Кровь Павильона Хризантем - Виталий Хонихоев
Я поджимаю губы, прикидывая что делать с этими бравыми ребятами, если бы возникла такая потребность… конечно же сократить дистанцию и ворваться в их ряды, только тогда у меня будет шанс. Рвануть на себя ближайшего за рукав, полоснуть по открытому горлу лезвием айкути, прикрыться им от стрел остальных… нет, не справлюсь. Посреди бела дня, на широкой улице, тридцать лучников… а ведь у них и мечи на поясе есть. Я вздыхаю, наклоняю голову ниже и тихонечко семеню к воротам в наш дом.
Из-под век разглядываю монструозную, в два человеческих роста карету, думаю о том, что Ширакава вот всего пару дней как в столице, а у него уже вот такой экипаж, который больше на дворец на колесах похож, когда он из храма выезжал, не было у него такой роскоши. Видимо и впрямь то как он в Исияму-дэра жил — было аскезой.
Сама карета пуста — бамбуковые шторки подняты, деревянная скамеечка приставлена к самым колёсам, а человек с огромным многослойным зонтом из промасленного шёлка стоит уже у самых наших ворот. Значит, Старый Дракон внутри. Сам пожаловал. Без предупреждения, без гонцов, просто взял и свалился нам как снег на голову посреди душного летнего дня.
У ворот оба наших стражника из Алых сидят на коленях, а их длинные тати лежат рядом на плоских камнях, обнажённые ровно на ладонь — по всем правилам дворцового этикета: мол, власть признаём, но оружие не сдаём и с поста не уходим. Я приподнимаю бровь. Кажется, я только недавно растолковывала Алым, что никто на свете не может пройти через стражу, будь то хоть сам Будда и если бы они меня хорошо слушали, то сейчас я бы видела два трупа, утыканных стрелами и не то чтобы я так хотела на трупы смотреть, но они снова склонились перед Хризантемой! Черт, до чего же трудно тут нормальную караульно-постовую службу организовать со всеми этими местными заморочками… пропускают на охраняемый объект Императоров, что правящего, что того, кто в отставке. Видимо придется разъяснить буси в красных доспехах что мои слова не ветер носит, видимо придется наказать… потому что это уже бардак. Какого лешего они тут на коленках стоят? А если бы это не кортеж Старого Дракона был, а скажем замаскированный отряд врага? Так бы на коленях вас и порубили, идиоты…
Так я думаю, понимая, что любой местный, услышав такое лишь пальцем у виска бы покрутил — ты, что Аяко, больная совсем? Кто же осмелится под чужим камоном, тем более под камоном Императорского дома выступать, если не сам Старый Император? Немыслимо, не бывает такого. А как же военная хитрость — сказала бы я и снова на меня бы посмотрели, как на дурочку — ты о чем, Аяко? Никто никогда под чужими знаменами не выступает, потому что иначе вся слава и доблесть которой себя буси в бою покрывают — уйдет по другому адресу. И вообще, прекрати придумывать глупости, никто так не воюет.
Я так воюю, думаю я. Нападаю со спины в темноте и на моем темном и немарком нет ни единого камона, ни Хризантемы, ни Четырех Алмазов рода Такэда. Но вы и правда не поймете…
— Сан-сенсей! — из ворот выходит Алый Великан Мицусада и при виде его я немного остываю. Значит буси рода Тайра не так уж и безнадежны, их все же снял с поста сам начальник караула, тот кто их сюда и поставил…
Огромный самурай в своих неизменных доспехах цвета багрянца спускается на одну ступеньку и коротко кланяется мне. Даже сейчас, когда вокруг стоит три десятка отборных головорезов Старого Дракона с луками наготове, Алый Великан умудряется выглядеть так, словно он тут главный, а все остальные просто мимо проходили. Правда, обычной его дурацкой ухмылки и намёков в духе «а не желаете ли проверить мою защиту деревянным мечом, Аяко-сенсей?» сегодня не наблюдается, да и комплиментов по поводу того, какая я красавица и как хороша, когда мечом ражу направо и налево мне, судя по всему, сегодня не дождаться. И где его огромная дубина?
За его широченной спиной, чуть в стороне у расписных оглоблей кареты, я замечаю ещё одного старого знакомого. Круглый, тучный, в богатой парче цвета перезревшей сливы и с золочёным шнуром четвёртого ранга на необъятном брюхе — собственной персоной Господин Фудзивара-но Моромицу, Главный распорядитель Высочайшего выезда. Тот самый спесивый толстяк, который в прошлую нашу встречу так резво пятился от меня задом, что едва сёдзи не проломил. Сейчас он яростно обмахивается веером, лоснящееся от пота лицо пошло красными пятнами, а стоило ему заметить меня и висящее на моём поясе «Благословение Рэнки» — как на его лбу тут же набухла знакомая багровая жилка, и он поспешно отвернулся, делая вид, что невероятно занят разглядыванием бычьих рогов. Ха! Значит, помнит меня, боров откормленный, и связываться лишний раз не горит желанием. Уже приятно.
— Вы вернулись, Госпожа Такэда, — гудит Алый Великан своим глубоким басом, а когда я подхожу вплотную, наклоняется чуть ниже и совсем тихо, так чтобы слышала только я, добавляет: — Прошу прощения. Я вынужден был приказать ребятам расступиться. Личный секретарь Канцелярии Ин, Господин Накахара-но Мороёси, лично предъявил подорожную табличку с печатью Государя-в-Отставке… и вторую печать. От Хозяйки Внутренних Покоев.
Я на долю секунды замираю, не меняясь в лице, только пальцы в широком рукаве сами собой сжимаются в кулак, сминая край спрятанного там письма.
Вот оно как. Значит, Рыбоглазый прискакал сюда вместе со Старым Драконом, да ещё и с благословения нашей ненаглядной Императрицы? Интересно зачем Старому Пердуну приказывать чтобы чиновники на входе вторую печать показали, он и сам по себе в любые двери вхож, зачем ему печать Рэнки? Зачем ему выступать вместе с ней? И… Накахара-но Мороёси. Еще один старый знакомец, Рыбоглазый, значит и он сейчас тут.
—