Путь к Вознесению - Софи Раш
Сидевший напротив старейшина Пика Багрового Котла Дань Хэ («Алхимический Журавль») — сухопарый, высокомерный старик на начальной стадии Золотого Ядра с подпаленными от алхимических опытов бровями — брезгливо взмахнул рукавом:
— Обойдутся твои молотобойцы без угля, старый чугун! Через месяц начинается Великое Состязание Четырех Сект! Если мой Пик Алхимии не закупит травы Земного класса и не сварит Пилюли Прорыва для лучших учеников Внутреннего двора, мы снова займем последнее место! Вся казна должна пойти на алхимию — мне нужно пятьсот камней сегодня же!
— Да ты на прошлой неделе уже взял двести камней, и всё, что ты сварил — это дыру в крыше лаборатории, когда у тебя котел рванул! — рявкнул Те Бусы.
У высокого стрельчатого окна, закрыв глаза, стоял третий участник совещания — старейшина Пика Белого Лотоса Цзянь Ухэн («Меч Без Следа»). Он опоздал на совет на полчаса, потому что по дороге со своего пика задумался о Дао Клинка, свернул не на ту тропу и двадцать минут бродил по заднему двору кухни послушников, делая вид, что проверяет прочность забора.
— Истинный мечник не нуждается ни в угле, ни в пилюлях, — глубокомысленно изрек Цзянь Ухэн. — Когда в сердце живет холод стали, даже сухая ветка сосны способна рассечь небеса.
— Вот и выдай своим ученикам на турнире сухие ветки вместо моих мечей! — огрызнулся Те Бусы и повернулся к главе секты: — Глава Юнь! Рассудите нас! Кому вы отдадите остаток казны?!
Глава секты Юнь Чжэнь сделал большой глоток пустырника прямо из носика чайника, тяжело вздохнул и молча подвинул на середину стола кованую шкатулку главной казны ордена, откинув крышку.
На бархатном дне шкатулки сиротливо лежали четырнадцать мелких духовных камней, три медяка и один высохший паук.
— Четырнадцать камней?.. — осевшим голосом переспросил Дань Хэ. — Но где же взносы с Внешнего двора и доходы от соляных рудников?!
— Смотритель Лю вчера доложил, что на рудниках случился пожар, а во Внешнем дворе мыши погрызли запасы зерна и угля, поэтому сборов не будет, — с тоской произнес Юнь Чжэнь. — Так что делите эти четырнадцать камней как хотите. Можете и паука пополам распилить.
И в этот миг двери Зала Совета с грохотом распахнулись. На пороге стоял суровый судья Зала Дисциплины — старейшина Мо Ган.
Одной рукой он легко нес тяжеленный окованный сундук, а под левой мышкой бережно прижимал два глиняных бочонка, запечатанных воском. Поставив сундук прямо на стол рядом с пустой казенной шкатулкой, Мо Ган одним ударом ладони сбил замок.
Крышка откинулась — и глазам онемевших старейшин предстала переливающаяся голубоватым сиянием гора из трехсот двадцати духовных камней!
Глава секты Юнь Чжэнь поперхнулся пустырником, а Те Бусы с Дань Хэ подались вперед:
— Старейшина Мо?! Откуда такое богатство?!
— Это те самые камни, которые у нас «мыши съели», — хмыкнул Мо Ган, садясь в кресло и с удовольствием откупоривая один из бочонков, откуда на весь зал пахнуло липовым медом. — Вытащил полчаса назад из-под третьей половицы в спальне смотрителя Лю. А самого Лю вместе с его племянником Фэн Бао я только что отправил в кандалах на Старые Соляные Рудники на пять лет.
— Но как вам удалось вывести этого скользкого хорька на чистую воду, брат Мо?! — поразился Юнь Чжэнь, прижимая к себе сундук. — У него же все отчетные книги сходились до копейки!
— А мне и делать ничего не пришлось, — невозмутимо ответил Мо Ган, зачерпывая ложкой мед. — Они с племянником сами упали мне в ноги перед полусотней свидетелей и наперебой прокричали точный адрес тайника под кроватью. Потому что перед этим сжевали без спроса синий цветок Земного класса со двора нашего нового жильца на Пике Спящего Пепла.
— На Пике Спящего Пепла?! — в один голос переспросили старейшины, а глава секты поднял брови: — Постойте... недели полторы назад столичный дом Шэнь сослал туда своего побочного сына Цзян Ли. Но в письме говорилось, что мальчишка абсолютно бездарен!
— Насчет бездарности не скажу, — серьезно произнес Мо Ган. — Но полчаса назад я на том выжженном пике своими глазами увидел две вещи. Во-первых, у этого шестнадцатилетнего паренька на грядках растут цветы Земного класса такого сорта, какого нет ни в одном справочнике: стоило Фэн Бао и Лю проглотить по бутону, как их животы засветились сквозь одежду ярко-розовым светом, а языки развязались так, что они при всем народе двенадцать раз подряд пытались зажать себе рты кулаками, но продолжали орать чистую правду на любой вопрос!
У алхимика Дань Хэ от возмущения задергалась бровь:
— Чушь собачья! Цветок Земного класса, вызывающий принудительную правдивость без варки в алхимическом котле?! Да такого в природе не существует!
— А во-вторых, — Мо Ган повернулся к кузнецу Те Бусы, — этот Цзян Ли пять дней назад выкупил с рудников умирающего штрафника Гу Пи с выжженными меридианами и кормил его какой-то вареной серой репой со своего огорода. Сегодня этот Гу Пи ростом под два чжана стоял у крыльца без единой капли духовной ци. И когда Фэн Бао на восьмой ступени Концентрации Ци со всего размаху рубанул его стальным палашом по плечу, парень поймал клинок двумя голыми пальцами, а потом на моих глазах свернул закаленную сталь в баранку, будто это мягкое тесто!
Кузнец Те Бусы с грохотом уронил кубок на стол:
— Двумя пальцами свернул мой кованый палаш в баранку?! Постойте-ка... Пик Спящего Пепла! Так вот откуда позавчера на соляные рудники пришел тот парень с красной лозой! Мне же вчера принесли оплавленные железные весы из караулки надсмотрщика Ма! Стражники рассказали, что этот Цзян Ли расплатился за соль двумя стеблями багрового вьюнка со своего огорода, а когда надсмотрщик Ма сжевал их сырьем — выдохнул такой трехметровый столб пламени, что спалил крышу караулки и оплавил железо! Да на такой траве можно духовную сталь без угля ковать!
Даже мечник Цзянь Ухэн у окна резко открыл глаза:
— Репа, дарующая плоти твердость стали... Если мои мечники укрепят тела таким корнем перед турниром, их клинки станут непобедимы. В какой стороне находится этот пик?
— Сядьте оба! — визгливо выкрикнул побагровевший от профессиональной ревности Дань Хэ. — Поверили в басни про чудо-репу и цветы Земного класса на мертвой золе?! Я лично двадцать лет назад проверял почву на Пике Спящего Пепла — там даже бурьян сохнет! Очевидно же, что этот бастард просто привез с собой в подкладке халата несколько украденных из