, то оглушение, которое милосердно выдаётся человеку на новом тяжёлом месте. Второй день на мёртвом борте был уже не потрясением, а работой, и я ловил в себе ростки той самой будничности, которой накануне ужасался в других. Привыкание шло со скоростью, которую я не заказывал. В какой-то момент я поймал себя на том, что прошёл мимо календаря на переборке, не заметив его, просто мимо, как мимо трубопровода, и вернулся, и посмотрел специально, усилием, как делают упражнение. Смотреть было тяжело. Я и смотрел, сколько выдержал, секунд десять. Это упражнение я вписал себе в личный регламент между делом, но всерьёз: на объектах, у которых был экипаж, находить след экипажа и смотреть десять секунд. Зачем, я тогда не формулировал. После упражнения руки работали так же, а привыкание шло медленнее. Действующее средство, побочные эффекты уточняются.

Мири была со мной всю смену, парой, в наушнике, и вела диагностику снимаемого: что живо, что на границе, что тащить не стоит. Работала штатно и молчала сверх обычного. А ночью, при сверке, сказала одну вещь, и сильнее в те сутки не сказал никто:

— Борт-донор. Поправка: донор, это когда согласие. Термин подобрать не могу. Оставляю прочерк.

Я не прокомментировал. Есть прочерки, которые комментариями только портят. У неё в журнале появилась незаполненная графа, у меня в тетради стоял пустой заголовок про жёлоб, и, похоже, мы с ней вели уже не только одну бухгалтерию на двоих, но и один архив недостающего.

Тетрадь своё в ту ночь всё-таки получила. Кормление, и рука на нём была тяжелее обычного.

Кормление: разница между ремеслом и мародёрством это накладная. Происхождение: измерено лично. Точность измерения меня не устраивает.

Последняя строка нарушает мой же формат: тетрадь у меня для выводов, а не для отношения к выводам. Но вывод я проверил на себе, как проверяют на себе средство защиты, и средство защиты показало: под нагрузкой держит бумага, а не человек. Такое записывают с пометкой.

Ночёвка между сменами была на «Ласке», и за ужином, который прошёл на камбузе, за столом, гадюшник был как гадюшник: Костыль рассказывал про узел, который «на любителя», Дага уточнял у Лорана порядок оприходования, Лоран разливал своё настроение по каютам компании, как чай.

В тот вечер он рассказал байку, вторую за месяц целиком, и рассказал её без смеха, чего я за ним не знал: Лоран обычно подавал байки, как подают чай, с улыбкой у края.

Был у него, сказал он, на гильдейском узле диспетчер по имени Ведель, и Ведель вёл разгрузку голосом девять лет. Голос был такой, что его слышали через три палубы без громкой связи, и артели читали по нему, как читают по трели: вира, майна, стоп, и ещё сорок слов, которые знали только на том узле. На десятый год голос сел. Совсем, за одну ночь, по болезни, которую Лоран назвал и которую я не запомнил. Узел поставил на будку свиста, как ставят везде, и свист выдавал трели по всем правилам, а артели их не читали: они девять лет читали Веделя. Две недели разгрузка стояла. Тогда Ведель сел в будку рядом со свистом, без голоса, с доской и мелом, и переводил. Трель в слово, мелом, на доске, артели читали доску, и так шло месяц, пока артели не выучили трели сами и доска не стала не нужна. «И тогда, — сказал Лоран, — голос у него вернулся. Врачи сказали, бывает. А он уже не хотел. Выучил узел на свист и ушёл на другой, где голос не нужен».

Никто за столом не засмеялся, и Лоран этого не ждал. Костыль покивал, как кивают прогнозу. Дага сказал, что доску, надо полагать, не оприходовали. Лоран сказал, что доска до сих пор висит в будке, на гвозде, и что он видел её лично, два года назад, с остатками мела. Я ел и думал о том, что байка была про человека, который научил других обходиться без себя и обошёлся без себя сам, и что рассказана она на мёртвом борте механику, который сегодня узнал цену накладной.

Один раз он поймал мой взгляд и сказал, персонально мне, негромко, поверх общего разговора:

— Тяжёлый день, Форк. Бывают и такие. Зато завтра короткий.

Он видел. Из всего экипажа один Лоран разглядел, что у механика день тяжёлый, и нашёл ровно те слова, какие находят хорошие капитаны, две фразы, по делу, без давления. Месяц назад меня бы это согрело. Теперь я смотрел на это умение с другой стороны: человек, читающий людей с


Гизум Герко читать все книги автора по порядку

Гизум Герко - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.