Идущий тропой мертвых 8 - Зигмунд Крафт

— То есть, тебе настолько нечего предложить мне, что ты готов переложить на меня муки выдумки? — хмыкнул я.

Его хватка стала ещё сильнее, а на лице он изобразил отчаяние. Не знаю, играл он или это были его истинные эмоции.

Как был, босиком, в пижаме, он опустился на колени передо мной. Я ощущал, как его начинает бить дрожь от холода. Ведь он покинул зону тепла артефакта, будучи по сути раздетым. А сейчас температура в помещении наверняка около пяти градусов. Так что да, его вид заставил меня поёжиться.

— Заболеешь, идиот.

Я толкнул его в сторону кровати, куда он и сел по итогу. Руку мою так и не отпустил. Будто за соломинку схватился? Забавно.

— Ты принесёшь клятву, что никогда никому не расскажешь и даже не намекнёшь о том, что узнал. Как и не будешь высказывать нравоучений, либо встревать.

Он усердно закивал, будто болванчик.

— Но прежде — сам подумай, что ты можешь мне предложить. И я подумаю.

— Ты сводишь всё к деловым отношениям, а мне нужно иное, — вяло улыбнулся он.

— Ты всегда всё делал в рамках договора и выгоды, забыл? Так что не тебе упрекать меня.

— Ты прав, — он поджал губы. — Но что может предложить такой как я самому третьему принцу Амрота, наследнику архимага Эйтеля, величайшему гению Королевской Магической Академии? Тому, чьи познания вышли за рамки мудреца, возлюбленному богов?

Фига се навыдумывал мне регалий! Хотя, ведь и не поспорить…

— Я тоже подумаю. И пусти уже меня.

— Прости.

Он разжал свои пальцы и я ушёл. Даже немного жаль было оставлять его одного, такого грустного и ранимого. Вот ведь, актёр. Или… был честен? Вот как мне это узнать?

* * *

На следующий день я занимался с Мэйном менталистикой в динами. По пути туда я задал ему вопрос об изменениях. Он сообщил, что плохо разбирается в эльфах и их психологии. Тем более если смотреть на меня — я слишком необъяснимый для него. Чем больше он общается со мной, чем больше замечает необычного. А потому не может сказать, как я изменился после тюрьмы и изменился ли вообще.

— Этриан хочет стать ближе ко мне. И я не знаю, что делать с этим, — озвучил я свои мысли.

— Стать ближе? — Мэйн был удивлён. — В каком смысле?

— Сказал, что завидует тебе, — усмехнулся я. — Что ты мне ближе, чем он.

От моих слов магзверь растерялся.

— Не думаю, что это чистый порыв, — продолжил я. — Он хочет понять суть моей харизмы и использовать это в будущем. Хоть и прикрывается благими стремлениями, как чувством семейного тепла рядом со мной.

— Если не хочешь подпускать его — не подпускай, — пожал громила плечами. — Кто тебя заставит?

— Он настойчив. Готов исполнить любую просьбу. Но мне ведь не о чем просить его, если задуматься. Уроки привлекательности мне не нужны, а в фехтовании ты кроешь его по всем направлениям. Разве что уруми, но мне не нравится это оружие.

— Может, он просто ощущает свою незначительность для тебя? Он ведь привык быть нужным, всегда стремился к этому.

— А ты сам что думаешь о нём? Стоит ли подпускать ближе, открывать душу? Ведь то, чем мы занимаемся, может повергнуть его в экзистенциальный ужас.

Мэйн замолчал и я продолжил тренировки, а именно изучение защитного конструкта его ментального блока. Забавно, что я преодолевал его, не замечая, так как использовал технику мёртвых. А он настроен как раз на взлом эльфами. Мне хотелось изучить его, чтобы создать нечто более продвинутое и помочь Мэйну защититься в будущем. Но уже ясно то, что это совершенно разные техники и защиту стоит делать комбинированную. Легко сказать, а как соединить настолько разные магии — та ещё задачка.

Когда мы закончили тренировку и возвращались на аванпост, Эрессанд решил продолжить разговор.

— Я бы дал ему шанс. Возможно, он и правда ищет семейного тепла, которое можешь дать только ты.

— Но почему только я? — меня уже начинали раздражать эти разговоры о родственной любви и тепле. Слишком абстрактные это понятия, основанные на личном восприятии каждого.

Мэйн остановился и я обернулся к нему. Он положил ладонь мне на макушку и опустил медленно к подбородку. Смотрел при этом задумчиво, будто сквозь меня.

— Если бы я знал…

Он убрал руку и тряхнул головой, словно смахивая наваждение.

— Но я не знаю. Ты даришь тепло. Я не знаю, как это происходит и почему. Такой змей, как я, пригрелся в лучах твоего солнца. Возможно, Этриан тоже чувствует нечто подобное. У него ведь не было полноценной семьи.

— Как и у меня, — заметил я.

— Возможно, только такие израненные, как мы, и можем ощутить этот дар. Ты юн, а потому ещё не разочаровался в этом мире, жизни. И я молюсь Кореллону, чтобы это продолжалось вечно.

— То есть, ты не против? — посмотрел я на него с прищуром.

— Как ты решишь, — пожал он плечами вновь. И пошёл.

Замечательно, свалили на меня выбор. Хотя, это ведь должно быть моё решение, верно? Смысл перекладывать его на кого-то? Но что попросить?

«Эксперименты», — раздался в голове голос Айлинайна.

«Что?» — не понял я.

«Используй его как подопытного. Пусть он даст допуск к своему телу, доми, душе, воспоминаниям».

И как я сам до этого не додумался⁈ Айлинайн, ты гений! Мне катастрофически не хватало подопытного материала.

* * *

Духам Этриан не особо нравился, но они не видели причин отказывать ему. Энгван также лишь пожал плечами.

— Решать тебе, мой господин.

Лейн такой Лейн. Иногда мне казалось, что его и могила не исправит. Трагичный герой-самурай, чтоб его.

— Я ведь мнения спрашиваю, а не приказываю.

— Он давно с нами. Его отношение к нам кажется мне искренним. Потому у меня нет причин противиться.

Ну, раз никто не против, то я составил целый договор — точнее дополнение к тому базовому, по которому нанял Этриана. Там были пункты о неразглашении, неосуждении и прочем, а также согласие подчиняться каждому слову. Я чуть ли не раба сделал из парня. Если он с чем-то не согласен, то соглашение будет расторгнуто. В конце в качестве оплаты Эрмуара обязывался участвовать в моих экспериментах. Все формулировки обтекаемы, разумеется, но