Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

— Как твоя? — Строго поинтересовался мужчина с ружьем.

Иван присмотрелся к бородачу, опознавшему свою тачку, и узнал его. Это был тот самый мужик, сменявший ее на продукты. Тогда он был безбородым и совсем не похож на себя настоящего.

— Да я ее сменял на мешок риса у этого парня. Как раз через неделю после всего. Узнал меня? — Спросил он у Ивана. — Как тесен мир, а? Даже приятно, что ты живой и тачка моя до сих пор в деле. — Он полез обниматься.

— Узнал. — Иван похлопал его по плечу. — А семья как твоя?

— Да нормально. Мы же на окраине жили. Как только начало трясти, спустились в подвал. А у меня там уже две подпорки стояли под потолок. Они и помогли пережить. Тряхнуло сильно, нас засыпало штукатуркой, обломками, но подпорки и стены выдержали. Выбрались наружу, мама родная, а вместо поселка кратер. И дома нашего почти не осталось. — Мужчина похлопал Ивана по плечу. — Это нормальный парень. Сменял гору продуктов на тачку, которую и есть-то нельзя. — Он усмехнулся. — Он точно из Тихого. Мы с ним общались на эту тему. Ты, рыбак, кажется, да?

Видимо, разговоры о правдоподобности легенды шли среди них. Мужики сомневались в словах Ивана и Марселя.

— Да, я вашему предпринимателю рыбу соленую возил. — Иван обрадовался, что его узнали.

— А ты меня тогда из-за девчонок пожалел? — Спросил знакомый.

— Из-за этого тоже. Ты ведь соседского ребенка приютил, меня это тронуло. — Признался, Иван.

— Видите, наш человек. — Знакомый так обрадовался, что встретил Ивана, что снова постучал его по плечу.

— Отлично. Очень рады, что встретили хороших людей. — Произнес мужчина с ружьем. — Присаживайтесь, будем завтракать, чем бог послал.

Иван с Марселем присели у костра. Они не собирались так долго ходить за нефтью и еды взяли совсем немного. В котелке осталась подмерзшая уха, а в рюкзаке совсем немного сушеной рыбы. Ее Иван и достал.

— Моя фирменная. — Протянул главному.

— Ого, шикарно живете. — Тот взял ее, поднес к носу и глубоко вдохнул запах. — М-а, аромат прошлой жизни. Пивка бы полторашечку. — Размечтался он. — А вы себе-то оставили чего пожрать?

— У нас есть еще немного ухи в котелке, но она замерзла. — Ответил Иван.

— А у нас мучной суп. Прожаренная мука, горсть перловки, горсть крахмала и собачья кость для навара. Не побрезгуете? — С ехидцей поинтересовался главный.

— Нет, отчего же. Сейчас не те времена, когда приходится выбирать. Все гастрономические оргазмы остались в прошлом. — Произнес Марсель.

На самом деле варево не вызывало у него аппетита, а после упоминания собачьей кости, так и вообще отбило. Но надо было показать себя таким же голодным, как и остальные, чтобы не злить. Суп приготовился быстро. Немного покипел и стали разливать по мискам. У всех были железные, видавшие виды. У кого откровенно из ассортимента собачьей посуды. Но никто этого уже не стеснялся. У Ивана с Марселем тоже были железные миски из оставленной в бытовках посуды.

Повар разлил всем по половнику. Ивану попался лавровый лист.

— Ого, лаврушка. — Удивился он.

— Ну, мы же не собаки без лаврушки хлебать. — Пошутил повар. — Приятного аппетита.

Блюдо оказалось странным на вкус. Хорошо, что было соленым, иначе есть его было бы вообще невозможно. Иван хлебал с аппетитом, не подавал вида, что ест бурдомагу из одного уважения. Отвлечься от супа ему помогали размышления. Он почувствовал себя виноватым. Наврав людям, что дорог до Тазовского нет, он, возможно, обрек их на голодную смерть. Вспомнил детей мужчины с тачкой, и стало еще хуже. Чувство вины застило все прочие благодетели, которыми он руководствовался, чтобы соврать.

— Класс. — Марсель допил остатки супа через край. — Интересное блюдо. Жаль у нас ни перловки, ни крахмала нет. Да и собачьих костей тоже.

— Если хочешь, отсыплю. — Повар полез в свою сумку.

— Да, ладно, неудобно. — Отмахнулся Марсель. — Вам еще столько топать. Силы нужны.

Он даже покраснел. Ему стало жутко неловко перед людьми, что они всерьез посчитали, будто их суп может понравиться.

Иван ловил взгляд мужчины с тачкой. Он, как назло, смотрел в свою тарелку. Наконец, их взгляды пересеклись. Иван повел глазами в сторону, намекая на то, что хочет переговорить в стороне ото всех. Мужчина не сразу понял, но потом моргнул.

— Отлить надо. — Иван хлопнул себя по коленям и поднялся.

Он снова посмотрел на мужчину, у которого сменял тачку, понять, понял ли он. Тот ковырялся в своем рюкзаке. Иван отошел на несколько шагов, думая, как иначе вытянуть его на разговор.

— Эй, извини, не знаю, как тебя? — Окликнул мужчина. — Я кое-что хотел спросить.

— Иван.

Мужчина догнал его. Они молча отошли еще на десять шагов.

— Ты чего хотел? — Спросил мужчина заинтригованно.

— Короче, то, что я тебе скажу, только для тебя и ни для кого больше. Обещай молчать.

— Ладно. — Неуверенно пообещал мужчина.

— В пяти километрах отсюда на север стоят три вагончика бытовки. Места в них там уже все заняты, но для твоей семьи мы найдем свободные. Но ни для кого больше. Если приведешь других, начнется война. От Уренгоя вдоль Пура дойдешь до Тихого, обойди справа, там бешеный вулкан. Потом снова вдоль Пура до самого Самбурга. Его тоже обойди стороной справа. Говорят, слева топи. А потом идите на северо-восток, пока не упретесь в высокий длинный вал. Спускайтесь по нему вниз. В километре будут вагончики. У нас есть еда кое-какая, поэтому берите только в дорогу. Если выдержите хороший темп, то за неделю придете. Заметные ориентиры после Самбурга, это оазис рядом с теплыми источниками, потом озеро из нефти. От него строго на север. Если встретишь песца, не пугайся, это наша Изольда. Она вас проводит куда надо.

— Песца? — Удивился мужчина.

— Да. Пережила с нами катастрофу на складе, теперь мы одна семья. Если не пойдете, не говори про нас никому, пожалуйста. Я предложил именно тебе, из-за того, что ты хороший человек и детей твоих жалко. И на обратном пути уведи своих подальше от Тихого, чтобы не увидели, что мы там не живем.

— Хорошо. Спасибо, Иван. Честно говоря, неожиданное предложение.

— Да и вы тут появились внезапно. А тебя, как зовут?

— Виктор.

— Будем ждать, Виктор.

Мужчины сделали свои дела и, как ни в чем не бывало, вернулись к костру.

— Ну, что расписались желтым по белому? — Поддел их мужчина с ружьем. — Нет нигде природе от вас покоя.

— А нам от нее вообще одно беспокойство. — Виктор сел на свое место.

— Ну, посидели и хватит. Надо собираться. —