Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины - Светлана Романова

— Нечисть, — с восторгом говорит малыш и протягивает руку, чтобы прикоснуться к старику.

Я перехватываю детскую ладонь и прячу Томаса за спину.

— Это вы нечисть ещё не видели, невежи, — бухтит дед, смешно покряхтывая.

— Тогда кто вы и откуда знаете моё имя? — расправляю плечи и делаю вид, что мне вовсе не страшно.

— Твоё ли? — подмигивает мне старец. — Я Саин, — дед низко кланяется, а я киваю в ответ.

— Что вам нужно, Саин?

— Я твой хранитель, Мария.

— Что это значит?

— Это значит, что ты родилась с крупицей магии, глупая. Хранители оберегают и обучают носителей. Но вопрос вот в чем. Почему ты была скрыта от меня?

— Не имею ни малейшего представления. Погоди! У меня есть магия? — губы невольно растягиваются в улыбке, а глаза мечтательно закатываются к небу.

— Это, конечно, громко сказано, но да. Кое-что от твоего деда тебе перепало. Он был замечательным магом, очень редким. Гибрид. Твоя матушка потому и призвала меня, чтобы не дал твоей искре угаснуть.

— Разве я не сирота?

— Тебе лучше знать, не так ли? — снова подмигивает. Этот черт точно в курсе, откуда я. Может, поможет вернуться домой? Нужно поговорить с ним, когда Томаса не будет рядом.

— Хватит болтать. Давай-ка, подпитай меня немного, а то я одной ногой в межмирье.

— Ты хотел сказать в могиле? — смотрю на прозрачного деда с прищуром.

— Не совсем. Спасешь или нет? — топнул Саин ногой.

— Как? — развожу руки в стороны.

— Просто прикоснись ко мне, я сам всё сделаю.

Как под гипнозом, тяну руку к прозрачному Саину, хочу прикоснуться к плечу, но рука проходит сквозь него и увязает, по ощущениям, в какой-то вязкой жиже.

Сердце бешено заходится, а я судорожно пытаюсь вытянуть руку.

— Не дергайся, Мария. Пытаюсь найти в тебе хоть крупицу магии, но, кажется, ты всю растеряла за эти годы. Мне конец…

— Что я ещё могу для вас сделать? — становится жалко хранителя.

— Погоди, погоди! Кажется, нащупал! Не шевелись. Вот она, родимая. Иди ко мне, крошка.

Чувствую, как по венам прокатывается горячий шарик и наполняет каждую клеточку жизненной силой. Так приятно и тепло, словно материнская ласка коснулась сердца. В теле такая лёгкость, что, кажется, сейчас взлечу. Но шарик покидает моё тело, и всё возвращается на круги своя. Чувствую себя пустой… и злой.

— Ты только что забрал мою магию, Саин?! — рычу, став в позу «руки в боки».

— Чегось? — несносный старик делает вид, что не расслышал.

— Говорю, ты только что лишил меня моей крупицы магии? — начинаю закипать.

— Не говори ерунды, Мария. Я подпитался немного. Сей процесс магии тебя не лишит, а лишь подстегнет её вынырнуть из укромного уголка, в котором она томилась все эти годы — запертая и голодная.

— Мария, — подал тихий голосок Томас. — Дудка отвязалась.

— Чёрт, — рычу и взмахиваю руками. — Ловим её, пока не ускакала. На новую денег нет.

Дудка спокойно бродит себе по лужку, щиплет травку, делает свои лошадиные дела, а я судорожно соображаю, как лучше подобраться к ней, чтобы, не дай бог, не спугнуть. Иначе испугается и ускачет, а потом поминай как звали.

Показываю Томасу знаком, чтобы вел себя тихо, и, стараясь не шуметь, медленно продвигаюсь к Дудке. Умоляю, не убеги, лошадка, миленькая. Вижу край веревки, которая телепается по зеленой травке. Хватаю её и облегченно выдыхаю.

— Теперь не убежишь, проказница.

Запрягаю её обратно в повозку и оглядываюсь в поисках Саина, но того и след простыл. Пожимаю плечами и взбираюсь в кибитку. Томас уже там, устроился с удобствами около меня.

Вторую половину дня мы проехали без происшествий и неожиданных встреч. По-хорошему нужно было бы набрать воды из ручья, потому что неизвестно, повстречается ли нам по пути ещё какой-нибудь водоем с пресной водой. Но никакой емкости у нас нет, поэтому будем надеяться на лучшее.

Солнце начало садиться, окрашивая небосвод чудными красками. Я даже немного подвисла, любуясь удивительным закатом. Теплый ветерок треплет волосы, выбившиеся из толстой светлой косы. Кажется, в саквояже я видела гребень. Нужно будет привести себя в порядок.

Пора делать привал на ночь. Тем более, сегодня был тяжелый день. Мы с Томасом невероятно устали. Вот завтра, да с новыми силами и продолжим путь. Как говорится у нас на Земле: «Утро вечера мудренее».

В этот раз подходящее место для привала искала долго, пока не наткнулась на небольшой закуток в лесу. Очень надеюсь, что здесь не водятся дикие хищники, и нас с Томасом не сожрут во сне.

Нам снова повезло, потому что неподалеку от небольшой полянки бил ключ с чистой питьевой водой. Когда лошадь была накормлена и напоена, привязала её к дереву, на этот раз уделив гораздо больше внимания завязыванию узла.

Отломила немного хлеба с сыром и с сожалением посмотрела на сущие крохи, которые остались нам на завтра.

— Не переживай, Мария. Я видел в лесу грибы, завтра насобираю. Можно будет пожарить их на костре.

На костре… костре. Опустила голову. Что ж, вот и пришло время испытать себя на прочность, но это завтра, а сейчас спать.

Перед сном прополоскала наши с Томасом грязные вещи и развесила их на длинном суку.

На ночь устроились в кибитке, укрывшись одеялом, которое нам выделил Беб, а чтобы спать было мягче, нарвали побольше травы и легли прямо на неё. Всё лучше, чем спать на голых досках.

Сон пришёл быстро, сказался невероятный стресс. Столько всего случилось за один день. Я черте где. Ни кола, ни двора, ни денег. Только купчая на какую-то долину. Надеюсь, там хоть какая-нибудь халупа для жилья имеется? Снегом меня не удивишь. В общем, что гадать, приедем, узнаем.

Погрязнув в невесёлых мыслях, и не заметила, как сон сморил. Хоть кибитка немного и защищала нас от ветра, но даже под одеялом спать было холодно. Томас свернулся клубочком и прижался ко мне в поисках тепла. Обняла мальчика и, согревшись, ребенок сладко засопел, уплывая в свои детские грезы.

* * *

— Три сильнее, Мария! Нужно быстрее! — бегал вокруг меня Томас и руководил процессом разведения огня.

Из сухой травы и веточек соорудила что-то вроде гнезда, и положила его в заранее приготовленную небольшую ямку. Сверху накрыла сухой древесиной и сделала в ней углубление в виде маленькой воронки. Вставила в нее сухую палку, заточенную на конце, и понеслась. Сижу так уже минут десять, а воз и ныне там. Может, я что-то не так делаю?

— Дым, дым! Не останавливайся, Мария! Три быстрее! Быстрее! —