Главный инженер 8 - Вадим Фарг
Рита подняла глаза, когда я вошёл, и сразу показала на папку у края стола.
— По ресторану всё собрала. Дополнительных обращений к нам не было, Влад никого не направлял. Подтверждение незапланированных визитов я вчера разослала, но нужно решить, как это теперь закрепить для всех объектов.
— Решим сегодня. Глеб здесь?
Рита посмотрела в сторону стола у стены. Стажёр сидел с ведомостью материалов, согнувшись так, что ворот дешёвой куртки почти касался затылка. Обычно он первым замечал моё появление, а сейчас старательно водил ручкой по строке.
— Пришёл раньше остальных, — негромко ответила Рита. — Спросил, правда ли в ресторане был пожар.
Я кивнул и подошёл к нему.
— Глеб, возьми телефон, поговорим в кабинете.
Он поднял голову. Лицо было бледным, под глазами лежали тени, а волосы с одной стороны примялись, будто он спал, не снимая шапки. Ручку он положил мимо ведомости и только со второй попытки убрал в карман.
Когда мы оказались одни, я сразу же сурово на него посмотрел.
— Покажи всю переписку со своими нанимателями, за время моего отсутствия и до сегодняшнего дня, — сказал я. — Не отдельные сообщения, которые ты считаешь важными. Всё подряд, вместе с отправленными фотографиями.
Он держал телефон обеими руками.
— Я ничего про людей не отправлял. Ни адресов домашних, ни про Соню, вообще ничего такого.
— Я услышал. Теперь покажи, что отправлял.
Глеб посмотрел на дверь, потом на меня.
— Это из-за ресторана?
— В том числе. Но сначала переписка, потом будем решать, с чем она связана.
Он разблокировал телефон и положил его передо мной. Чат с «Прорабом_МСК» начинался со знакомых сообщений. Дальше шли вопросы о загрузке компании, поставках, выездах и документах, которые появлялись в офисе. Никаких эффектных признаний. Обычный интерес к обычной работе, который становился менее обычным, если помнить, кому всё это отправляли.
Я не спешил. Просмотрел даты, раскрыл вложения, вернулся к нескольким сообщениям. Глеб сидел на краю стула и следил за моими руками.
На одном из снимков лежали два акта, частично перекрывавшие друг друга. В верхней части первого был виден номер ресторанной заявки. Ниже читались фамилия Влада и перечень выполненных проверок. Даже адрес не пришлось отдельно искать.
Я увеличил фотографию и повернул экран к Глебу.
— Где ты это снял?
— На общем столе. Там бумаги лежали, Рита потом собирала их по папкам.
— Кто попросил?
— В чате было. Чтобы показать, есть ли у нас нормальная работа или одни мелкие заявки. Они всё спрашивали, не разваливается ли фирма. Я думал…
Он замолчал, увидев, что я смотрю на него, а не на телефон.
— Что ты думал?
— Что это не секретное. Мы же им уже передавали, будто денег мало и людей не хватает. Я решил, если пошлю обычные бумаги, они поверят, что я по-прежнему что-то для них делаю. А здесь просто обслуживание, ничего про расследование.
— Кто-нибудь согласовал с тобой именно эти снимки?
Глеб покачал головой.
— Нет. Вы уехали, а они написали, что я совсем пропал. Я не хотел, чтобы заподозрили.
Я открыл остальные вложения. Там были перечень материалов, часть рабочего графика без домашних адресов и ещё две фотографии документов. Глеб действительно избегал того, что мы прямо запрещали передавать. Всё остальное он решил оценить сам, причём мерил опасность размером суммы и знакомыми ему фамилиями. Номер заявки не казался важным. Фамилия мастера тоже.
Мне самому до вчерашнего дня эти сведения не казались пропуском в чужое техническое помещение.
— Когда услышал про пожар, ты вспомнил этот снимок? — спросил я.
Глеб потёр ладонью колено.
— Вчера. В чате написали про чужого мастера, потом я понял, что на фотографии есть Влад. Хотел вам позвонить, но вы были там, а потом… Я испугался, что вы решите, будто я специально.
— И решил подождать, пока я сам это найду?
— Решил утром сказать. Только вы вошли, а я…
Я сверил время отправки с сохранёнными данными о визите. Фотография ушла куратору до появления мужчины в ресторане. Это уже было важно, но между двумя событиями оставалось то, чего мы не знали.
— Сведения переданы раньше ночного визита, — сказал я, возвращая телефон на середину стола. — Теперь мы знаем, что у твоего собеседника были номер заявки, фамилия Влада и описание работ. Но это ещё не доказывает, что именно он отправил человека в ресторан. Так и будем говорить.
Глеб поднял на меня глаза.
— Вы меня увольняете?
— Сейчас я сохраняю переписку. Решение о твоей работе не должно мешать нам разобраться с тем, что произошло.
— Я бы не стал, если бы знал…
— Верю, что ты не хотел пожара. Но самовольно отправлять документы ты не должен был, и молчать потом тоже. Правильно, что показываешь всё. Теперь ничего не удаляй и сам им вопросов не задавай.
Он кивнул, но я попросил повторить, что именно он понял. На этот раз Глеб ответил без спешки: не удалять, не предупреждать, не пытаться выяснить, знают ли они о ресторане, и ничего нового не отправлять без согласования.
Я откинулся на спинку стула. Очень хотелось закончить разговор строгой фразой о доверии, но одного виноватого для этой комнаты было недостаточно.
— И ещё. Я сам оставил тебе плохое правило, — сказал я. — Разрешал передавать согласованные сведения и не объяснил достаточно ясно, что обычные рабочие подробности тоже могут навредить. Документы лежали у всех на виду, а от тебя требовалось догадаться, как их используют. Это мой просчёт. Твой поступок он не отменяет, но я не собираюсь делать вид, будто всё предусмотрел.
Глеб смотрел на меня с таким недоверием, словно именно эта часть была ловушкой.
— Значит, теперь они могут опять попросить что-нибудь?
— Могут. Поэтому, как и раньше, сначала покажешь мне сообщение. Сам отвечать не будешь.
Мы сохранили переписку, отдельно выгрузили фотографии и проверили, чтобы остались видны даты и последовательность сообщений. Мне нужен был не набор удобных вырезок, а разговор, в котором можно было понять, кто чего просил и что получил.
За дверью Рита позвала меня по имени. Я попросил Глеба подождать, оставил его телефон на столе перед ним и вышел.
* * *
Рита стояла у шкафа с папками, держа в руках новую пачку прозрачных файлов. На общем столе ещё лежали документы, которые фотографировал Глеб. Рядом кто-то оставил рулетку, пачку саморезов и кружку с засохшим чайным следом. Обычное рабочее место, где всем было удобно взять нужную бумажку, и никто не думал, сколько чужих глаз могли её увидеть.
— Нужно убрать из общего доступа заявки с контактами, фамилиями и описанием работ, — сказал я. —