Чага - Йен Макдональд

Ознакомительная версия. Доступно 27 из 136 стр. в этой машинке. Думаешь, здесь плохо? Поверь мне, этот район еще из лучших. Видела бы ты Пумвани. Господи Иисусе. Десять миллионов человек: население Найроби удваивается каждые пять лет. Если бы решения принимал я, то попытал бы счастья с Чагой, но ООН велит эвакуироваться, и мы эвакуируемся. Однажды эвакуироваться будет уже некуда. Вопрос только в том – когда, но они этого не понимают. Вот что получается, когда пытаешься применить военное мышление к чему-то, выходящему за пределы его понятийной структуры, – к инопланетной цивилизации, например.

Торговцы расстилали полиэтиленовую пленку на маслянистой красной земле обочин и выкладывали на обозрение свои товары. Кучи бесформенных апельсинов, неустойчивые пирамиды из банок «спрайта», обожженные кукурузные початки над полными углей колпаками от колес. Продавцы отгоняли мух от жарящегося на вертелах мяса метелками из рваных газет. При виде белых лиц дети подскакивали, увешав пальцы блестящими браслетами.

– Они их называют кармическими браслетами. – Т. П. яростно бибикнул и обогнул самодельную цистерну с водой – обычную бензиновую бочку на автомобильных шинах, которую тянул изможденный пони. – Чухня для поклонников нью-эйджа. На самом деле это оптоволокно. Его разворовывают быстрее, чем «Кения-Телеком» успевает прокладывать. Что забавно – некоторые эти браслеты покупают, и пяти минут не успев в этой стране провести. Такое уж это место – кто-нибудь всегда пытается тебе впарить какую-нибудь фигню.

Над трущобами показался белый самолет. Он летел очень низко, очень быстро. Его шасси свисали, как лапы хищной птицы. Он казался слишком большим и тяжелым, чтобы его удерживали в воздухе эти нелепые крылья. Габи поморщилась, когда он пронесся над автострадой под вой двигателей, снижаясь к огням посадочной полосы.

– Когда-то здесь был открытый буш, – сказал Т. П. – Повсюду валялись дохлые газели томми. Никакого понятия о правилах дорожного движения. Жирафы носились прямо через шоссе. Приходилось из-за них останавливаться. Ну ладно. Время катехизиса. – Он не сводил взгляда с Габи, пока движение ему это позволяло. – Первое правило. С твоей кожей никогда не выходи на улицу без шляпы на протяжении как минимум шести месяцев. Меланома тебе ни к чему. Что ты будешь делать?

– Носить шляпу.

– Верно. Второе: у тебя зеленые глаза, так? Носи солнечные очки. Постоянно.

– Они мне не нужны. Над моими глазами поработали. Фотохромирование зрачков: его хватит на год.

– Только не здесь. На здешней высоте такой уровень ультрафиолета, что этого едва хватит на полгода. Не забудь повторить процедуру; «гусиные лапки» тебе ни к чему. Нижнее белье.

– Хлопок. Не синтетика. Она не дышит.

– И что ты заработаешь?

– Опрелости, если повезет. И никакой облегающей одежды.

– Верно. А если подцепишь грибок?

– Окунуть тампон в живой йогурт.

– Мне это вряд ли доведется попробовать, но говорят, что так. Деньги.

– Прятать в обувь, но всегда держать под рукой сотню шиллингов для грабителей. Избегать показного богатства.

– У вымогателей нынче в моде угрозы шприцами с зараженной ВИЧ кровью. Верить им или нет – дело твое, но на прививки не полагайся. ВИЧ–4 пердит в лицо Пастеровскому институту, и ты вернешься домой в мешке для трупов через шесть месяцев максимум. Следовательно, никаких голых членов, хоть белых, хоть черных, хоть любого другого цвета. Что ты будешь делать?

– Жить монашкой.

– Верно. И будь осторожна, если пойдешь лечить зубы или стричься, что тебе, кстати, стоит сделать. Полдюйма максимум.

– Я скорее себе иголок в глаза навтыкаю.

– Ну, будешь вечно липкая и перегретая. Дело твое. Вода.

– Не доверять ей, даже в гостиницах. Зубы полоскать бутилированной. Никакого льда в напитках, фрукты чистить, к салатам относиться с крайней осторожностью. И не пить пиво из бутылок.

– Вон та парочка. – Он указал на двоих мужчин, которые шли вдоль обочины, держась за руки. – Геи или просто хорошие друзья?

– Просто хорошие друзья. У африканских мужчин нет проблем с физическим выражением привязанности к представителям своего пола.

– Умница. Мне кажется, ты можешь тут освоиться. Конечно, культурный шок никогда не накатывает сразу. Он дожидается, пока ты не подумаешь, что обжилась, и не решишь, что узнала все, что можно было узнать. И тогда он атакует. И может убить. Мы забронировали тебе на три дня номер в «ПанАфрик». Извини, что на такой короткий срок, но нам, в отличие от ЮНЕКТА, приходится действовать в рамках строгих коммерческих принципов. Плохие новости в том, что из-за ЮНЕКТА цены на арендном рынке подскочили до ионосферы. Лучший совет – найти дешевый гостевой дом и быть готовой много ходить пешком. Что ты будешь делать?

Габи Мак-Аслан не ответила. Солнце выжгло утреннюю дымку. Золотой свет разлился по жестяным крышам лачуг: невдалеке возносились над окружающими их пригородами небоскребы Найроби. Свет отражался от их многочисленных окон и обращал их в пламенные столпы, вырастающие из темной земли. Габи подняла вижн-камеру и начала снимать сквозь грязное лобовое стекло «лендкрузера». Но это нельзя было поймать; камера никогда не смогла бы это поймать. Сам акт заключения этой магии в рамку убивал ее, но, быть может, на диске сохранится эхо, которого хватит на долю доли мгновения.

Они уже влились в городской трафик: частные машины, в основном полноприводные, и автобусы – желто-зеленые, ни разу не мывшиеся бегемоты, изрыгающие черный дизельный дым. Вместо окон у них были стальные решетки. Т. П. экспрессивно выругался, когда один из автобусов вклинился перед ним на кольцевой развязке – «кипи лефти» на суахили, сообщил он Габи. Они проехали мимо большой церкви и крытого рынка, национального футбольного стадиона и автовокзала. Пересекли железнодорожные пути и свернули на окаймленное деревьями шоссе, по одну сторону от которого была парковая зона, а по другую – деловой центр Найроби. Габи увидела, как по обочине бежит красивая высокая чернокожая женщина в закрытом красном купальнике. Ее текучая, неосознанная грация заставила Габи почувствовать себя угловатой и криво собранной. Солнце висело уже высоко. Столбы света падали на улицы между зданиями. Т. П. свернул на Кеньятта-авеню и поехал против течения утреннего трафика по тенистой долине, усаженной усталыми эвкалиптами и акациями. Пешеходы протоптали красные тропинки там, где обвалились края дороги. Автобусные остановки украшала реклама зубной пасты. Т. П. резко свернул на изогнутую бетонную подъездную дорожку, внезапно возникшую слева. Она привела к устроившейся на холме безликой гостинице в международном стиле.

– Приехали. Советую отправиться прямиком в кровать и отоспаться. От этих ночных перелетов часовые гены сбоят. На работе тебя все равно до завтра ждать не будут. Мы сделаем тебе аккаунт восточноафриканского телепорта, но на это нужно время, и где-то день или около того твой ПИМ мало на что будет годен. – Он

Ознакомительная версия. Доступно 27 из 136 стр.