Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

— Узнаю, конечно. — Иван зевнул и начал тереть глаза. — Что-то меня после вашего чая начало срубать.

— Это инсулин от сладкого выделился и клонит в сон. — Пояснила Алена. — Я бы тоже легла. Жуть как хочется, чтобы завтра все вернулось, как было. Всю ночь буду молиться, чтобы произошло чудо.

— Давайте ложиться. — Мать встала из-за стола. — Сейчас кровати приготовлю.

— Чего их готовить, мам. Я все равно одетая лягу.

— Ну, ладно. — Согласилась мать. — Тогда пойду угля подкину.

— Мам, поставь будильник на два часа, я встану, подкину среди ночи. — Попросил Иван.

— Спи, мистер президент, сама подкину. Ты весь день волчком крутился, если еще спать не будешь, то скоро силы все растеряешь. — Категорически отказала ему мать. — Спи спокойно, я сама подкину, один черт бессонница из-за этой катавасии.

— Спасибо, тогда. — Иван направился в прихожую.

— Ты куда? — Удивилась мать.

— Температуру на градуснике теть Софы посмотрю. Хочу понять тенденцию. — Ответил Иван.

Вышел на улицу. По ощущениям, мороз уже был не меньше двадцати градусов. Подошел к градуснику и посветил на шкалу. Он почти угадал, прибор показывал двадцать четыре градуса и, судя по всему, тенденция шла к понижению температуры. Красное зарево продолжало отражаться в небе бледно-красным пятном. Погода стояла тихая, и потому можно было расслышать ворчание разлома. Это духи злились, что их разбудили и мечтали выместить злобу на людях.

Иван постоял немного, вдыхая морозный воздух полной грудью, пока не начало щипать уши и нос. Вернулся домой, разделся и сразу юркнул под одеяло.

— Как погода? — спросила сестра.

— Двадцать четыре.

— Плюс или минус?

— Деление. — Пошутил Иван.

— Вот… мам, что этот оленевод себе позволяет?

— Спите, дети, завтра днем пособачитесь от души. На сегодня ваш лимит отношений исчерпан. Кто первым уснет, тому завтра оладьи испеку. — Пообещала мать.

— Не надо, мам. Давайте будем экономить те продукты, которые можно хранить. Испечем хлеб, когда есть станет нечего. — Посоветовал Иван.

— На этой оптимистической ноте предлагаю замолчать до утра. — Посоветовала Алена.

Иван отвернулся к стене. Откуда-то из щели прямо в лицо дуло сквозняком. Он отвернулся и укрылся одеялом с головой. Ночью спал тревожно, снились кошмары, где-то что-то грохотало, завывало и звенело. Проснулся он от толчка в плечо. Открыл глаза, но ничего не увидел.

— Иван, это я. — Раздался рядом голос матери.

— Что случилось?

— Там снаружи опять какая-то дичь творится. Нам надо что-то делать.

За ковром, трепыхающимся под порывами ветра, действительно гремело и завывало. Крыша ходила ходуном, громыхая шифером по потолку. Иван спустил ноги с кровати.

Первое, что сразу ощутил Иван, это тепло. Ветер повернул с другой стороны и нес с собой влажный теплый воздух. Обрадовавшиеся окончанию внезапной зимы жители Тихого высыпали на улицу. Сильный ветер гнал по ледяной поверхности между домами оттаявшую воду. Идти по дорожке, на поверхности которой стояла вода, а под ней лед, не представлялось возможным. В настоящий момент она являлась демонстрацией явления нулевого трения.

Все жители смотрели в сторону южной части горизонта. Небо там потемнело до фиолетово-черного состояния. Часто сверкали молнии. Звук грома еще не долетал, но судя по направлению ветра, грозовой фронт надвигался на поселок. Его порывы поднимали с поверхности воды мелкую взвесь, окатывая влагой дома и людей.

— Что делать будем, Иван? — Спросила встревоженная мать.

Сын посмотрел на крышу дома. Порывы ветра перебирали листами шифера, как музыкант клавишами пианино. Правда, никакого глиссандо не выходило. Старое покрытие в разводах лишайника держалось из последних сил, грохотало и гремело, готовое в любой момент сорваться. Оставалось только ждать и надеяться, что ветер ослабнет, когда гроза дойдет до поселка.

— Холодный воздух и теплый встретились, поэтому будет сильный ливень. — Произнес подошедший Борис. — Крышу снесет, квартиры зальет.

— Это и без того ясно. — Ответила ему мать Ивана. — А нам-то что сейчас делать? Выносить вещи или ждать?

Очередной порыв ветра ударил в лицо теплым влажным воздухом. Иван подошел к градуснику Софьи Марковны. Шкала на нем поднялась до восемнадцати градусов. Обычная температура для утра в это время года.

— Давайте на всякий случай перенесем часть продуктов в холодный склад. — Предложил Иван. — Если зальет крупы и муку, то мы останемся без еды. Алён, нам пригодятся твои сумки.

Сестра по привычке хотела возмутиться, но только открыла рот.

— Ладно, бери. — Произнесла она после небольшой паузы. — Нет, давай я сама отнесу их на склад и освобожу от вещей. У меня там столько всего нужного.

— Идет. — Согласился Иван. Он решил, что надо бы попросить и остальных сделать так же. — Народ, мне кажется, надо продукты, которые могут намокнуть и испортится перенести в холодный склад. Крыша держится из последних сил, когда сорвет и начнется дождь, мы уже ничего не успеем сделать.

— А как же рыба твоя? — Напомнил Борис. — Вернее, наша.

— Потом займемся рыбой. Это стратегический запас, и мы его обязательно спасем. Давайте не будем терять время. — Иван не стал дожидаться реакции на свой призыв, решил, что личный пример подействует на людей заразительнее.

Алена, пока Иван с матерью набивали его рюкзак пачками с крупами, макаронами и мукой, сходила на склад. Ей это далось непросто. Она несколько раз упала, ее пронесло ветром десять метров по мокрому льду. В итоге она добралась быстрее, чем рассчитывала, но промокла. Выложила содержимое сумок на полки, а их повесила за спину на лямки, как рюкзаки. Вернуться оказалось тяжелее. Пришлось идти по снегу, вернее по толстому насту, который запросто выдерживал ее вес. Ветер сносил ее назад, Алена падала и пыталась передвигаться на четвереньках. Обратная дорога отняла у нее все силы.

Она вернулась домой взмокшая не только из-за луж, в которых ей пришлось поваляться.

— Слушайте, — она упала на стул в изнеможении, — мамка со склада уже не вернется. Там скользко и сильный ветер. И еще у меня такое ощущение, что он стал горячее.

— Это потому, что ты запыхалась. — Решила мать.

— Надеюсь. А то у меня уже страх какой-то начал появляться, что природа собирается нас добить. — Алена скинула с себя куртку.

Мокрая футболка плотно облегала ее тело.

— Ты так вспотела? — Удивилась мать.

— Если бы. Ветер тащил меня по воде. — Алена потрясла мокрыми волосами, чтобы они разделились на локоны, взяла полотенце и принялась их сушить.

Иван набил ее сумки оставшимся продуктами и одеждой. Ковер, трепыхающийся под порывами ветра, как мембрана, резко замер. Свист с улицы прекратился и стало очень тихо, даже тревожно тихо. Мать переглянулась с детьми.

— Это шанс, чтобы