Выбор - Сергей Баранников

— Откуда такая уверенность? — удивился парень. — Вы ведь даже не знакомы с ней.

— Артём, поверь моим словам, я достаточно хорошо знаю отца Эли. Более того, заведующий отделением общей практики в больнице Долгоруковского района — мой старинный товарищ по академии, мы учились с ним в одной группе. Поэтому я уверен, что в Москве у тебя всё получится.

Я не мог поверить, что Радимов так быстро изменил своё решение. Причём, буквально сам спровадил Мокроусова в Москву. Очевидно, на то были свои причины. Возможно, появилась какая-то новая информация, пока Егор Алексеевич ходил в отдел кадров. Но мне совершенно не нравилось как аристократы могут быстро решать вопросы, когда затронуты их интересы. Мокроусова опутали так быстро, что он даже моргнуть не успел. Я хотел вмешаться, остановить происходящее, но понимал, что уже ничего не изменить. Винтики системы уже пришли в движение, лишая меня друга. И самое ужасное, что всё было решено за него, а сам Мокроусов — лишь фигура на игровой доске аристо в очередной партии. Мне оставалось только порадоваться за него. Или здесь не место радости?

Переход Мокроусова вспоминали ещё долго, но со временем эта тема забылась. Чуть позже мы провели операцию и для оборотника, избавив его от «пятен» на энергетическом ядре. Хоть мужчина и получил возможность беспрепятственно использовать дар, он не спешил пользоваться им, продолжая скрывать от односельчан свои возможности. Несколько дней спустя дошла информация из Москвы там операция также прошла успешно.

— Готовься, Костя! — озадачил меня Радимов. — Думаю, Серебрянного Асклепия тебе дадут.

— Так ведь я ещё не отработал пять лет, — удивился я.

— За выслугу лет — это одно, а тут награда за выдающиеся достижения в целительстве. В общем, я готов поспорить, что в скором времени о тебе заговорят на всю страну.

Егор Алексеевич оказался прав, потому как через неделю в отделение наведались корреспонденты, желавшие записать интервью с Радимовым.

— Простите, а где я могу найти заведующего отделением? — поинтересовалась девушка, едва не столкнувшись со мной в коридоре.

— А по какому вопросу он вам нужен? — поинтересовался я.

— Это вас не касается, — ответила гостья. — Так вы скажете, где кабинет, или нет? Как же меня достало общаться с тупоголовыми болванами.

Девушка картинно закатила глаза, а оператор, тащившийся за ней следом с камерой на плече, отвёл взгляд и стыдливо опустил глаза в пол.

— Кабинет прямо перед вами, практически сразу возле входа, — произнёс я, указав на нужную дверь, и пропустив последние слова мимо ушей. Вот только дверь оказалась заперта.

— Это шутка? — вспыхнула девушка. — Если шутка, то явно дурацкая.

— Куда уж тупоголовому болвану до остроумных шуток, — парировал я, вызвав улыбку на лице оператора.

В этот момент в коридоре появился Радимов. Он шагал со стороны индивидуальных палат. Видимо, с самого утра перед работой проводил процедуры для кого-то и своих персональных пациентов.

— Простите, а вы не знаете где найти Радимова Егора Алексеевича? — упавшим голосом поинтересовалась девушка. — Мне сказали, он должен быть на месте.

— Если должен, значит, на месте, — заулыбался заведующий. — Я вас слушаю.

— Так это вы? Как замечательно! А мы приехали снимать о вас репортаж, как о целителе, победившем жуткую болезнь, косившую одарённых…

— Вы меня простите, но решение проблемы нашёл не я, а Константин Дорофеев, — признался заведующий. — А вот операция проходила под моим руководством, но по заранее предложенному плану, потому как я не мог позволить младшему целителю оперировать в одиночку.

— А где можно найти этого вашего Дорофеева? — кажется, девушка уже теряла терпение.

— Вот же он! — рассмеялся Радимов, посмотрев на меня.

Слова Радимова произвели фурор. Я видел, как менялось выражение на лице девушки. А оператор просто закрыл лицо руками и беззвучно смеялся.

— Позволяю вам украсть нашего героя на час-другой, только постарайтесь не слишком его задерживать, потому как Костя нужен пациентам. Думаю, у вас получится хорошее интервью.

— Сомневаюсь, — протянул я. — Куда там бестолковому болвану давать интервью? Он ведь наверняка даже не знает с какой стороны микрофон держать.

— Микрофон я сама подержу, — взяла себя в руки девушка. — Прошу прощения за не самое приятное знакомство — издержки профессии. Предлагаю загладить свою вину, угостив чашкой кофе.

— Простите, но кофе — не самый полезный напиток. Это я вам говорю как целитель. И потом, это будет неправильно выглядеть со стороны, потому как я женат.

— Какая досада! Такой симпатичный, талантливый, а уже женат, — переключилась на лесть девушка, но я не дал себя обмануть, потому как уже видел её истинное отношение.

Интервью мы всё-таки записали, и Радимов добавил от себя пару слов, засветившись в кадре.

— Знаменитость ты наша, найдётся время взглянуть на одного пациента? — не упустил случая поддеть меня Егор Алексеевич.

— Бросьте, слава — вещь непостоянная. Сегодня всем интересен, а завтра забудут, — успокоил я заведующего. Не хватало ещё, чтобы тот решил, что у меня звёздная болезнь развивается.

— Идём, обход как раз к той палате приближается.

Когда мы заглянули в девятую палату, где лежал любопытный пациент, моя бригада сгрудилась возле его кровати.

— Ничего не понимаю, — пробормотала София, рассматривая пациента с помощью внутреннего зрения. — У него внутри всё перемешано.

— Не перемешано, а зеркально расположено, — объяснила Сарычева.

Я активировал внутреннее зрение и сам убедился, что сердце у пациента справа, а печень и селезёнка поменяны местами. Удивительный случай! Я слышал о таком, но сам никогда прежде не встречал. И всё бы хорошо, но пациент нуждался в сложной операции, а энергетическое поле у него заметно отличалось от обычного строения.

— Кто со мной в операционную? — бодрым голосом поинтересовался Радимов.

Разумеется, желающих было много, но Егор Алексеевич взял нас с Сарычевой. София и Родион отправились в операционную в качестве наблюдателей, а Ульяна осталась присматривать за отделением.

— Осторожно наполняем энергией левый кардиальный узел, — командовал Егор Алексеевич, отслеживая реакцию организма пациента на целительную энергию. — Костя, плавненько, не переборщи. Достаточно! Теперь транслируй её куда требуется и перехватывай контроль за жизнеобеспечением.

Моя роль в этой операции была совсем небольшой, но даже её следовало выполнить безупречно, потому как любая ошибка, даже самая крохотная, может спровоцировать целую лавину проблем. С одной стороны человеческий организм не перестаёт удивлять своей выживаемостью, но иногда бывает и так, что малейшая ошибка