Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко
Роберт и дети относились к этому неудобству философски, но Марию подбешивало отсутствие ощущения нормального жилья. К тому же выяснилось, что скоро им придется переезжать, и каждая семья отвечает за сборку и разборку дома самостоятельно. Фирма, то есть община, занималась только организацией перевозки разобранного чума.
— Я как улитка, которая всегда носит домик с собой. — Высказала она как-то мужу.
— Не вижу в этом ничего плохого. — Ответил Роберт. — В случае необходимости переезжать куда-то ещё у нас будет бесценный опыт постройки собственного жилья.
— Так это еще не финал нашего путешествия? — Недобро удивилась Мария.
— Мы ничего не можем знать наперед, поэтому должны уметь многое делать своими руками и думать своей головой. Куда нас занесет в ближайшие десять лет, одному богу известно. — Философски рассудил Роберт.
— Не, я не хочу жить с мыслями, что у нас все временно, как эта конура из шкур.
— Маш, вспомни, где ты жила последние два года, до того, как мы сюда пришли. Что ты как бабка из «Сказки о рыбаке и рыбке». Хороший чум и работа у нас хорошая и люди здесь приятные. Завтра с Даниэлем в первый раз выходим в море.
— Уже? — Удивилась супруга. — Вы только неделю назад учились сети вязать.
— Тут такие университеты, рассиживаться не дают. Если ты тупой и не вникаешь, дуй назад в свой Архангельск чистить канализации.
— А были такие?
— В нашем наборе не было, но говорят в прошлом отбирала не Лада и попадались всякие, некоторых пришлось сдавать по гарантии. Ты просто еще не осознала своего счастья. Между нами буффер, защищающий от всякой швали. Помнишь, как мы мечтали о возможности работать и не бояться нападения. Вот, мечта сбылась.
— Тогда мы говорили о своей общине, в которой ты главный. — Напомнила супруга.
— Без опыта из меня руководитель никакой. Надо снова подниматься вверх по карьерной лестнице, а тебе набраться терпения. Хочешь быть царевной, поддерживай мужа. — Посоветовал Роберт.
— Ладно. — Мария вздохнула. — Староватая я уже, чтобы снова проходить тот же путь.
— Да, ты превращаешься в занудную старушку. — Поддел ее муж. — Придется выловить себе молодую русалку.
В чум вернулась Эмилия с крупным рыжим котенком на руках. В поселке имелось много кошек, питающихся отходами рыбного производства. Из-за доминирующего рыжего кота, почти три четверти кошек и котят имели рыжий окрас. Животные чувствовали себя вольготно на обильных харчах, но работу свою знали. Периодические всплески мышиной активности они гасили на корню.
— Можно я возьму нам котенка? — спросила дочь. — Он выбрал меня.
— Конечно. — Сразу разрешила мать.
Содержание кошек больше не являлось проблемой. Мало того, что животные сами заботились о собственном пропитании, так никто больше не возмущался прилипшей к одежде шерсти или аллергии. С кошкой, облюбовавшей конкретный дом, даже спалось спокойнее. Она гоняла мышей, лезущих в тепло, а когда кто-то заболевал, как грелка, лезла к больному, словно хотела поделиться собственным здоровьем.
Были в поселке и две собаки, кобеля, которым мечтали найти пары. Эти несли охрану поселка, правда лениво. На первых годах освоения поселка, когда порядок еще не сложился и можно было нарваться на лихих людей, они вовремя предупредили об опасности лаем, и небольшая банда была нейтрализована. Между людьми и животными сложилась та первоначальная гармония, когда все друг в друге нуждались, в отличие от докатастрофных времен, когда животные превратились в декор.
— Как его зовут? — Поинтересовался Роберт у дочери, укладывающей котенка на свою сторону топчана.
— Если девочка, то Мурка, если мальчик, то Ганс.
Роберт прыснул от смеха.
— Почему Ганс?
— Мне Лиза сказала, что кот, как и мы, немец, потому что рыжий. И мы придумали ему имя, Ганс. — Объяснила Эмилия.
— Какие мы к черту сейчас немцы? — Роберт присел рядом с котом и провел ему по спине. — Все наши национальности остались в прошлом. Мы все теперь один новый народ.
— Что, пап, если он мальчик, то назвать его по-другому? — Эмилия так поняла слова отца.
— Нет, пусть остается Гансом. Отличное имя для кота. — Роберт погладил его промеж ушей.
Разомлевшее от ласк животное по-хозяйски вытянуло лапы и замерло.
Утром Роберт и Даниэль, вместе с остальными мужчинами явились на берег, откуда должно было начаться первое практическое занятие по ловле рыбы. Обучение проводил сам Захар. Он лично желал видеть, кто и на что способен.
— Так, мужики, вот эта спокойная бухта кишит рыбой, но мы отсюда ее не ловим на еду, а только тренируемся. Это наш питомник и тренажер одновременно. Мы будем показывать вам, как травить сеть, кто какую работу в моменте выполняет, и наблюдать за результатами. Рассаживайтесь в лодки и отправляйтесь за нами. — Бригадир и два молодых парня помощника ловко столкнули лодку в воду и запрыгнули в нее.
Роберт был в одной команде с Даниэлем и с Емельяном, сыном посла в Африканской стране, который так и не успел вернуться на родину. Мать умерла от болезни еще в первый год бродяжничества. Емельян остался сиротой. Он был на два года старше Даниэля, но по виду казался даже младше. Сказывалось еще более скудное питание, как у человека, который везде был лишним. Роберт усадил ребят в лодку и столкнул ее в воду. Набрал в оба сапога воды, пока пытался запрыгнуть. Но у других это упражнение получилось еще хуже. Физрук своей массой перевернул лодку вместе со своим экипажем.
— Да, ребята, изящества вам пока не хватает. Прыгать надо с кормы, а не с борта. — Посоветовал Захар.
Он дождался, когда все экипажи приведут себя в порядок и отплыл на середину бухты. С зимы в ней еще остались крупные льдины. Захар пристал к одной из них.
— Разбиваетесь на пары. — Посоветовал он. — Чтобы не перевернуться снова от хорошего улова, вы должны разделять вес добычи между двумя лодками. Желательно, чтобы рядом была льдина, чтобы один их рыбаков мог веслом удерживать ее от излишнего крена.
Его молодой помощник изобразил, как надо подсунуть весло под льдину, чтобы лодка не перевернулась. Захар, или первый номер в экипаже, со вторым номером, сбросили сеть за борт. Подождали минуту.
— Начинаем травить сеть. Вначале медленно, чтобы понять, насколько легко она идет. Не спешим, тянем-потянем. — Они вынули сеть, сложенную пополам.
В ней серебрились несколько рыбок. Умелые рыбаки вывалили их на дно лодки, огороженное деревянными переборками, чтобы не топтаться по рыбе.
— Теперь третий номер начинает колоть лед и закидывать им свой улов. — Пояснил Захар.
Его помощник достал самодельный колун, похожий на кирку и стал откалывать куски льда от льдины. Собирал их сачком и высыпал прямо на