Минус - Руслан Евгеньевич Смирнов

Проблема была другая. Другие Гиллиан.

Обычные. Безликие. Без масок, без воли. Бродили стадом, и стадо двигалось по своим, непонятным маршрутам. Иногда маршрут проходил через то место, где стоял Грим. Десятки тридцатиметровых тел, бредущих стеной, сминающих всё на пути. Грим уходил. Не из страха: из расчёта. Один Гиллиан не проблема. Двадцать, идущих стеной, раздавят.

Однажды не ушёл вовремя. Стадо повернуло внезапно, отрезав путь. Грим оказался между стеной исполинов и каменным стволом. Попытался протиснуться. Чужое тело впечатало его в ствол: давление, скрежет, камень за спиной треснул. Грим упёрся руками, оттолкнул. Безликий не заметил, брёл дальше. Для стада Грим был таким же. Ещё одним телом без лица.

Без лица. Стандартная маска. Белая, гладкая, безликая. Как у тысяч вокруг. Грим трогал её иногда: огромные пальцы по гладкой кости. Ничего. Ни рельефа, ни черт, ни выражения. Типовая деталь типового существа.

На тридцатый день маска начала зудеть.

Сначала чуть-чуть. Зуд под поверхностью, как песчинка под чешуёй в старом теле. Грим тёр маску пальцами, но зуд шёл изнутри, из кости, из того, что было под костью. К вечеру (условному: в Лесу Менос не бывало вечеров) зуд превратился в давление. Маска давила на лицо, как тесный шлем, который нельзя снять. Не больно, но постоянно. С каждым часом ощутимее.

Голоса заметили раньше него.

«Она меняется.» «Уже не стандартная.» «Он пробивается.»

Третий, спокойный, впервые за недели заговорил:

«Интересно. Ты действительно другой. Или система делает тебя другим. Какая разница?»

Маска треснула.

Не сломалась. Перестроилась. Линии побежали по белой поверхности, тонкие, как волосы, ветвящиеся, как корни дерева. Грим почувствовал каждую: жар вдоль трещин, как если бы кто-то рисовал по маске раскалённой иглой. Стандартная форма деформировалась. Вытягивалась вперёд, обрастала рельефом. Переносица выступила, скулы заострились, верхний край пошёл гребнем. По бокам набухли бугры, из которых проклюнулись зачатки рогов: короткие, тупые, но ощутимые.

Кость перекраивалась, и Грим чувствовал каждый миллиметр. Жар. Давление. Скрежет внутри черепа, как если бы зубчатые колёса проворачивались в голове. Не боль. Перестройка. Что-то старое ломалось, что-то новое собиралось из обломков. Прорези для глаз расширялись, менялись: были круглыми, безликими, стали вертикальными, хищными. За ними что-то светилось. Его глаза? Раньше он не был уверен, что у Гиллиана есть глаза. Теперь чувствовал: есть. Жёлтые. Яркие.

Голоса замолкли. Все. Все 127 плюс те, что набрались за месяц. Полная тишина в голове. Впервые с момента трансформации. Как будто каждое сознание затаило дыхание, наблюдая, как меняется лицо хозяина. Даже второй и третий, последние из пятёрки, те, что держались до конца, замерли. Не давили. Смотрели.

Маска менялась для них тоже. Она означала: он не временный. Не случайный. Не «последний, кто поглотил». Он тот, чьё лицо мир выбрал показать.

Процесс занял минуту. Или час. Время растянулось, потеряло значение. Когда закончилось, Грим поднял руки к лицу.

Другая маска.

Пальцы прошлись по поверхности. Не гладкая, не плоская. Вытянутая вперёд, как морда дракона. Длинный «нос», массивный, с ребром жёсткости вдоль центра. Прорези для глаз, узкие, вертикальные. Гребень вдоль верхней части, от переносицы к затылку. Рога по бокам: маленькие, но острые. Рельеф по скулам, линии, которые были трещинами и стали орнаментом.

