Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур
Она направилась к выходу из палаты, но у самой двери остановилась и обернулась. В её глазах промелькнула едва заметная гордость за упрямство своей выжившей крови:
— Тебе придётся учиться всему заново. Твоя чакра теперь слишком тяжела, и пока стенки меридианов не окрепнут и не расширятся окончательно, любые техники будут даваться с трудом. Но сейчас главное — отдых. Свиток Хранителя останется здесь, под моей личной защитой. Данзо не посмеет сунуться, я гарантирую это. Скоро Хирузен приведёт твоего дядю Кенджи. Помни: ты дома.
Мито повернула голову в сторону угла, где скрывался ещё один источник энергии:
— Анбу-сан, прошу вас покинуть палату.
Секунду ничего не происходило. Затем фигура в фарфоровой маске проявилась визуально, коротко кивнула и бесшумно выскочила в коридор.
Мито подошла к двери, приложила к ней ладонь и оставила на косяке мерцающий символ, после чего вышла следом. Она демонстративно не стала скрывать рисунок фуин, показывая мне, что это всего лишь сигнальная печать. Обычный маяк, который предупредит её, когда вернётся Хирузен вместе с послом.
Наконец-то я остался один.
Пружина напряжения в груди слегка расслабилась. Что ж, я неплохо отыграл роль подростка, который внезапно взял на себя ответственность за наследие уничтоженного клана, не согнулся под чужим давлением и продемонстрировал глубокие знания. Всё это идеально соответствовало статусу Хранителя Знаний. Ведь в метровом свитке, стоявшем у кровати, хранились не только боевые техники фуиндзюцу. Там находились важные дубликаты межгосударственных договоров, хроники исторических событий и особые ритуалы Шинигами. И весь этот архив был заверен официальной личной печатью Узукаге.
Огромным плюсом было то, что каста Хранителей Знаний никогда не являлась публичной. Её представители неделями оставались в глубоких подвалах центрального архива Узушио, изучая, систематизируя и протоколируя старые и новые свитки. Вряд ли кто-то из немногочисленных выживших заметит резкую смену моего поведения.
Хотя с послом Кенджи мой покойный отец общался довольно часто — всё же мы были родственниками, пусть и непрямыми. Но и здесь мне повезло. Настоящий Ашура всегда был необычайно серьёзным мальчиком. Он умел сдерживать ту детскую непосредственность и неуёмную жажду деятельности, которая была присуща почти всем Узумаки. Он с ранних лет тянулся к знаниям. Вместе с отцом Ашура мог целыми днями напролёт читать старые хроники, а фуиндзюцу владел на очень приличном для своего возраста уровне — отец с шести лет готовил его как своего преемника. Возможно, что эта схожесть в поведении и стала магнитом для моей души, ведь парень и правда был похож этим на меня прошлого.
«Итак, каковы будут мои дальнейшие действия?» — размышлял я, глядя в стерильный потолок.
Самым логичным решением казалось обосноваться в Конохе. Здесь находилась официальная территория нашего посольства, способная вместить первых беженцев. Но для великого клана Узумаки оставаться на правах приживалок в границах двух особняков было бы несмываемым позором. Если мы обоснуемся в Скрытом Листе, Кенджи обязан выкупить у Листа приличную территорию. Нам понадобятся тренировочные площадки, отдельная усадьба для главы клана и земля под родовые дома для каждой уцелевшей семьи.
Но самое главное — необходимо построить новый Храм Шинигами. В свитке отца были запечатаны не только документы, но и священные атрибуты культа: ритуальные маски, алтарь и специально обработанная фуин-одежда для жрецов. На данный момент среди выживших не осталось специалистов, способных воссоздать эти вещи с нуля, ведь нанесением защитных и накопительных плетений на свою одежду занимались исключительно служители Храма. Работы предстояло невероятно много.
Ещё один важный момент не давал мне покоя. Из канона прошлой жизни я помнил, что в будущем по разным странам то и дело будут всплывать люди с красными или рыжими волосами. В оригинальном сюжете об этом не распространялись, но теперь причина стала очевидной — это трагические последствия падения Узушио, когда уцелевшие члены клана оказались рассеяны по всему континенту. Я точно помнил, что родители Нагато обоснуются в многострадальной Стране Дождя, а мать Карин попадет в Деревню Скрытой Травы.
Благодаря базам памяти Ашуры я теперь знал, к какой именно ветви они принадлежали. Карин и её мать относились к касте Целителей. В Узушио они заведовали центральным госпиталем и обладали уникальным, редким маркером чакры. Тысячелетия внутренней селекции изменили структуру их энергии, придав ей феноменальные свойства ускоренной регенерации через прямой контакт.
И эти дикари из Кусагакуре в будущем вместо того, чтобы нанять учителей и обучить женщину хотя бы базовым медицинским техникам ирьёниндзюцу, превратят её в живую аптечку. Они будут просто кусать её, бездумно поглощая чужую жизненную силу, избивать и не давать организму восстановиться за счёт нормальной пищи. Людской глупости и жестокости поистине нет предела. Но до этого кошмара ещё есть время, и я сделаю всё, чтобы переписать этот сценарий.
«Так, ладно. Как именно будет строиться разговор с послом?»
К вопросам интеграции нейросети и её скрытых возможностей в манипуляциях с чакрой я вернусь чуть позже. Сейчас первоочередная задача — твёрдо и уверенно встать на землю в этом мире. В прямом смысле этого слова я не являюсь боевым шиноби. Моя официальная должность — гражданский специалист. По сути, я просто высококвалифицированный библиотекарь. Ну... библиотекарь и по совместительству псевдо-джинчурики Девятихвостого Лиса. Ха-ха. Довольно иронично. Зато это даёт мне легальную возможность на законных основаниях временно избегать отправки на передовую.
До встречи с дядей Кенджи оставалось совсем немного времени. Стоило погрузиться в медитацию и набросать тезисы предстоящих переговоров.
Спустя ещё сорок минут размышлений я почувствовал знакомую чакру Хирузена. Моя сенсорика в пассивном режиме действовала в радиусе примерно ста метров, а нейросеть ювелирно обрабатывала поступающие сигналы, не позволяя восприятию превратиться в кашу. Siri чётко выделяла только те эманации, которые были необходимы мне в данный момент времени. За это ей огромное спасибо — иначе сенсорный шок стал бы моим постоянным спутником в первое время после пробуждения.
Рядом с Сарутоби двигались три объекта с узнаваемой, плотной и тяжёлой чакрой Узумаки. Значит, посол и двое его охранников. Цунаде в это время находилась в соседнем кабинете; незадолго до этого она заходила ко мне проверить состояние. Разговор тогда не клеился, поэтому она не задержалась надолго: лишь бегло осмотрела очаг и рану на груди, заверила, что всё в пределах нормы, и покинула палату.
Дверь аккуратно