Knigi-for.me

Допуск - Гизум Герко

Тут можно читать бесплатно Допуск - Гизум Герко. Жанр: Космическая фантастика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
без имени на груди и без нашивки, встал в проёме носовой группы и показал пальцами размер. Не сказал ни слова. Ключ на этот размер у них был, я знал, я слышал его ночью. Ключ был в корме, за замком, а работа, судя по жесту, здесь, в носу, рядом со мной, и ходить за своим через весь борт и через чужой замок человек не хотел. Я отдал ему свой. Вынул из кармана, протянул, и он взял, кивнул и ушёл, и я остался протягивать крепёж динамометрическим, которого ему не требовалось, и думать о том, что только что сделал: отдал инструмент человеку, который работает в моих кормовых объёмах за замком, куда меня не пускают, чтобы ему было удобнее туда не ходить.

Ключ вернулся через час. Тот же человек положил его на кожух рядом со мной, протёртым, чище, чем я его давал, и ушёл так же, без слова. На рукоятке мелом стояла метка. Косой крест, маленький, аккуратный, на том месте, где рукоятку держит ладонь. Я видел такие на платформах и на тележках верфи, на всём, что ездило по её территории и не было её: верфь без имени метила чужое, чтобы при выходе знали, что вынести можно, а что было здесь и остаётся. Моему ключу поставили метку, значит, он побывал у них в руках и признан чужим. Выносить разрешается.

Я не стёр крест. Единственная надпись, которую эта верфь поставила при мне, и поставила на моей вещи, и мне показалось правильным её сохранить. Не на память. На учёт. Вещь, которая побывала там, куда мне нельзя, и вернулась, и на ней стоит знак, что вернулась. Ключ я с тех пор так и ношу, с крестом, мел держится лучше, чем ему положено, и по нему, если кто-то знающий посмотрит, прочтёт, где я был. Я не был. Был ключ. На этом борту это уже разница.

Верфь работала на нас не одна. С пирса было видно два соседних стапеля, и на обоих стояли борта, которые я машинально прочитал по своей методике четырёх признаков, насколько хватало оптики. Читались они как «Ласка». Не серия, не класс, а анамнез: приличные снаружи транспорты малой и средней руки, у которых силуэт чуть-чуть не сходился с паспортным, тут наплыв, там лишнее ребро. Школа доделок, которую я весной опознал на чужом каботажнике и про которую Мири сказала «серийность», имела, выходит, не только почерк. Она имела адрес. Я смотрел на стапеля минуты полторы, потом заставил себя отвернуться, физически, поворотом корпуса, как отворачивают антенну от источника помех. Есть знания, у которых на входе не написано, что выход платный.

Ходка с «представителем» была особым жанром. Гадюшник исчез. Не в смысле люди, люди были на местах, вахты стояли, судки грелись. Исчез гадюшник как явление: подначки, торговля, песни Костыля, ворчание через переборки. Экипаж разошёлся по каютам и закрылся, как закрываются отсеки по тревоге, каждый со своей стороны. Общих ужинов не стало. Стол, который я чинил и за который мы сели, стоял пустой, три кружки на сушилке не собирались вместе ни разу. Один раз за ходку за ним сидел гость, с папкой, которую ему принесли, как приносили всё, и я, проходя с кружкой, увидел на верхнем листе тиснёный логотип в углу. Логотип я узнал, потому что видел такое же тиснение полгода назад, на стопке анкет у стойки, где не зазывали, и недавно читал о нём в письме, на одном бланке, и узнавать до конца не стал: корпорации печатают логотипы для всех одинаково, решил я, и на том остановился, как останавливаются перед чужим отсеком. Я поймал себя на том, что скучаю по шуму, по которому не собирался скучать никогда, и отметил: этот борт умел сделать так, что даже его гадюшник вспоминался как утраченный уют.

Хуже всех держался Костыль. То есть держался он изо всех сил, в том и дело, а сил не хватало, и по нему, единственному на борту, можно было читать обстановку, как по манометру. Стрелка гуляла. Костыль стал тихий, потом слишком весёлый, потом опять тихий, у него завелась новая привычка проверять карманы, и шутки его, всегда пристрелянные, начали ложиться с недолётом. На борту, где все умеют держать лицо, человек, не умеющий держать лицо, это самый честный прибор. Прибор показывал: давление в системе растёт. Шкалы у прибора не было, но я и без шкалы видел, что таким Костыль не был ни на мёртвом борте, ни при сером заказчике, нигде. Значит, то, что грузили в наши лишние объёмы, стояло в его личной классификации выше мёртвых бортов. Мне очень не хотелось знать эту классификацию. Мне очень нужно было её знать.

Один раз давление в приборе стравилось наружу, и я видел, как это делается у Костыля. На вторые сутки ходки он уронил судок. Пустой, на камбузе, из рук, без всякой причины: стоял и уронил. Грохот по притихшему борту прошёл, как выстрел по библиотеке, и Костыль, вместо того чтобы отшутиться, а отшучивался он всегда, из любого положения, из-под завала бы отшутился, молча поднял судок, посмотрел на него и сказал куда-то в переборку:

— Раньше на этом борту роняли громче.

— Могу уронить ещё раз. Для статистики.

Костыль посмотрел на меня, и на секунду в нём проступил прежний, с двумя настроениями.

— Роняй. Только не при нём. При нём и ронять дорого.

Я запомнил первую фразу, потому что в ней было содержание, которого Костыль в неё, может, и не закладывал. Раньше. Значит, было «раньше», в котором грохот на камбузе был штатным звуком, и Костыль в том «раньше» жил, и нынешнюю тишину опознавал не как новинку, а как рецидив. Прибор показывал не только давление. Прибор помнил прошлую перегрузку. При ком была прошлая и чем кончилась, он бы не ответил, да я и начал догадываться, что ответ у меня уже есть, лежит с прошлой ходки, написанный краской-карандашом на резервном блоке чужой гидравлики, двойная черта под номером, поздняя манера.

«Представитель» жил среди нас, как жил бы прибор учёта: не мешал, не помогал, присутствовал. В кают-компании не появлялся, ел у себя, носил ему Дага, лично, как носят опломбированную тару. По борту гость ходил дважды в сутки, утром и вечером, одним и тем же маршрутом, мимо машинного не проходил ни разу, и я не знал, как это читать: то ли машинное его не интересовало, то ли про машинное он знал всё из других источников. Один раз мы встретились в коридоре, разошлись штатно, бортами, и он


Гизум Герко читать все книги автора по порядку

Гизум Герко - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.