Драконья маска. Его маска. Ни у одного Гиллиана в Лесу Менос такой не было.

Грим посмотрел вниз. В осколке каменного ствола, лежащем у ног, блеснуло отражение: чёрный исполин с драконьей мордой вместо безликого овала. Жёлтые глаза в прорезях, яркие, живые. Гребень, рога. Не типовой. Не стадный.

Его.

[Эволюция ранга: B → B+][Маска: уникальная][Идентификация подтверждена. Пользователь: Грим][Стабильность зафиксирована: минимум 70%]

[Достижение: «Я — это я»][Награда: стабильность не может упасть ниже 70%]

Семьдесят. Не пятьдесят, как после квеста: семьдесят. Маска закрепила то, что Грим удерживал волей. Голоса вернулись, но другими. Тише. Фоновее. Как шум реки за толстой стеной. Второй, паучий, попробовал давить. Отскочил от 70% как от камня. Третий, спокойный, сказал одно:

«Ладно.»

Ладно. Признал.

Грим почувствовал серо. Энергия в маске (в его маске, в новой) копилась иначе. Раньше формировалась за лбом, в одной точке, как сгусток. Теперь шла через гребень, через прорези глаз, через рога. Распределялась по маске, как вода по руслу. Собиралась плотнее, точнее. Грим чувствовал разницу, как чувствуют разницу между тупым ножом и острым: тот же инструмент, но работает иначе.

Зарядка. Не шесть секунд. Четыре. Энергия заполнила маску, прорези глаз засветились красным, гребень загудел. Точка фокуса (перед мордой, за рогами, в воздухе) уплотнилась. Грим выбрал цель: не каменный ствол. Стадо Гиллиан в ста метрах, бредущее мимо. Поверх голов, в потолок за ними.

Выстрел.

Красный луч (не луч: волна, конус, расширяющийся конус) ударил в потолок. Камень вскипел. Не раскололся, не треснул: вскипел, расплавился, потёк каплями. Воронка в потолке глубиной в пять метров. Щебень обрушился на стадо, Гиллиан покачнулись. Ударная волна разошлась, заставив ближайших исполинов шагнуть назад. Впервые стадо отступило.

[Серо обновлён: Детонация][Радиус: 30+ м | Зарядка: 6 сек (4 с уникальной маской) | Перегрев: 30 сек]

Другой серо. Не просто мощнее: точнее, плотнее, управляемее. Маска работала как линза, собирающая свет. Его линза. Его серо.

И давление. Рейацу расходилось от Грима кругами, как волны от камня, брошенного в воду. Не направленное, не контролируемое. Просто присутствие. Мелкие hollow в радиусе двадцати метров замирали, прижимались к полу, скулили. Стадо Гиллиан обходило, огибало, не приближалось. Чувствовали.

[Навык разблокирован: Давление I][Рейацу подавляет окружающих. Радиус: 20 м][Эффект: паралич существ ранга D и ниже]

Грим стоял в Лесу Менос. Гигантский. Чёрный. С маской, которой не было ни у кого. С серо, от которого плавился камень. С давлением, от которого мелочь забивалась в щели, а стадо обходило стороной.

Поднял голову. Потолок далеко. Но за ним песок. За песком пустыня. За пустыней небо.

Месяц под землёй. Хватит.

Грим искал выход двое суток.

Лес Менос не имел карты, указателей, ориентиров. Каменные стволы одинаковые, потолок невидим, пол ровный, серый, засыпанный щебнем. Гиллиан бродили без направления, и их маршруты не подчинялись логике. Можно кружить здесь вечно, среди одних и тех же стволов, среди одних и тех же безликих исполинов, не зная, двигаешься вперёд или возвращаешься.

Но рейацу с поверхности отличалось от подземного. Грим почувствовал разницу на второй день: фоновое давление Леса было густым, тяжёлым, насыщенным энергией тысяч Гиллиан. А сверху, из-за камня, из-за песка, тянулась тонкая нить. Чище. Холоднее. Суше. Рейацу