Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины - Светлана Романова

— Тварь, — холодные руки хватают за горло, и я обалдеваю от происходящего. — Ты посмела опозорить меня? — зловещий голос заставляет леденеть кровь.

Что происходит? Где я? Мозг судорожно ищет объяснение происходящей ситуации, но не находит. Секунду назад я стояла на автобусной остановке, а сейчас где?

— Мразь! Ты должна пылинки с меня сдувать! Я взял тебя в жёны! Жалкую сиротку, без крыши над головой, — злостное шипение вгоняет в ужас.

Разъярённое лицо так близко, что холодно-голубая радужка глаз просто замораживает. Становится страшно. Очень. Его стальные клешни перемещаются на предплечья и больно сжимают их.

— К-кто в-вы? Г-где я? — жалко пищу, стараясь вывернуться из мощного захвата.

— Да, за такое тебя убить мало! Но руки об тебя марать не хочу. Твоё счастье, что король запретил ссылать неугодных жён в Проклятые Земли.

Мужчина будто не слышит меня и продолжает убивать взглядом, а я умирать от страха. Больше страшит не то, что этот высокий мужчина явно переходит все мыслимые и немыслимые границы в общении с женщиной, как то, что я не понимаю, где нахожусь. Я что, умерла и попала в параллельный мир?

Сегодня крайний рабочий день перед долгожданным отпуском. Я так долго его ждала. Несколько лет мне не удавалось как следует отдохнуть. Бывший муж высасывал бюджет, как самый мощный пылесос. Как оказывается, мои денежки уплывали к любовнице. А я, дура, верила, что несчастное ржавое корыто, которое недомуж ласково называет Хондочка, постоянно требует незамедлительного дорогостоящего ремонта. Ведь безопасность важнее каких-то там денег. При этом сам зарабатывал сущие гроши, которые на себя и тратил. В общем, распрощалась я с этим альфонсом, накостыляв ему при этом по первое число. Он было ринулся писать заявление в полицию, но одумался и собрав свой огромный запас барахла, покинул мою квартиру.

— Хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни! Но позволить тебе жить в своё удовольствие? И не мечтай! Ты заплатишь за то, что очернила мою репутацию, Мария, — продолжал рычать длинноволосый блондин.

— Я не Мария. В-вы меня с кем-то путаете.

— Ха, я всё понял, чертовка. Решила пойти на попятную? Раньше нужно было думать. Хоть жена генерала эль Мирана и настояла о запрете ссылать таких шлюх, как ты, в Проклятые Земли, но место рядом с ними ничуть не лучше. Вечный холод, ни искры надежды на тепло. Там тебе самое место, грязная шлюха.

— Ещё раз назовешь меня грязной шлюхой, и одним мужским достоинством станет меньше, стрёмный ты мудак!

Где бы я сейчас не находилась, будь то сон или загробный мир, но стерпеть оскорбления не смогу. Никогда не могла. Нет, по натуре я добрый человек, да и к чужим проблемам и несчастьям небезразлична. Всегда приду на помощь. Бывший муж постоянно ругал меня за это. Но стоит кому-то проявить ко мне вопиющую несправедливость, как я превращаюсь в злобную фурию. И тогда держись…

— Что ты сейчас…

— Говорю, извинись немедленно, злобная ты скотина!

Чувствую, как отрываюсь от земли и лечу назад. Вот только странное ощущение в районе талии говорит о том, что всё-таки я не лечу, а меня перемещают, больно сдавливая ребра. Кажется, слышу треск костей. Он что, сломал мне ребро? Да вроде нет.

В следующую секунду резкая боль выбивает весь воздух из моих лёгких. С силой ударяюсь головой о стену, холодная рука перемещается на мое горло. Боль в спине такая резкая, что из глаз брызжут слёзы, но я не плачу.

— Слушай меня внимательно, убогая сиротка, — шипит в ухо мерзавец, сдавливая горло. — Сегодня же ты покидаешь мой замок и отправляешься в провинцию Муль-Ман, в Снежную долину. Специально купил её за бесценок для тебя. Из-за чертовой леди Алии эль Миран теперь нельзя оставлять бывших жен без крыши над головой.

Холодная рука всё сильнее и сильнее сдавливает горло. Лицо начинает неметь, а невыносимый гул в ушах пугает до чертиков. Ещё чуть-чуть, и он убьёт меня.

— Что ты делаешь, брат! — будто сквозь толщу воды слышу ещё один мужской голос.

— Не видишь, что ли? Развожусь!

Стальные холодные руки резко отпускают меня, и я с высоты плюхаюсь на твердый пол, больно ударяясь коленями о сверкающий чистотой мрамор? Взвизгиваю от резкой боли и закрываю ладонями лицо, так и оставшись сидеть на холодном полу.

— Боженька, где я? Что происходит? — бессвязно лепечу. — Я в коме? Этот бред генерирует мой больной мозг?

— Смотри, до чего довел бедняжку. Послушай, какую она бессвязицу несет.

Поднимаю взгляд. Кажется, от удара у меня двоится в глазах. Злодея теперь два. А может и нет. У первого злого мужика взгляд бешенный, а у этого теплый, участливый, что ли.

— Бедняжка? Какая она к чертям бедняжка! Эта шл…

— Хм, хм, — встаю с пола и напоминаю о себе.

— Эта нечестивая женщина решила, что может, за моей спиной… хм… искать любовь на стороне.

На меня устремляется пытливый взгляд второго мужика, который похож на первого как две капли воды. Такие же светлые прямые волосы до плеч. Только у первого они свободно струятся по плечам, а у второго собраны в аккуратный хвост. Одинаковый волевой подбородок, идентичные ямочки на щеках, такие же полные, четко очерченные губы.

Батюшки! А надето на них что? Такое, кажется, носили в девятнадцатом веке, если я не ошибаюсь. Удлиненные сюртуки. А это что! Жабо, что ли?

Не удерживаюсь и заливаюсь хохотом, немного истеричным. Ну, правда, они так смешно выглядят с этими воланами на шее. Морды симпатичные, а одеты как шуты.

— Видишь, бедняжка тронулась рассудком, а ты разводиться надумал.

— Не отговаривай, брат, заслужила она. Видеть её больше не желаю.

— Погибнет же дуреха. Неужто грех хочешь на душу взять?

— Жилье ей предоставлю, даже пособие минимальное назначу. Погибнет не моя вина.

Моя голова вертится от одного лица к другому, и мозг, кажется, начинает кое-что понимать. Если взглянуть на обстановку, то сразу можно понять, что я в богатом особняке, обставленном дорогим антиквариатом. А это два близнеца извращенца, которые похитили меня прямо с остановки и…

— А-а-а-а-а! — верещу, случайно увидев себя в зеркало.

— Чего орешь, дура! — рычит первый.

— Отвали, дебил. А-а-а-а-а! Где моё лицо?! Откуда это коса? Что с голосом? Ма-а-а-ма!

— Так вот же твоё лицо, Мария, — ко мне подошел второй мужчина и аккуратно