Черновик для Эффы 2 - Владимир Алексеевич Ильин

«Тир», — особо и догадываться нечего.

Каждый снимает стресс как умеет — а пострелять и я когда-то любил. У себя в поместье обязательно сделаю, но лучше в подвале — на купол мне не хватит, а выстрелы взбудоражат соседей.

— Здесь, — указала мэтр чуть вперед. — На этот раз, будьте добры, озвучьте, что будете делать.

— Стандартное построение — птичий клин, — наверное, в сотый раз в жизни произнес я то, что точно провалю. И грусть в эти слова впиталась уже так, что не скрыть. — Практическая работа, второй курс.

Оптическая иллюзия — переход внутренней энергетики во внешнюю с дозированным выходом света. Весь контроль в том, чтобы птицы — галочками, какими рисуют их дети — двигали краешками крыльев и перемещались синхронно.

Я выполнил, как учили, и со скорбью смотрел, как по двору самовольно металась черная химера, то наползавшая на манекены, то прятавшаяся за ними. Никаких перемен — впрочем, повторять одно и то же и ждать изменений могут только психи.

— Вот как-то так. — Даже нотки вины были те же самые, что при сдаче зачета профессору Хорнету.

— Очень интересно, — задумалась Агалле Лунк. — Добавьте энергии в выплеск.

— Н-не надо, — очень убедительно замотал я головой.

— Добавьте. — Властно потребовала мэтр.

Спорить не стал — но и перебарщивать тоже.

На этот раз химера стояла напротив нас и словно бы внимательно наблюдала, слегка покачиваясь из стороны в сторону. От стаи птиц в ней были только обводы конечностей, которых было то двенадцать, то семнадцать, то восемь — и все они сплетались неестественным образом то снизу, то сверху.

— Почему оно стоит?

— Понятия не имею.

— У вас есть контроль над этим?

— Ни малейшего.

— А чего вы тогда боялись? — Хмыкнула мэтр, вновь теребя край перчатки.

— Это оно просто ничего не коснулось, — обреченно отметил я. — Повезло.

— Даже так? — И опередив мое предупреждение, сделала жест, будто хлестнула по химере кнутом.

Заорало на высокой частоте так, что я прикрыл уши и на мгновение закрыл глаза. А как открыл вновь — одного из манекенов не существовало, в бетонной стене за ним было сквозное отверстие размером в полметра. Повернулся к мэтру, чтобы извиниться за погром — он в самом деле каждый раз случайный, невозможно предсказать!.. И замер, проглотив извинения — отчаянно придумывая новые, более убедительные.

Глядя на весьма задумчивую Агалле Лунк в симпатичном нижнем белье и в своих синих перчатках, переминавшуюся босой на траве. Платья и обуви не было.

— Я это не контролирую! — Тут же открестился я.

И ведь не соврал — даже в самый темный час своей жизни, валяясь в тюремной камере, и в мысли не пришло воспользоваться до последнего. Тут со здоровой энергетикой вот такое — а что было бы с перекрученной?..

— Очень интересно, — сдержанно прокомментировала мэтр. — Ждите здесь. — Удалилась она в дом.

Вернулась минут через двадцать — в новом платье, на этот раз темно-зеленой расцветки, закрывающем горло высоким воротником, но с открытыми руками. На ногах — удобные бежевые туфли-лодочки. Перчатки — те были прежние.

— За мной, мистер Савой. — Замерев на пороге, кивнула она вглубь дома.

Где я быстренько узнал, зачем мэтру такой дом и такое количество комнат в нем — заставленных самой разнообразной аппаратурой. После первой же пришлось оставить верхнюю одежду на диванчике в гостиной и далее шлепать босиком в модных трусах-боксерах, с видом солидным и невозмутимым. В конце концов, тут — медицинский центр, хоть я тут один единственный пациент.

От меня ничего не требовалось — датчики Агалле Лунк надевала сама и весьма ловко, от одной установки к другой вела чуть ли не за руку и иногда просила сделать базовые манипуляции с энергетикой — на уровне первого курса. И так как я больше ничего не спалил и не испортил, а мэтр никак не упоминала о случившемся конфузе, то под конец я успокоился совершенно.

Тем более что слова «ага», «ясно», «я так и думала» — вселяли сдержанный оптимизм, что моя проблема будет решена.

Примерно через час мы перешли из левого крыла в правое — я было потянулся одеться, но мэтр повела меня в дверь напротив. Где оказалось огромного размера помещение — под потолок особняка, с рядами окон во всю стену, для маскировки прикрытых занавесками. Фактически, никаких этажей в левом корпусе не существовало. Внутри же стояла здоровенная силовая установка — стендовая, вмурованная опорами в фундамент, оплетенная кучей датчиков и устройств. Высотой в два моих роста — здоровенная.

— С гравиносца «Титан», — пробормотал я, глядя восхищенно.

И только после этого увидел очередной взгляд, полный подозрения. Очередная секретная штука?

— Да его в журналах печатали! — Возмутился я. — Гордость Империи! Правда, упал десять лет назад… — Добавил с грустью.

Вернее — сбили его, слишком много крови попортил врагу на Южной войне. С большими потерями его тогда достали — фактически, проиграв на этом войну.

Но и терпеть бандуру, которая шляется над головой где-то в космосе и спускается, чтобы сбросить в тылу крыло истребителей — было выше их сил. Уникальная штука по техническим характеристикам — силовая установка буквально ломала сам корпус «Титана», но обеспечивала такие ускорения, что ни на высоких орбитах, ни в космосе его достать не могли.

Добрались до него уже на территории Империи — не зная, что в доках уже подписали акт о списании чудо-оружия. Потому и добрались, наверное — в стиле наших организовать из мертвеца ловушку.

В любом случае, свой последний бой он принял в воздухе. Заодно доки не пострадали.

— Это не с «Титана», но… Не имеет значения. Знаком с принципом работы силовой установки? — В процессе обследования мэтр перешла на «ты».

— Да.

— А с такими вещами? — Подойдя к установке ближе, госпожа Лунк показала таллиумный энерговод, уходящий переплетением тонких проволочек к силовой установке.

— Знаком.

— Нелегальные гонки? — Хмыкнула мэтр.

Я с интересом продолжал смотреть на агрегат. Нет, ниоткуда это не сняли — все новенькое, свежее, недавно собранное.

«У Империи будет новый „Титан“?»

Пожалуй, лучше промолчать — и без того сказал слишком много. Не учился бы на факультете — замаялся бы бумажки подписывать о неразглашении. А так — замаялся